— Но меня же чистили, — вяло сопротивляется она.
Да, не так давно у Риты случился выкидыш, и врачам пришлось прибегнуть к чистке.
— И что?! Сколько женщин после абортов беременеют и рожают? Думаешь, ты какая-то особенная? А ну, быстро на унитаз!
Спустя несколько минут я верчу в руках тест подруги, на котором отчетливо виднеются две полоски.
— Ну что, пойду вылью уху? Как я понимаю, твоя малявка не фанат рыбы? — где-то внутри разливается тепло от факта, что моя подруга носит долгожданного малыша.
— Я что, правда беременна? — спрашивает то ли у меня, то ли у самой себя.
— По всему похоже, будто бы да. Но на УЗИ сходить не помешает.
Пока я разговариваю по телефону, договариваясь о приеме с врачом и засовывая тест в сумку, Рита собирается. Заметно, что она нервничает, но я понимаю, что вне зависимости от того, что я скажу, подруга не успокоится, пока не увидит, что с ребенком все в порядке.
Обуваемся и быстро спускаемся. Садимся в машину, где Игнат уже наготове ехать куда скажем.
— Куда, Алена Александровна?
— В центр матери и ребенка на Димитрова. И, Игнат, прекрати называть меня по имени-отчеству! — нет, ну невозможно!
— Не положено, — упорно отвечает он.
— Что ты за человек? — вздыхаю я, но Игнат лишь пожимает плечами.
Ясно, при Рите не хочет переходить границы субординации.
До клиники добираемся быстро. После недолгого ожидания — кушетка, аппарат УЗИ и одно очень-очень быстрое сердцебиение.
— Поздравляю, — говорит доктор.
У меня на глаза наворачиваются слезы. Рита как никто заслужила стать матерью. Все, через что она прошла, было ужасно.
— Я так рада за вас, Рит. Я так рада, — обнимаю подругу, которая плачет от счастья.
Не передать словами, как у меня разрывалось сердце за нее.
— Когда расскажешь-то?
Ее улыбка такая счастливая, такая искренняя.
— Когда выпишется, — отвечает уверенно.
— Отлично. Уху заберу, так и быть, — усмехаюсь уже сквозь слезы.
После всех формальностей мы с Игнатом отвозим Риту назад и едем домой.
Парень молчит, а я задумчиво смотрю в окно всю дорогу. Ловлю себя на мысли, что завидую подруге. Нет, не по-злому, конечно же. Просто осознаю, что тоже хотела бы стать матерью еще раз.
Дома на пороге встречает Стас.
— Привет, — улыбаюсь настороженно.
На нем брюки от костюма и белая рубашка, на которой закатаны рукава. Он выглядит так, будто ждет чего-то от меня.
— Где была? — спрашивает мягко, но требовательно.
— У Риты, — снимаю пальто, и Север забирает его у меня, но на вешалку отправлять не спешит.
— У Риты? — переспрашивает он.
— Да, а что? — так, все ясно… — Птичка на хвосте принесла? — хмыкаю и складываю руки на груди.
— Птичка, ага, — Северов мягко улыбается и подходит ко мне, притягивает одной рукой.
— У твоей птички слишком длинный язык. И вообще, у меня будет какое-то личное пространство для маневра?
— Твое пространство полностью свободно для любых маневров, — отвечает как ни в чем не бывало.
— Да-да. Просто о каждом из них ты узнаешь в ту же секунду?
— Возможно. Так и что, Ален? Расскажешь?
Выпутываюсь из его рук и сажусь на пуфик, чтобы снять с себя сапоги:
— Рита беременна, мы вместе ездили в клинику, чтобы проверить, все ли в порядке.
— И как?
— Все хорошо, — пожимаю плечами.
— А ты?
— А что я? Не я же беременна! — начинаю злиться.
— Точно? — спрашивает настороженно.
— Точно! — тянусь к тумбочке, бросаю на нее сумку, и она падает.
Как раз в этот момент из сумки выпадает тест на беременность, и Стас смотрит на меня взглядом, который как бы говорит: «ну-ну». Черт, я и забыла, что засунула его туда.
— Что? — вскидываю брови. — Это тест Риты.
— Поехали! — говорит решительно и протягивает мне пальто.
— Стас! Прекрати сходить с ума. Это не мой тест. Если ты не помнишь, каких-то пару недель назад у меня были месячные, я не могу быть беременной. Остановись.
Пытаюсь достучаться до мужчины, но все без толку.
Он подходит ко мне, накидывает на плечи пальто и оставляет легкий поцелуй на губах:
— Пожалуйста, просто доверься мне. Чуйка у меня, понимаешь?
Закатываю глаза:
— Чуйка? Что за бред из девяностых?
— Поехали?
— Ты не отстанешь, так?
— Да.
В итоге я все-таки сдаюсь, потому что сопротивляться этой глыбе устала.
Люди Стаса привозят нас в частную клинику, где облизывают его, — и меня вместе с ним.
— На что жалуемся? — спрашивает женщина-доктор, готовя аппарат УЗИ.
— На моего мужчину, — киваю подбородком на Стаса, который сидит на стуле и смотрит в потолок как ни в чем не бывало. — Вбил себе в голову, что я беременна. А у меня месячные закончились две недели назад.
— Что ж, — усмехается она, — знаете, ведь разное случается. И предчувствие, и месячные во время беременности — все это имеет место быть.
Вздыхаю скептически и закидываю руки за голову:
— Давайте уже покончим с этим, — вспоминаю суп и понимаю, что зверски проголодалась.
Врач шарит по моему животу датчиком, что-то переключает, и спустя время по кабинету распространяется шум.
— Что это? — спрашивает Стас и заглядывает с тревогой в монитор, а я замираю.
Буквально деревенею всем телом, а глаза начинают слезиться. Ведь я знаю, что это…
— А это, папочка, сердцебиение, — отвечает доктор, улыбаясь. — Если точнее: два сердцебиения. Поздравляю, предчувствие вас не подвело.
Глава 47. Ты — это ты
Стас
Нахожу Алену в нашей спальне.
Она стоит у окна и задумчиво смотрит сквозь него. Так и думал. Вот уже который день она сама не своя. Я пытаюсь растормошить ее, но слышу стандартные отговорки, что все хорошо и вообще мне это показалось.
Подхожу со спины и обнимаю ее, отчего Алена дергается.
— Напугал! — ахает и хватается за живот, а я снова мысленно обзываю себя дебилом.
— Прости, я думал, ты слышала, как я вошел, — говорю ей на ушко и целую. — О чем задумалась?
Аленка оборачивается и становится ко мне лицом. Закидывает руки мне на плечи, невесомо ведет по ним и говорит задумчиво:
— Знаешь, я вот тут думала о том, как кардинально поменялась наша жизнь. Еще каких-то несколько месяцев назад ты даже не знал о существовании сына, а я подогревала ненависть к тебе внутри себя. Сейчас все кажется таким… нереальным. Будто сказка воплотилась в жизнь. Все прекрасно: вы, моя семья рядом. Мы ждем пополнение. Теперь мне все время кажется, что я проснусь, а ничего этого нет. Как будто все, что сейчас происходит, — лишь иллюзия, понимаешь?
Опускаю руку с талии и передвигаю ее на слегка округлившийся живот. У Аленки срок уже четыре месяца, и так как внутри растут два маленьких человечка, то и живот выглядит не по сроку большим. Врач говорит, это нормально, но я все равно перепроверяю каждый результат анализов и осмотров. Алена ничего не знает, но, если узнает, непременно назовет меня параноиком — и будет права.
— Знаешь, красивая, я не хочу расстраивать тебя, но наша жизнь вовсе не сказка. А я далеко не прекрасный принц. У меня много заморочек и пунктиков.
— Ох, даже не начинай, я до сих пор не могу смириться с тем, что за мной по пятам ходят твои охранники, — нежно улыбается она.
Как мы ни бодались с ней на эту тему, я всегда был непреклонен, ведь я должен быть уверен в том, что Алену есть кому защитить, когда меня нет рядом.
— Вот именно. Характер у меня достаточно скверный и практически непробиваемый, — произношу я, а Алена закатывает глаза, подтверждая мои слова. — В нашем доме постоянно снуют мои люди и совершенно нет никакого ощущения уединенности. У меня отвратительный график плюс необходимость постоянно держать руку на пульсе. Но знай, я сделаю все возможное, чтобы ты ни разу не пожалела о том, что рядом со мной. Будут и отпуска, и поездки, и выходные. Обязательно будут. Потому что, даже находясь в одном городе, я дико скучаю по вам.
