– Порция, будь добра, помолчи. – Герцогиня раздраженно вздохнула, даже не взглянув на внучку, она продолжала обращаться к Мередит менторским тоном. – Не говоря уже о том, что рыжие волосы вышли из моды. И трудно подобрать платье, которое шло бы к рыжим волосам.
– И что вы предлагаете? – с душевным трепетом спросила Мередит.
– Мы покрасим их, конечно.
– Покрасим? – У тетушки Элеоноры был такой вид, как будто она сейчас упадет в обморок. – Разве это не… вульгарно?
– Не более вульгарно, чем рыжие волосы, – резко ответила герцогиня, выражение ее лица было суровым и безжалостным. – Если мы хотим увидеть вас замужем, это необходимо сделать. – Герцогиня угрожающе подняла брови. – Насколько серьезно вы относитесь к замужеству?
Мередит всегда не очень нравились ее волосы. В детстве они были морковного цвета и, по правде говоря, отравляли ей жизнь. Она была очень рада, когда с годами они потемнели до каштанового цвета. Однако ее смущало такое обращение с тем, что было дано Богом. А что, если результат будет еще хуже того, что она сейчас имела?
Вопрос герцогини повис в воздухе. Затем Мередит кивнула:
– Хорошо. Надеюсь, у вас есть кто-то опытный в таких делах?
– Не бойтесь. Генриетта не испортит их. Она отлично знает свое дело. Никто никогда и не подумает, что они крашеные.
Мередит глубоко вздохнула.
– Прекрасно, Что-нибудь еще, ваша милость?
Снова оглядев ее, герцогиня сказала:
– С хорошим цветом волос и туалетами, думаю, вы не будете выглядеть такой непривлекательной, какой вас описал лорд Брукшир.
Эти слова не должны были обидеть ее, но обидели. Горячие слезы подступили к глазам, и ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не заплакать. Она не доставит старой ведьме удовольствия довести ее до слез при первой же встрече.
– Мы должны многое сделать, а времени у нас мало. На следующей неделе я устраиваю обед, небольшое празднество. Сезон еще официально не начался, так что список гостей не слишком длинный, пятьдесят или около этого, но это избранные. Будет много джентльменов, с которыми вы познакомитесь.
– Она еще не представлена, – напомнила тетушка Элеонора.
– Это не имеет значения для такого незначительного события. Она будет представлена в конце месяца вместе с Порцией. Полагаю, вы обе будете жить здесь. Так было бы намного удобнее.
Мередит с отчаянием взглянула на тетку. Мысль, что она будет находиться под крышей герцогини, где она постоянно будет под наблюдением, немного пугала ее. В городском доме Брукширов у нее была бы возможность побыть одной.
– Мы уже расположились в доме Брукширов на Гросвенор-сквер.
– Довольно просто послать туда слугу за вашими вещами.
Мередит попыталась найти другое возражение:
– Но…
– Это очень любезно с вашей стороны, ваша светлость. Благодарю вас, – приняла приглашение тетушка Элеонора. Мередит сердито посмотрела на тетю. Та молча ответила ей извиняющимся взглядом.
– Не стоит благодарности. Я обещала выдать вас замуж, леди Брукшир. Я займусь этим с такой же энергией, как и замужеством моей родной внучки.
– Еще пожалеете, – себе под нос пробормотала Порция. Мередит выдавила из себя слабую улыбку и попыталась выглядеть благодарной, но была уверена, что каждая минута, проведенная в этом доме, будет для нее тягостной. Герцогиня явно относилась к властным личностям. Как и она сама. И она была твердо убеждена, что две властные натуры не могут мирно сосуществовать в одном доме.
Может быть, она примет первое же предложение только для того, чтобы выбраться из-под крыши герцогини.
Глава 15
– Когда это принесли? – спросил разгневанный Ник у Фиблера, хотя был почти уверен, что знает, кто прислал эту анонимную записку.
– Вчера поздно вечером, сэр. – У старого моряка тряслись руки от старости и долгих лет пьянства. Ник подобрал его на улице, когда тот, голодный, просил милостыню. Из жалости он нанял его. Нетрудно было придумать ему должность, где почти ничего не надо было делать. Он давал Фиблеру мелкие поручения, такие, как разбор почты и доставка его писем. Ник взглянул на вчерашнюю записку, зажатую в руке. Очевидно, немедленная передача почты требовала от Фиблера слишком большого напряжения.
– И почему я только сейчас получаю ее?
– Я оставил ее здесь на столе для вас, сэр, – пробормотал Фиблер. – Было уже поздно, и я не хотел беспокоить вас…
Ник не дослушал его. Нельзя было терять времени, он бросился в конюшню, находившуюся позади «Леди Удачи», где быстро оседлал своего коня. Вскоре он уже стучал в дверь дома леди Дерринг. Дверь открыл Финч, вид у него, как всегда, был мрачный.
– Да, сэр? Чем могу служить?
Ника удивляло, как этот человек умудрялся смотреть на него сверху вниз, будучи на голову ниже его.
– Можешь отойти в сторону и пропустить меня. И нет, у меня все еще нет этой чертовой карточки, но ты знаешь кто я, и ты впустишь меня в дом, если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули на улицу.
Финч отступил и указал на гостиную.
– Леди пьют чай, милорд. Вы хотите, чтобы я доложил о вас?
Ник слишком спешил, чтобы обращать внимание на сарказм дворецкого. Он решительно зашагал по выложенному мрамором полу холла, у него из головы не выходило содержание этой записки. Двойные двери были распахнуты, и он остановился на пороге, оглядывая всех находившихся в комнате. У него упало сердце, когда он не увидел среди них Мередит.
Леди Дерринг подняла голову, удивленная его бесцеремонным появлением. Мисс Элеонора, казалось, обрадовалась, что еще больше убедило его, что это она прислала ему записку. Леди Порция поставила чашку и откинулась на спинку кресла, как будто готовилась увидеть интересное представление.
– Лорд Брукшир, какой неожиданный визит. – Леди Дерринг сумела придать голосу допустимые нотки неодобрения. – Немного рановато для утреннего визита. Мы ожидали увидеть вас не раньше следующей недели на обеде. Полагаю, вы намерены присутствовать, хотя вы и не ответили на приглашение? Это очень невежливо, милорд.
– Что это за история с окраской волос Мередит? – спросил он, словно не слыша ее вопроса.
Он получил приглашение и, несмотря на соглашение с герцогиней, колебался, стоит ли принять его. У Ника было заключено долгосрочное соглашение с самим собой, что он никогда не пополнит ряды помпезной элиты, чья уверенность в своем превосходстве губила жизни… как это произошло с его матерью.
Леди Дерринг заморгала и с подозрением посмотрела на присутствовавших.
– Как вы узнали…
– Это не важно, – перебил Ник, нетерпеливо взмахнув рукой. – Вы это сделали?
– Нет еще, – пробормотала она, – но Генриетта занимается этим, как мы говорим…
