— Будет сделано, Станислав Иванович, — кивает Никита и утыкается в планшет. — Босс, мне статистику прислали. Интерес к твоей персоне вырос на десять процентов.
— Да блядь, я им про новый спорткомплекс рассказываю — ноль эмоций. Зато как горяченького захотелось, как в постель ко мне полезли, так сразу рейтинг взлетел.
— Что ты хочешь, — Никитос разводит руки. — Это всего лишь люди, которые желают посплетничать.
В сопровождении охраны выхожу из здания и сажусь в автомобиль. Достаю телефон, читаю отчет — сообщение от Игната. Он отписывается, что Алена заезжала сегодня в аптеку, а сейчас он привез ее на набережную. Значит, видела. И сделала неправильные выводы.
— Егор, вези на набережную, — командую водителю, и тот кивает.
Алена стоит, прислонившись к перилам, смотрит вниз, на быструю реку. В метре от нее замер Игнат и шарит взглядом по сторонам. Уже стемнело, к тому же погода сегодня премерзкая — накрапывает мелкий дождь, разводя грязь под ногами, поэтому на набережной кроме нас и парочки собачников, которым до нас никакого дела, больше никого нет.
Киваю Игнату, и тот, понимая все без слов, отходит к машине, а я приближаюсь со спины к Алене и обнимаю. Она дергается, испугавшись. Но после, понимая, кто рядом с ней, разворачивается и смотрит на меня печальным взглядом.
— Что, уже сделала выводы? — спрашиваю невесело.
Аленка облизывает губы и молчит, а я притягиваю ее к себе и утыкаюсь носом в ледяную щеку, тяну сладкий запах винограда, наполняя им легкие.
— Пойдем в машину, ты замерзла.
— Давай постоим еще минутку, — просит тихо.
Замираем на секунду, но я решаюсь прервать молчание:
— То, что ты видела, — ничего не значит. Откопали старые фотки и попытались вывернуть правду.
— Значит, между вами ничего не было? — спрашивает с надеждой.
Не буду ей врать. Можно завуалировать правду и выдать в ответ красивую картинку, но не хочу начинать нашу новую жизнь со лжи.
— Когда-то давно — было. Пара встреч, не более. Алена, как только ты ушла из моей жизни, я понял, что больше ни с кем и никогда не смогу быть вместе. Ты незаменима. Всегда была, есть и будешь. Понимаешь?
— Понимаю, — отвечает севшим голосом. — Просто знаешь, видеть эти фотографии было неприятно, если честно.
— Они ничто. Ты, моя семья — вот что главное в моей жизни. А эти фото лишь старая картинка, которая не имеет никакого значения. Веришь?
— Я же сказала, — улыбается грустно. — Верю, Стас. Конечно верю.
— Тогда поехали домой, к сыну? — спрашиваю, а у самого сердце рвется пополам оттого, что не могу видеть ее такой.
— Давай еще пару минуточек постоим, и поедем? — льнет ко мне, и я прижимаю Алену к себе.
Стоим обнявшись совсем недолго. Дождь уже не кажется таким неприятным. Лишь бы она была рядом.
— Ален, зачем в аптеку ездила?
— У твоего конвоя просто-напросто язык без костей! — фыркает она.
— Я переживаю за тебя, красивая. Не буду оправдываться, даже не пытайся. Так что случилось?
— Ничего смертельного, — отвечает бесцветно. — Просто месячные.
— М-м, это же хорошо, так? — спрашиваю неуверенно, чувствуя себя дебилом.
— Да, наверное, — тот же бесцветный голос.
Беру лицо Аленки в свои руки и разглядываю его. Она расстроена, буквально сникла.
— Алена, ты хочешь ребенка? — доходит до меня.
Мы не обсуждали детей. Она сказала: безопасные дни, и я накачивал ее без задней мысли. И да, я безумно хотел бы от нее детей, но всерьез у нас тема не поднималась: мне показалось, что Алена не особо в восторге от этого.
Она молчит, не спешит отвечать, поэтому я беру инициативу в свои руки:
— Ален, я бы очень хотел от тебя детей.
— Детей? — переспрашивает она, ее глаза начинают блестеть.
— Да. Много. Еще девчонку и пацана. А там дальше посмотрим.
Аленка начинает тихонько смеяться и говорит с тенью печали:
— Стас, у моей лучшей подруги и ее мужа не получалось зачать ребенка больше семи лет.
— А какое отношение мы имеем к ним?
— Вдруг и у нас вот так же — не получится зачать? — спрашивает тревожно.
— У нас уже получилось, Ален, что изменилось?
— Ничего, — отвечает она, а я оставляю на ее губах поцелуй.
— Вот именно. У нас обязательно все получится, потому что я не выпущу тебя больше из своей постели, красивая. Так что берегись.
— Сумасшедший, — выдыхает она с улыбкой.
Глава 46. Два сердцебиения
Алена
Игнат привозит в мою старую квартиру. У моей подруги Риты сложности, и я предложила ей пожить тут.
Пока она навещает мужа в больнице, я поднимаюсь по лестнице на свой этаж. Игнат семенит позади, неся в руках небольшой пакет.
— Я бы сама справилась, незачем было идти со мной, — снова отнекиваюсь.
Не привыкла я, что за мной по пятам постоянно кто-то ходит и следит за каждым моим движением.
— Не положено, — отзывается привычно.
—Вот заладил, — закатываю глаза.
— Прости, — разводит руками — мол, что поделать, — но я лишь отмахиваюсь.
Чего уж тут. Он просто выполняет приказа своего босса.
— Дальше я сама, — отбираю у парня пакет и захожу в квартиру, а он спускается обратно к машине.
Мы толком не жили с Тимом в этой квартире, поэтому уезжать отсюда было совсем не сложно. Вещей тут немного, основное уже увезли. Ума не приложу, что делать теперь с этой квартирой, ведь жить я тут явно больше не буду.
Захожу в кухню и раскладываю продукты. Рита в последнее время ужасно устает, а еще она сильно похудела, но это вполне ожидаемо. Шутка ли! Совсем недавно на нее напали. Пострадал бывший муж, который кинулся ее спасать. В итоге тот лежит в больнице, а Рита не хочет возвращаться в свою квартиру.
Она совсем забила на себя — плохо питается и плохо спит, надо поговорить с ней. Не дело это, здоровье надо беречь. Выйдет ее муж из больницы, а на ней лица нет.
Нарезаю рыбу, овощи, достаю сливки и собираю рыбный суп. Аромат стоит потрясающий, я бы сама с удовольствием пообедала, но без подруги не буду.
Как раз в этот момент открывается входная дверь, и я выглядываю из кухни.
— О! Гош, ты уже вернулась? Так быстро?! — Рита устало улыбается, машет мне рукой и отправляется в ванную комнату мыть руки.
Пока я убираю со стола и выключаю огонь, она заходит в кухню, устало снимает свитер и падает на стул. У нее на лице написана вселенская усталость, и у меня сердце разрывается от этой картины.
— А что «быстро», Ален? — устало произносит она. — Опять выгнал меня. Ну сколько можно?
Да, муж у Риты тот еще упертый мужик, но я даже понимаю его. Многим мужчинам тяжело показывать свою слабость перед любимой, ведь всегда хочется казаться сильнее, чем ты есть на самом деле.
Я сажусь за стол напротив нее:
— Ну а ты как хотела, Рит? Он мужчина. Должен флюиды силы распространять, а за ним санитарки судно выносят.
— Я же все понимаю! — выпаливает она. — Я ведь не маленькая девочка. Да я и сама могу за ним ухаживать, мне не тяжело!
— Оставь ты своему мужу хоть каплю мужества, Рит. Ну попросил тебя человек, так сложно, что ли, его послушать? Еще успеешь насладиться им. Выпишут — будете нежиться сколько влезет.
— Ладно. Что ты готовишь? — спрашивает Рита, принюхиваясь.
— Уху. Будешь?
Рита округляет глаза и бледнеет буквально на глазах, срывается и бежит в туалет, где ее начинает рвать. О-о-о, во дела… ясно, не будет.
Пока подруга извергает из себя содержимое желудка, я лезу в аптечку и нахожу там тест на беременность. Заглядываю в ванную комнату, где подруга сидит на полу, и протягиваю ей тест.
— Зачем? — спрашивает, болезненно поморщившись.
— А ты как думаешь? — хмыкаю.
— Это невозможно, — пытается отвертеться.
— Где-то я уже это слышала… Разве у вас не было секса?
— Был, — отвечает спустя несколько секунд раздумий.
— Тогда ни о каком непорочном зачатии речи идти не может.
