Странно только, что она никогда не оставалась ночевать в доме на Керзон-стрит. Да и вне дома граф проводил с леди Барбарой не так уж много времени…
Возможно, он просто щадил чувства Натаниэля, но в этом Эмма тут же усомнилась. Конечно, Киллоран был не таким отъявленным негодяем, каким хотел казаться, но в данном случае это еще ничего не значило. В конце концов, он не из тех мужчин, что готовы пожертвовать своими желаниями ради впечатлительного юнца, воспылавшего страстью к их женщине. Должно быть, сие — часть хитроумной игры графа.
Что касается ее самой, наверное, Киллоран хочет добиться от нее покорности ласками или подарками. Значит, он не такой уж хороший знаток женщин, каким хочет казаться.
Она и так готова сделать для него все, что тот захочет. Ни бриллианты, ни его мужское внимание ей вовсе не нужны. В любом случае последнего она не хочет точно.
Эмма вдруг подумала, что, очевидно, уже очень давно никто не исполнял желания Киллорана просто так, не рассчитывая на вознаграждение. Она же вовсе не собиралась его получать и уж тем более торговаться из-за него. Если графу зачем-то нужно представить ее в обществе как свою кузину или даже сестру, пусть так и будет. Если он хочет, чтобы она вскружила голову его врагу, она готова это сделать. С собой Эмма не стала лукавить: ради Киллорана она согласится даже лечь в постель с Дарнли.
Все ясно. Она сошла с ума. Девушка даже знала, что было причиной ее безумия. Ей ведь пришлось провести свою жизнь в полном уединении, вне общества привлекательных молодых людей… Вот она и влюбилась в первого же мужчину, с которым ее свела судьба. И что с того, что он оказался пресыщенным жизнью и высокомерным, лишенным элементарных представлений о порядочности? Ей все равно. Ее не отпугивают ни его цинизм, ни распутная жизнь.
Эмма Ланголет всегда считала себя рассудительной девушкой. И вот теперь, лежа в темноте, она обдумывала то затруднительное положение, в котором оказалась. Вообще-то в том, что ее, несмотря ни на что, тянет к Киллорану, нет ничего странного. Этот человек спас ее от верной смерти. Какая разница, что побуждения его были далеки от благородных? Он взял на себя ее вину, и она осталась жива. А еще он так хорош собой…
Если бы их первая встреча оказалась единственной, она бы забыла зеленоглазого красавца. Но он снова оказался рядом в тот самый момент, когда она больше всего нуждалась в помощи.
Впрочем, все эти неуместные чувства рано или поздно пройдут. Что ни говори, граф Киллоран часто поступает очень дурно. За те несколько недель, которые ей по его прихоти предстоит провести в лондонском обществе, она встретит и других мужчин. Кто-то из них наверняка окажется порядочнее, добрее и красивее, чем Киллоран.
Может быть, она даже выйдет замуж. А почему бы нет? Она, в конце концов, унаследовала от отца большое состояние, да и собой не так уж нехороша. Правда, состояние еще придется отвоевать у кузины Мириам…
В любом случае у этой грустной истории еще может оказаться счастливый конец. Беда лишь в том, что она не представляет его себе без Джеймса Киллорана.
Глава 10
— Вы видели цветы?
Этот вопрос Натаниэля заставил Эмму очнуться. Она подняла взгляд от тарелки. Поспать девушке удалось всего несколько часов, так что днем она с трудом боролась с дремотой. Даже крепкий чай, который вопреки традиции Эмма выпила без молока, не смог придать ей бодрости. Еще девушке приходилось противостоять искушению съесть столько пирожных, сколько ей хотелось бы.
Радовало одно — сегодня лорд Киллоран не пил чай дома, избавив их с Натаниэлем от своего общества. Хватит и того, что несколько часов ее сна и так были наполнены его присутствием — таким призрачным и в то же время таким реальным.
— В этой гостиной всегда стоят цветы, — пожала плечами Эмма. — Удивительно… Где их только берет граф в самом конце зимы? Впрочем, я не завидую тому несчастному, кто не выполнит волю его светлости, слуга это окажется или вовсе не слуга…
— Вы не слишком расположены к нашему хозяину, кузина Эмма, и я могу вас понять, — усмехнулся Натаниэль и тут же сменил тему: — Как прошел вчерашний вечер? Понравилось вам у Дарнли?
— Нет. Все искоса меня разглядывали, но никто не сказал ни слова. К тому же я не умею танцевать. Правда, Киллоран сначала об этом не знал и предупредил, чтобы я не принимала приглашения, если таковые последуют.
— Тогда зачем он повез вас на вечер с танцами?
— Чтобы показать своим знакомым, я так полагаю. Не могу сказать, что все это было мне приятно.
— А с Джаспером Дарнли он вас познакомил?
Что-то в голосе Натаниэля показалось Эмме странным, и вся ее сонливость мгновенно исчезла. Девушка невольно поднесла руку к шее, хотя сейчас на ней было закрытое платье и молодой человек не мог видеть ни синяков, ни царапин.
— Почему вы спросили об этом? — она смотрела на юношу с тревогой.
— Цветы, — кивнул на вазу Натаниэль. — Это не те, которые обычно покупает Киллоран. Букет от лорда Дарнли. Для вас, кузина Эмма.
— Вот как…
Эмма встала и подошла к маленькому столику, на котором стояли цветы, чтобы получше рассмотреть их, и тут же отпрянула. Букет был непростой: багровые и пурпурные лепестки напоминали пятна крови, от бутонов исходил тяжелый, приторно-сладкий запах. Девушка невольно отступила назад.
— Ужасный букет, — прошептала она. — С чего вы решили, что это мне?
— Цветы принесли, когда мы с Киллораном завтракали. Он тут же прочитал записку, которая была приложена к букету, и сказал, что это от Дарнли вам. Киллоран выглядел очень довольным. Мне сие показалось странным, ведь весь свет знает, что они друг друга терпеть не могут. Представьте себе, заклятый враг присылает цветы его кузине, а тот радуется.
— Я ему не кузина! — возмутилась Эмма, с трудом подавив желание швырнуть этот букет на пол, а еще лучше — в окно.
Теперь, когда Натаниэль рассказал ей эту историю, девушке казалось, что отвратительный запах заполнил собой всю гостиную. Она уже не могла избавиться от мысли, что цветы предвещают ей что-то зловещее.
— Не обращайте на них внимания, — попытался отвлечь Эмму Натаниэль. — Скажите лучше, что вы думаете о нем?
— О ком?
— Ну что значит — о ком? Конечно, о Киллоране. Я вижу, что все ваши мысли теперь только о нем, Эмма.
— Неужели это так заметно? — девушка была поражена.
— Вы влюбились в него, как и все остальные женщины, — в голосе Натаниэля послышалась горечь. — Как вы все легкомысленны!
— Не думаю, чтобы леди Барбару можно было назвать легкомысленной, — мягко заметила Эмма.
