Читаем без скачивания Врата изменников - Энн Перри

– Нет, сэр. Я постараюсь вовремя и неукоснительно сообщать вам о ходе расследования. Всего хорошего, мистер Чэнселлор.

После визита в Министерство по делам колоний Томас Питт немедленно поспешил в Казначейство, но было почти пять вечера, и мистер Рэнсли Сомс, с которым ему нужно было встретиться, уже ушел. Питт устал и ощущал сильную боль, поэтому не жалел, что его усердие не увенчалось успехом, и, остановив на Уайтхолле кеб, поехал домой.

Он еще не решил, стоит ли рассказывать Шарлотте о происшествии во всех подробностях. Хотя совсем ничего не сказать не удастся. Она сразу же поймет, что с ним что-то неладно, как только увидит его, но нет необходимости сообщать ей, как это все серьезно, и говорить, что Мэтью пострадал еще больше. Томас решил, что ни к чему так сильно беспокоить ее.

– Что это было? – не отступала Шарлотта, как только он в самых общих чертах рассказал о случившемся.

Они сидели в гостиной за чашкой горячего чая. Дети ужинали наверху. Джемайме еще нужно было закончить домашние задания – ей оставалось всего четыре года до экзаменов, которые должны были определить перспективы ее дальнейшего образования. Дэниелу, на два года младшему, чем она, еще позволяли не так строго придерживаться распорядка учебы. В пять с половиной он, однако, уже вполне сносно читал, зубрил наизусть таблицу умножения, и гораздо чаще, чем ему хотелось бы, его учили правописанию. Однако сейчас, в начале вечера, Дэниэлу уже было позволено играть. А Джемайма храбро сражалась с таблицей, перечислявшей всех английских королей, начиная с Эдуарда Исповедника, то есть с 1066 года, до ныне здравствующей королевы, правящей на Британских островах в текущем 1890-м. Запомнить всех было очень трудным делом. Однако на экзаменах девочка должна будет помнить не только имена королей и королев и последовательность их правления, но также все выдающиеся события, совершившиеся во время их царствования, и их даты.

– Что это было? – повторила Шарлотта, пристально глядя на мужа.

– Очевидно, кучер не мог справиться с лошадьми и задел меня, когда галопом завернул за угол. Я упал, но отделался только ушибами. – Питт улыбнулся. – Ничего серьезного. Я ничего не хотел тебе говорить, но ты бы подумала, что я хромаю от преждевременно нагрянувшей старости!

Однако жена не улыбнулась в ответ.

– Томас, ты выглядишь ужасно. Тебе нужно показаться врачу, чтобы увериться…

– Это необязательно.

Шарлотта сделала движение, словно хотела встать.

– Я думаю – надо!

– Нет, не надо! – сказал он с раздражением, которое не мог скрыть. Интонация была не только резкая, в ней звучал страх.

Шарлотта остановилась и, нахмурившись, взглянула на него.

– Извини. Я уже виделся с врачом. – И Томас рассказал ей то же, что и Чэнселлору, также умалчивая о некоторых подробностях. – Беспокоиться не о чем. Просто несколько ссадин, некоторое потрясение и злость.

– Нет, это не всё. Почему ты тогда пошел к врачу? – спросила она, неотрывно глядя ему в глаза.

Врать было слишком сложно, и к тому же Томас очень устал. Он всего лишь желал уберечь Шарлотту от волнения из-за опасности, которой ему удалось избежать, но в то же время ему хотелось, чтобы она знала все.

– Со мной был Мэтью. Ему досталось больше. И доктор приходил к нему. Но Мэтью скоро встанет, – поспешно добавил он. – Просто несколько минут он был без сознания.

Шарлотта пристально и тревожно глядела на мужа.

– Это была случайность, Томас? Ты не думаешь, что теперь «Узкий круг» преследует и Мэтью, а?

– Не знаю. Сомневаюсь. Сколь бы мне ни казалось, что он представляет для них угрозу, я все же не уверен, что это они.

Шарлотта тоже с сомнением посмотрела на него, но больше ничего не сказала. Вместо этого она приготовила супругу горячую ванну и отыскала настойку арники.

– Доброе утро, суперинтендант. – У Рэнсли Сомса приветствие прозвучало как вопрос. Это был красивый человек с правильными чертами лица и густыми, волнистыми светлыми волосами, зачесанными назад. Нос у него был с довольно высокой горбинкой, а рот свидетельствовал о некоторой мягкости характера. Без чувства самодисциплины этот человек мог бы снисходительно относиться к своим недостаткам и слабостям, но он был строг к себе, в том числе и в данный момент. Он смотрел на Питта пристально и с интересом, не лишенным любезности. – Чем могу быть вам полезен?

– Доброе утро, мистер Сомс, – ответил Томас, закрывая за собой дверь кабинета и принимая приглашение сесть. Рэнсли сидел за высоким столом с прекрасной резьбой. Сбоку стоял красный ящик, закрытый и опечатанный. – Извините, что беспокою вас, сэр, но я провожу расследование по просьбе Министерства иностранных дел из-за сведений, попавших совсем не в те руки. Поэтому нам необходимо знать источник информации и всех, кому она была доступна, чтобы исправить ошибку.

Сомс нахмурился.

– Вы выражаетесь очень дипломатично, суперинтендант, можно было бы даже сказать «темно». О какой информации вы говорите и куда она могла попасть по ошибке?

– Это финансовая информация, касающаяся Африки, и в данный момент я предпочел бы не говорить, куда она ушла. Мистер Лайнус Чэнселлор просил меня быть на этот счет очень осторожным. Полагаю, вы понимаете, насколько это важно.

– Разумеется. – Сотруднику Казначейства, по-видимому, не очень понравилось, что и он включен в число тех, кому не следует знать подробности. – Однако вы, наверное, понимаете также, что и мне могут потребоваться некоторые подтверждения ваших слов, просто в качестве формальности.

Питт улыбнулся.

– Естественно. – И вынул доверенное письмо, выданное ему Мэтью и с подписью министра иностранных дел.

Сомс взглянул на бумагу, узнал почерк лорда Солсбери и немного выпрямился. Томас почувствовал, как его собеседник слегка напрягся. Возможно, он понял, что дело очень важное.

– Да, суперинтендант. Скажите, что именно вы хотели бы от меня узнать. На мой стол ложится масса финансовой информации, как вы, наверное, уже заметили. И не такая уж малая часть ее касается Африки.

– Та, что меня интересует, касается финансирования экспедиции мистера Сесила Родса в Матабелеленд, которая совершается в настоящее время, а также и других проблем.

– В самом деле? Неужели вам неизвестно, суперинтендант, что эта экспедиция финансировалась главным образом из средств самого мистера Родса и его Южноафриканской компании?

– Да, сэр, я это знаю. Но так было не всегда. И вы бы очень мне помогли, рассказав всю историю сбора денег для экспедиции.

Рэнсли широко раскрыл глаза:

– Господи помилуй! С каких же времен?

Окно было открыто, и среди слабо доносящегося шума уличного движения послышался звук шарманки, который вскоре смолк.

– Ну, скажем, за последние десять лет, – ответил Питт.

– Но что вы хотите знать? Возможно, я и не смогу рассказать вам все год за годом. Мне придется тогда пробыть здесь целый день. – Сомс, видимо, удивился и стал раздражаться, словно просьба полицейского казалась ему неуместной.

– Я хотел бы только знать, кто имел дело с информацией.

Рэнсли вздохнул.

– Вы все равно просите о невозможном. Мистер Родс вначале хотел обезопасить Бечуаналенд[25] от посягательств Кейптауна. В августе восемьдесят третьего года он обратился к правительству Кейптауна по этому вопросу. – И откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Бечуаналенд – это ворота в огромные плодородные пустоши Матабелеленда и Машоналенда, но Сканлен, премьер-министр, нисколько не был этим заинтересован. Кейптаунский парламент был по уши в долгах из-за строительства железной дороги. Долг исчислялся суммой в четырнадцать миллионов фунтов стерлингов, а война с Басутолендом[26] еще больше усугубила бедственное финансовое положение страны. И тогда Родс впервые обратился за помощью к Лондону… И должен сказать – неохотно. Конечно, это происходило в те годы, когда у власти стояло либеральное правительство мистера Гладстона. Министром иностранных дел был лорд Дерби. Но и он, подобно Сканлену, не проявил интереса. – Сомс пристально посмотрел на Питта. – Вам известно об этом, суперинтендант?

– Нет, сэр. А мне необходимо это знать?

– Если вас интересует история финансирования экспедиции. – Рэнсли снисходительно улыбнулся и продолжил: – После нашего устрашающего поражения и потерь у Маджубы[27] лорд Дерби не хотел иметь никаких дел с Африкой. Однако на следующий год все коренным образом изменилось, в первую очередь из-за опасения, что Трансвааль упорно продвигается на север и препятствует нашим усилиям, тем весьма необходимым усилиям, которые мы предпринимали ради безопасности империи, наших морских путей вокруг Кейптауна и так далее. Мы не могли позволить, чтобы все порты Капской провинции попали в руки исключительно африканеров[28]. Вы следите за моей мыслью?

– Да.