будущей жены какие-нибудь украшения, он вздрагивает, как и другие клиенты, и персонал, когда кристально чистый голос соловья раздаётся по магазину: «Роххх! Ты с ума сошёл! О, спасибо, мой милый Пупсик!»
«Милый Пупсик» её отчитал и решил заняться развитием её вкуса. Саша захотел обставить квартиру на улице Шеффер антикварной мебелью. Поэтому он начал свои уроки с похода по антикварным лавкам, чтобы выбрать с Ивонн мебель и другие вещи, которые составили бы их новую маленькую вселенную. У Саша великолепный, достаточно классический вкус, несмотря на некоторую увлечённость китайскими мотивами или другими изящными безделицами, иногда чересчур экзотичными. Но тогда это было веяние эпохи.
Одевал он свою новую спутницу в наиболее известных домах моды. Саша дотошен в мелочах, и последнее слово всегда остаётся за ним, а сияющая от счастья Ивонн позволяет ему себя баловать. Одно только кажется ей странным — во всех магазинах он открыто обсуждает цены, требует скидок, отчаянно торгуется... А заплатить по счетам он может соизволить с опозданием на несколько недель или даже месяцев! Эту привычку (хорошую или плохую) он приобрёл в молодом возрасте и сохранит её на всю жизнь.
Первые шесть месяцев этого нового 1917 года Саша проводит, устраивая свой быт. Ни война, с каждым днём всё более жестокая, ни его театральная деятельность, кажется, не могут вывести его из этого упоительного состояния... Надо сказать, что у него наконец-то есть всё, о чём он мечтал — самая прекрасная профессия в мире и самая прелестная женщина Парижа. Слава и любовь символизируют эту пару, о которой много говорят на улицах столицы, и которая заставляет немного помечтать в эти суровые зимние месяцы. Саша купается в счастье. Он весёлый, беззаботный, обаятельный, он шутит и смеётся надо всем... Он открыто жизнерадостен и даже находит время для написания нескольких удивительных маленьких вещиц, потому что лучшее у него получается лишь во время крайнего несчастья или безмерного счастья.
15 февраля 1917 года Октав Мирбо умер на руках у Саша. В театре он возобновляет «Скандал в Монте-Карло» в новой версии, где в небольшой роли дебютирует некая Габи Морле (Gaby Morlay). Он не хочет приступать к созданию чего-то крупного, опасаясь, подойдёт ли оно для «военного времени», и предпочитает заняться своим ревматизмом, который снова даёт о себе знать. Он уезжает в Дакс. По возвращении, на этот раз почти уверенный, что не отправится прямиком на фронт, он устраивает «театр миниатюр» («spectacle coupé»), где исполняются «Однажды вечером, когда мы одни» («Un soir quand on est seul»), «У королевы Изабо» («Chez la reine Isabeau»), «Парень вроде Наполеона» («Un type dans le genre de Napoléon»).
Но он намеренно не появляется на сцене вместе с Ивонн, он хочет «придержать» её для более важной и более весомой вещи, премьера которой состоится в сентябре, — для более эффектного совместного появления на публике.
Чтобы отвлечь Ивонн от этого ожидания, которое ей кажется нескончаемым, он использует любую возможность для совместных прогулок, вызывая у некоторых друзей впечатление, что он нарочно выставляет напоказ свою новую пассию.
В один из таких вечеров Ивонн и Саша долго развлекались, принимая участие в номере двух известных английских иллюзионистов, Алана и Клары Шу (Allan et Clara Shoe). Ивонн, как маленькая девочка, хлопала в ладоши после каждого удачного номера этой пары фокусников:
— Пупсик, — сказала она ему, — это была бы замечательная идея для следующей пьесы, если ты в неё вставишь роль мага! Я уверена, публике понравится!
«Пупсик» не в силах противиться ни одной из просьб своего обожаемого соловья, он принялся за работу на следующий же день и за несколько дней написал новую пьесу под названием «Иллюзионист» («L’Illusionniste»).
Саша нравится поражать публику... Его маленькая Вон получит всё, что ни пожелает, и чтобы иллюзия была правдоподобна, её любовник репетирует дни напролёт достаточно необычные магические номера, которые он наметил для сцены. Способности рисовальщика, упорство автора, терпение влюблённого наделяют его всеми необходимыми качествами, чтобы превратиться в волшебника и сделать Ивонн ежедневным свидетелем его успехов... Однажды утром он забавлялся тем, что заставлял исчезать монеты, потом появляться прелестных золотых рыбок в бокале, из которого Ивонн собиралась пить... Он отрабатывает номера с картами и подхватывает болезнь от этих маленьких кусочков картона — от этого пристрастия он не избавится никогда. В дальнейшем игра в карты будет сопровождать его везде, и среди установившихся правил для прислуги при укладке багажа для театрального турне или просто каникул, останется:
— Не забудьте всё для карточных игр!
Лето 1917 года быстро пролетело. Он заканчивает свою пьесу, находит время для возобновления «Жана де Лафонтена», где Мадлен Баржак заменила Шарлотту Лизес, и начинает процедуру развода.
***
Саша посвящает много времени репетициям «Иллюзиониста», поскольку он хочет, чтобы Ивонн была в нём безукоризненна, даже если ей не отведена ведущая роль. Играя молодую певицу-дебютантку британского происхождения, она должна выработать английский акцент. Поставленная задача успешно выполнена, так как молодая актриса оказалась ещё и перфекционисткой. Неделями, с утра до вечера, она репетировала с таким рвением, что несколько сбивала с толку друзей Саша. Они недоумевали, зачем мадмуазель Прентан старается говорить с ними с английским акцентом?
28 августа в театре «Буфф-Паризьен» пьеса начала свою театральную жизнь и имела большой успех.
Эта история повествует о разочаровании артиста перед лицом любви, о грустном и банальном приключении одной ночи, случившемся с иллюзионистом Тедди Бруксом, он же Поль Дюфрене в исполнении Саша Гитри, и зрительницей (исп. Мадлен Карлье - Madeleine Carlier).
Автору удаётся прельстить самых суровых критиков блеском диалогов и тем, как красноречивый мужчина может создать «иллюзию влюблённости», чтобы достаточно быстро достичь своих целей. Адольф Бриссон пленён: «Глубокая печаль рождается от этой пьесы, горестной и духовной, лишённой надежды, проникнутой презрением к людям и убеждением в том, что нравственная жизнь — безосновательное предположение. Пессимизм, доведённый здесь до крайности, был бы ужасен, если бы он предстал перед нами без прикрас. Он не появится в таком виде. Нежные орнаменты смягчают и скрадывают этот ужас. Эти цветы скрывают руины. Этот запах смерти, соединяясь с искрящимся весельем и жаждой наслаждения, образуют философию "Иллюзиониста"».
Спектакль сразу же находит свою публику. Она всегда высоко ценит Саша Гитри, особый колорит его театра, и с удовольствием наслаждается появлением молодой Прентан, которая смогла покорить сердце автора. «Иллюзионист» шёл на сцене сто двадцать семь раз и завершился 25 ноября.
Через несколько дней после премьеры, 11 сентября 1917 года, Ивонн узнала, что её «первая» большая любовь, Жорж Гинемер, погиб во время воздушного боя в Бельгии. Его тело, как и обломки самолёта, упавшего на нейтральной полосе, было уничтожено заградительным британским огнём. Ему было всего двадцать два года... Ивонн могла прочитать в газетах об искренней дани уважения ему и такие слова: «Умер на поле брани 11 сентября 1917 года. Легендарный герой пал в расцвете
