превращающих твердые бытовые отходы в удобрения.
Только в округе Лос-Анджелеса ежегодно образуется восемнадцать миллиардов девятьсот миллионов фунтов[56] мусора! (Это означает, что каждый мужчина, женщина и ребенок ежегодно производит в среднем 2700 фунтов[57] мусора.) Подумайте, сколько витаминов попадает в мусорные ведра на кухнях; на худой конец их можно было бы переработать в эффективное удобрение. Если все больше и больше продуктов питания продается в упаковках, то почему нельзя сделать упаковку съедобной, частью самой еды?
В будущем отходы нашей цивилизации, загрязняющие воздух и воду вокруг нас, будут перерабатываться в полезные материалы или самостоятельно разлагаться.
(И, переходя к более простым вопросам, я мечтаю о съедобной зубочистке со вкусом сельдерея, оливок или лука, чтобы накалывать закуски и оливки на вечеринках и таким образом освободить карманы от деревянных палок, которые я там коллекционирую.)
Телевидение
Телевизор сегодня – наиболее устрашающий объект. Как сказал Бакминстер Фуллер[58], если у каждого ребенка есть три родителя: два настоящих и один – телевизор, почему этот последний родитель не может быть хорошим?
По моему мнению, телевидение имеет большее значение, чем изобретение наборного шрифта. Кто угодно способен сидеть перед гипнотическим «зомбоящиком» и поглощать коварную белиберду, которая из него льется. Но подумайте, какие чудеса могут проникнуть в наши классные комнаты, гостиные и души с его помощью; мы могли бы без труда образовывать каждого мужчину, женщину и ребенка во Вселенной.
Задолго до школы у наших детей в том возрасте, когда они легче всего впитывают знания, будет развиваться музыкальный слух и художественный вкус. Они получат элементарные знания в области математики и языков, в них проснется любопытство к путешествиям, основам астрономии и биологии; это будет стоящая замена нынешней одноглазой няньке, которая рассказывает страшилки и порождает ночные кошмары вместо сладких снов.
Чудо телевидения будет распространяться все больше и больше. По щелчку выключателя стены и потолок будут превращаться в один большой экран. Мы окажемся на волшебном ковре-самолете. Стереофонический звук дополнит иллюзию нахождения в другой среде и перенесет нас в центр Хельсингёра[59], чтобы мы могли посмотреть первоклассную постановку «Гамлета», или, если хотите, на стадион, где играют Йель с Гарвардом; мы будем «внутри» картинки, в окружении цвета и звука.
Эта же технология будет встроена и в телефон для личного общения. Можно будет навестить внуков, получив при этому всю гамму визуальных и звуковых ощущений. Покупки – будь то мясо для жаркого или новое платье – мы будем делать, не вставая из кресла; и нам не придется ограничиваться местными магазинами: можно будет жить в Нью-Йорке и выбрать новый наряд в Далласе и наоборот.
Можно будет моментально созвать совещание с коллегами из разных стран: все мы будем сидеть в своих офисах и при этом видеть и слышать друг друга.
А как же школа?
Демографический взрыв неизбежно происходит за счет малышей. Между сегодняшним днем и 2000 годом нашей эры родится 139 702 200 младенцев.
Конечно же, им всем нужно дать образование, но должны ли они по старинке каждый день ходить в школу? Хватит ли у нас в стране места, чтобы разместить столько учебных корпусов? И если выстроить в ряд все автобусы, которые потребуются для поездок в школу и обратно, получится пробка такой же длины, как пресловутый путь до Луны.
Но самое главное – откуда возьмутся учителя? Президент Гарфилд так описал свой идеал образовательной среды: «Лучший университет – это Марк Хопкинс[60] на одном конце бревна и студент – на другом».
Очевидно, что нам негде взять достаточно гениальных педагогов и бревен для всех них и миллионов студентов. Так как все будущее население не удастся обеспечить живыми учителями, придется подключить электронные устройства.
Компьютер может преподавать, опираясь на цифры и факты, беспристрастно вести учет прогресса учеников и освобождать живых учителей от тысяч задач, отнимающих время. Периодически он будет сопоставлять накопленные знания о способностях каждого ученика с суждениями живых преподавателей и давать рекомендации, какое дальнейшее образование и даже какую профессию или ремесло ученику следует выбрать. (Каким-то образом компьютер будет распознавать даже «поздних гениев» и предлагать им продолжить образование.)
Мы уже видели, как телевизор используют на уроках, и знаем, какие преимущества дает выступление выдающегося преподавателя, появляющегося на сотнях экранов одновременно. Не нужно обладать богатой фантазией или изобретать что-то новое в области электроники, чтобы размножить эти экраны миллионы раз и заставить того же преподавателя появиться в каждом доме.
У всех будет «учебная комната», в которой днем будут заниматься дети, а вечером – взрослые, желающие получить дополнительное образование. Она будет оборудована всевозможной аудио- и видеоаппаратурой, подсоединенной с помощью коаксиального кабеля, микроволн, телефонных проводов или лазерных лучей к центральному учебному управлению. Уже существуют машины на основе компьютеров (их можно найти в Стэнфордском университете), которые мгновенно дают студентам правильные ответы на вопросы, введенные с клавиатуры телетайпа.
Преподаватели смогут эффективнее распределять свое время, вносить свой вклад в наиболее важные творческие области, а также вдохновлять учеников, оказывать им поддержку и помощь в противовес холодным, излагающим сухие факты, лишенным эмоций электронным наставникам.
В будущем это принесет побочные выгоды, так как в новую эпоху каждый ученик с самого начала будет прекрасно знаком с электроникой и компьютером, на который он наверняка будет полагаться до конца своих дней.
Компьютеры
Сегодня крупный бизнес не мог бы эффективно работать без компьютеров, и все мы признаем, что они необычайно ускорили многие процессы. Мы видели, как компьютер, в который загрузили чертеж и развертку, тотчас же создает на экране изображение объекта в перспективе и далее по команде вращает его во всех направлениях, как если бы оно было трехмерным.
Безусловно, если загрузить в компьютер все имеющиеся у нас знания по эргономике и психотехнике, он сможет тщательно тестировать любой продукт и выдавать непревзойденные результаты.
Но здесь я, пожалуй, остановлюсь. Предположение, что творческий дизайн может создаваться механическим мозгом, – полная ерунда. Ни одна машина не обладает творческим мышлением и воображением и точно не может быть законодателем вкуса. То, что, надеюсь, находится у творцов между ушами, нельзя просто так превратить в пленочную запись и намотать на катушки.
Мы учимся жить с компьютером и пытаемся разобраться во всех его функциях. Как и любое другое приспособление, он поможет нам делать какие-то вещи быстрее или лучше. Но как дизайнеры мы никогда не сможем признать за каким-то электронным вундеркиндом уникальное свойство человеческого разума – внезапное интуитивное творческое прозрение, внутренний гром откровения, сообщающий нам, что наше решение задачи верно.
Колесо, чудесное изобретение своего времени, подарило человеку свободу; наборный шрифт открыл ему глаза; паровая энергия прокатила его по всему свету, но одним махом маленькая черная коробочка, полная транзисторов и переключателей, генераторов и печатных плат, пошла вместо него на работу и обеспечила ему свободное время. Благодаря стремительному развитию автоматизации, транспорта и коммуникаций дополнительное время появляется быстрее, чем мы придумываем, как его потратить. Проведем ли мы эти добавочные часы с пользой или впустую? Станет ли все население планеты шекспироведами, будет ли изучать высшую математику или обратится к телевизионным детективчикам и комиксам?
Распорядимся ли мы нашей свободой так, чтобы совершенствовать наши тела наравне с разумом? (Если в здоровом теле здоровый дух, то чем больше мы занимаемся спортом, тем больше интеллектуалов появится среди нас!)
Что может заставить нас двигаться в правильном направлении? При том что все вокруг производят машины, возникнет ли потребность в изделиях ручной работы: станем ли мы портными, плотниками, гончарами? Может быть, в хорошую погоду некоторые из нас будут посвящать свободные часы земледелию, чтобы превратить весь мир в сад. Некого будет называть художниками выходного дня, ведь у нас появится время, чтобы браться за палитру и кисть каждый день. Книги, которые мы обещали себе прочитать, музыка, которую мы давно хотели послушать, – все это ждет нас в новообретенное свободное время.
Каким-то образом мы должны вновь осознать ценность каждого человека, о которой мы забыли в век бешеного технического прогресса. С развитием механизации мы получили свободу, но оказались загнаны в неуправляемые мегаполисы, где люди – безымянные номера, а общение с ближними сведено к минимуму. Необходимо восстановить теплоту и дух, которые царили в меньших сообществах. Надеюсь, что все мы в свободное время познакомимся со своими соседями, – а если каждый узнает своего соседа и научится
