слепых инвалидов войны.
В 1916 году одна женщина вошла в жизнь мастера на несколько недель, потом быстро исчезла из поля зрения, чтобы затем вернуться и занять ответственный пост практически на двадцать лет. Это была Фернанда Шуазель (Fernande Choisel), известная «баронесса», личный секретарь, первый читатель и зритель произведений Саша (так как он их надиктовывал, а она печатала), а также очевидец частной жизни великого человека, и эта жизнь была довольно часто похожа на театр!
***
Весной 1916 года мсьё Компэр (Compère) — хозяин копировального агентства, носящего его имя, попросил Фернанду Шуазель отправиться в театр «Буфф-Паризьен», чтобы перепечатать текст в гримёрке мсьё Гитри, пока последний играет на сцене. Саша, как и его коллеги, не любит оставлять свои рукописи «бог знает где» и предпочитает, чтобы машинистка или переписчик приходили к нему домой и там работали. А так как для Саша театр был немного домом, мадам Шуазель расположила свой временный кабинет прямо в гримёрке.
В маленькой записной книжке, которая никогда не покидает её, «баронесса» записала свои первые впечатления: «У мсьё Гитри жизнь бьёт ключом. Он немного безалаберный. Голос у него не такой, как у других, но очень приятный. Он только что дал мне напечатать пьесу, которая называется «Помечтаем...» («Faisons un rêve...»). За кулисами так сильно шумят».
Что касается общественной молвы, то в Париже слухи об этой паре уже бурлят, поговаривают об их возможном близком разрыве.
Фернанда Шуазель не забудет, как Саша говорил ей о Шарлотте в тот вечер: «Мадам Шуазель, вы увидите, как приехавшая Хозяйка уже этим вечером будет прислугой у моей любовницы, а через два часа она снова станет моей женой, а через месяц, через шесть, может быть, будет... будет тем, что я из неё сделаю».
Пора расшифровать это несколько странное сообщение — вот Шарлотта входит в гримёрку, муж обращается к ней:
— Шарлотта, браво! Только что, на сцене, я так тебя ненавидел, и понял, что публика, должно быть, почувствовала всю искренность твоей игры. Сегодня вечером я тебе больше не скажу ничего хорошего или приятного. Я хочу продолжать ненавидеть тебя. Спектакль ещё не окончен.
Шарлотта ничего не ответила. Она просто улыбалась Фернанде Шуазель, как будто действительно устала от этих игр, постоянных острот и игры ума.
В течение десяти дней машинистка агентства «Компэр» занималась своей работой. Время достаточное, чтобы составить мнение о Шарлотте: «Каждый вечер мне казалось, что я вижу на лице мадам Лизес печальное отражение серьёзной озабоченности. Больше никакого смеха. Разочарованные комментарии. Её слегка близорукие глаза потеряли блеск за стёклами лорнета, который она использовала с изысканностью, такой изысканностью, что серьёзный Гарри Бор (он был «Мсьё» в пьесе, то есть обманутый и соглашающийся покровитель) сказал молодому актёру, который репетировал реверанс, и этот реверанс у него наконец получился:
— Это безупречно! Похоже на лорнирование Шарлотты!..»
Шарлотта встревожена, она очень хотела бы прояснить — связь Саша с «этой» Прентан действительно серьёзна или же нет? Они любовники? У кого она могла бы это узнать? Секрет сохранялся хорошо, так хорошо, что потребовалось исчезновение Ивонн Прентан, чтобы её архивы, наконец, раскрыли действительность и точную дату их первой ночи: 15 апреля 1916 года. Несколько дней спустя Саша напишет эти несколько строк своей «соловушке»: «В субботу 15 апреля 1916 года я прожил между десятью часами вечера и часом утра незабываемые минуты. Я ни на мгновение не перестаю думать о маленьком существе, принадлежащем мне и находящемся во мне, чьё имя срывается у меня с губ с каждым ударом моего сердца. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя...»
На этот раз начинается большой роман, и влюблённый отказывается от выканья и панибратского стиля переписки, которые были во время его лечения, для страстного и неистового письма. Да! Несколькими месяцами ранее он всё ещё играл обаятельного, но застенчивого соблазнителя: «Вы не можете знать, как идут вам эти 800 километров! Это одна из самых сложных вещей для ношения, и вы носите это пространство восхитительно». Ивонн ему не отвечала, поскольку переписка не была её сильной стороной, в крайнем случае отвечала телеграммой, когда поклонник был встревожен её молчанием, на которую он сразу же отвечал: «Наконец, наконец-то я получил известие от вас! Новости неутешительные, но всё же с тех пор, как получил весточку от вас, мне стало спокойнее и не так грустно».
Именно в Даксе он дал Ивонн прозвище, то знаменитое «Вон» (краткое от Ивонн. — Прим. перев.), которое будет следовать за ней на протяжении всего их долгого романа: «С тех пор я двадцать раз перечитал ваше послание! Вы мне пишете: "Думайте обо мне, хоть немного, мне это так нужно!" Маленькая Вон, такая хрупкая, такая податливая, я думаю о вас без конца и не забываю ничего, потому что у нас уже есть воспоминания...»
Если Ивонн с большим удовольствием позволяет ухаживать за собой, если она находит это лестным, если она даже соглашается на несколько часов стать любовницей молодого и знаменитого писателя, то сердце её бьётся в унисон с сердцем другого! И этим другим был герой Жорж Гинемер (Georges Guynemer), ас из асов, лётчик, символизирующий патриотизм и мужество всех молодых людей, сражающихся против немцев. Ему двадцать один год, хрупкого телосложения, но такого обаяния, что ни одна женщина не может устоять перед ним, когда он проводит свой отпуск в Париже.
Одним прекрасным весенним вечером 1916 года, когда он пришёл к ней в театр, она согласилась отобедать с ним у «Максима» и через несколько часов стала любовницей лётчика. Саша поставили в известность об этом обеде. Так он узнал, что его «маленькую Вон» обхаживает молодой герой, и он с большим тактом попросит у неё некоторых разъяснений.
Изворотливая Ивонн сумела отделаться одной фразой: «Помните, Саша, вы человек несвободный. Я вам никогда об этом не скажу, не говорите же мне и вы о том, как я живу, когда вас нет рядом. Пусть время делает своё дело... Будем счастливы сегодня вместе и будем надеяться...»
Саша воспринял это как данность и больше не упоминал про Гинемера. Он верил в свою звезду, звезду, которая носила имя Вон и которая день за днём, месяц за месяцем становилась всё менее недоступной. В это время у него появился неожиданный союзник в лице «мадам Зима», матери Ивонн, которая находит в «Мсьё Гитри» такую хорошую и престижную партию для дочери.
Наступило лето, но оно печально проходит для Саша и Шарлотты. После непрерывных бурь они погрузились в мёртвое спокойствие. Они уже всё сказали друг другу? Возможно...
Шарлотта, похоже, склона искать менее жёсткий выход из сложившейся ситуации, чем развод. Но Саша уже принял решение. Он долго раскачивался, теперь уже не
