При упоминании о короле улыбка Анабеллы погасла. Она присела к столу и задумчиво сказала:
– Да, лорд Рочестер вряд ли сюда вернется, – девушка встревоженно взглянула на Колина. – Но король может прислать кого-то другого. А второй раз мы вряд ли посмеем прибегнуть к той же уловке.
При мысли о том, что Его Величество может прислать нового гонца и хоть завтра, в душе Колина закипела ярость.
С трудом сдерживая себя, он процедил сквозь зубы:
– Больше такие фокусы нам не понадобятся, можете не сомневаться.
Женщины вопросительно посмотрели на него.
– Как вы намереваетесь это устроить? – спросила Анабелла.
По правде говоря, Колин и сам еще толком не представлял, что следует предпринять, но у него возникли некоторые идеи, требовавшие согласования с Анабеллой.
– Обсудим это позже, – веско ответил он.
Во взгляде Анабеллы появилась тревога. Она почувствовала, что пришло время выполнить свое обещание, ведь Колин свое уже выполнил. Он тоже думал о ее тайнах и надеялся в скором времени их узнать.
Словно прочитав их мысли, Чэрити заявила:
– Если я вам больше не нужна, то разрешите удалиться. Меня пригласили на ужин.
– Да, конечно, – с неестественной улыбкой отозвалась Анабелла. – Желаю приятно провести вечер.
Колин прекрасно знал, куда направляется Чэрити, и не удержался, чтобы слегка не поддеть ее:
– Передай от меня сэру Джону, что сегодня ты заслужила награду за спасение своей хозяйки.
Чэрити принялась смущенно оправдываться:
– Уверяю вас, милорд, у меня встреча совсем с другим человеком. С женщиной!
Он только усмехнулся в ответ. Чэрити, зардевшись, выбежала из комнаты.
Мина наводила порядок на столе, не забывая при этом наблюдать за Колином и Анабеллой. Колин, не желавший разговаривать с девушкой при свидетелях, обратился к ней:
– Мина, тебе пора домой. Фолкхем, наверное, уже вне себя от бешенства. Карета ждет тебя в конце переулка.
Мина перестала вытирать тряпкой стол и удивленно спросила:
– Разве ты со мной не поедешь?
– Я провожу тебя до кареты. У нас с Анабеллой остались еще кое-какие незаконченные дела.
Анабелла посмотрела на Колина и молча кивнула, подтверждая, что она помнит о своем обещании и готова расплатиться.
Мина собиралась что-то сказать ей, но после короткого размышления передумала.
– Ну что ж, идем, – небрежно бросила она Колину и царственной походкой направилась к выходу.
Колин успел шепнуть Анабелле:
– Я скоро вернусь, – и последовал за леди Фолкхем.
Выйдя из дома, Мина остановилась и обеспокоенно обернулась к своему другу:
– Выслушай меня, Хэмпден. Мне совершенно безразлично, что тебе сделала Анабелла, но знай, она не та, за кого ты ее принимаешь.
Не любивший поучений Колин перебил ее:
– Откуда тебе известно, за кого я ее принимаю?
– Ты считаешь, что она заслуживает порицания, это видно по тому, как ты с ней разговариваешь. Так говорят с человеком, которому не доверяют, – леди Фолкхем пожала плечами. – Может быть, ты и прав, не мне судить.
– Вот именно! – ехидно подхватил Колин.
Но леди Фолкхем не обратила внимания на его реплику.
– Не важно, что она сделала. В любом случае Анабелла заслуживает большего уважения. Она претерпела много страданий. Ты не должен обрекать ее на новые муки, Колин.
Мине явно понравилась Анабелла, и было бы бессмысленно рассказывать ей о вероломном поведении актрисы. Однако Колина заинтересовало, почему Мину так волнуют его отношения с Серебряным Лебедем.
– С каких это пор тебя стала беспокоить личная жизнь лондонских актрис? – поинтересовался он.
– С тех самых, как я поняла, что эта актриса умна, образованна и имеет острый язычок. Она не чета тем малограмотным созданиям, что в наши дни попадают на сцену, сбежав из работного дома.
– Да, ты права. В чем ее нельзя обвинить, так это в заурядности, – признал он.
– Если тебе это ясно, надеюсь, ты согласишься с тем, что к ней надо относиться бережно.
Колин сердито сверкнул глазами:
– А разве я когда-нибудь относился к женщинам иначе?
– Нет, – леди Фолкхем взяла его за руку и, помолчав, добавила: – Но я никогда не видела, чтобы их слова тебя так задевали. Подозреваю, что эта женщина может нечаянно пробудить в тебе ярость.
«Черт побери, Мина меня насквозь видит», – подумал Колин и, не в силах скрыть раздражение, резко произнес:
– Мои отношения с Анабеллой тебя не касаются.
– Нет, они стали меня касаться с тех пор, как ты позвал меня помочь ей, – мягко возразила она.
– Анабеллу твои слова позабавили бы, – с демонстративной веселостью заметил Колин, однако в его голосе слышалась горечь, – она очень ловко отбривает назойливых ухажеров.
– Уверяю тебя, это не всегда оканчивалось для нее благополучно.
По телу Колина прошел ледяной озноб.
– О чем ты говоришь?
Мина отвела взгляд в сторону и задумалась. – Я не имею права тебе рассказывать. Анабелла дала мне понять, что ты не должен об этом знать.
– Она сообщила тебе что-нибудь о своем прошлом? – спросил он безразличным тоном, стараясь не выдать свою заинтересованность.
Мина отрицательно покачала головой, потупилась и неохотно призналась:
– Я сама увидела.
Колин вспомнил, как она охнула, натирая мазью спину Анабеллы.
– Мина, ты обязана мне сказать, что ты увидела.
Глаза леди Фолкхем наполнились слезами, и, с трудом подбирая слова, она ответила тихим срывающимся голосом:
– Она… у нее шрамы на спине… ее беспощадно били розгами. Я заметила и сравнительно недавние, и очень старые шрамы… она, наверно, была тогда еще девочкой, – Мина стиснула руку Колина и с негодованием продолжила: – Кто-то издевался над несчастной женщиной с самого детства! Не забывай об этом, когда… займешься незаконченными делами.
Кровь ударила Колину в голову при мысли, что кто-то посмел ударить Анабеллу. Стиснув кулаки, он смотрел на Мину, боясь поверить услышанному.
– Сто тысяч чертей! Что за дьявол мог сотворить такое?
– Не знаю, она мне не сказала. Прошу тебя, не подавай виду, что тебе об этом известно – она просила меня молчать.
Колину невыносимо было думать, что Анабелла столько времени жила с этой страшной тайной, не смея ее никому доверить. Теперь ему становилось понятно, почему она готова была столь яростно обороняться, как только он приближался к ней. Жалость к девушке переполняла его, ледяными тисками сжимая сердце.
Ему нестерпимо хотелось узнать имя злодея и наказать его по заслугам. Но впрямую спрашивать об этом у Анабеллы он не мог, иначе ему не удастся получить ответы на другие вопросы.
– Да, еще одно, – Мина потянула его за рукав, отвлекая от мучительных мыслей. – Через некоторое время у нее может наступить реакция на мазь. Если это случится, бедняжке будет трудно заснуть.
