– Дон Эухенио! Можно вас на минутку? – сделав шаг назад и уперевшись спиной в стену, еле слышно прошептал Элжберт. – У меня появилось одно очень интересное предложение…
– Какое, к дьяволу, предложение?! – отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, Большой Босс сделал несколько шагов вперед, и, нависнув над продолжающим что-то бормотать Анхелем, изо всех сил рванул на себя его воротник: – Эй, Анхелито, очнись!!!
– Магда! Руки убери… – не поворачивая лица к работодателю, зашипел телохранитель. – Ты меня СЛЫШАЛА?
– Встать!!! – рявкнул Эль Диабло, и Элжберту на мгновение показалось, что он сходит с ума – телохранитель, только что сидящий к Дону Эухенио боком, вдруг оказался на ногах, а его руки, выпустив пустую бутылку, вдруг сомкнулись на шее Большого Босса. А потом рванули ее на себя.
– Ну, что, допрыгалась? – отпустив разом обмякшее тело Дона Эухенио и усаживаясь обратно в кресло, усмехнулся Анхель. – Теперь сто раз подумаешь, прежде чем полезешь в мой бар…
– Эй, ты, как тебя там, Берти! – услышав голос второго телохранителя, раздавшийся прямо над ухом, Беарн-младший вышел из ступора и попытался нажать на сенсор активации оружейных гнезд, скрытых за фальшпанелями. Но не успел – рука телохранителя рванула его на себя и вытащила за пределы мертвой зоны. – Как пройти вот туда?
– К-куда? – вжав голову в плечи и пытаясь сообразить, не повредилось ли что-нибудь в его шее после такого рывка, Элжберт не сразу понял, чего от него хотят.
– Туда, где сейчас находятся эти голые бабы… – мечтательно улыбнулся парень. – Это же в вашем казино, правда?
– Д-да… – с трудом заставив себя ограничиться одним кивком, ответил управляющий. – Надо выйти из кабинета, зайти в лифт, спуститься на ярус 'гамма' и найти дверь с номером восемнадцать…
– Спасибо… – ухмыльнулся телохранитель. А потом, еще раз посмотрев на монитор так, что у Элжберта мгновенно вспотели руки, вразвалочку вышел в коридор…
Глава 27. Ирина Орлова.
…Беспрецедентные меры безопасности, принятые на Базе после объявления на Окраине Красного Кода и ее преобразования в АНСО, здорово действовали нам на нервы. Для того чтобы долететь от штаба Базы до посадочных квадратов подразделения, необходимо было предъявить допуск категории 'АА', выйти из флаера на границе охраняемой зоны и пройти процедуру идентификации. Для прогулки мимо 'Кречетов' или посещения 'Посейдона' требовался допуск категории 'ААА'. А для попытки подняться на три верхние палубы этого корабля не хватало и этого: туда допускались только подчиненные майора Родригеса, генералы Харитонов и Роммель. Генераторы 'Стужи', сканеры-идентификаторы, КСЗОО 'Полоса', автоматические блоки ПВО и ПКО, патрули 'контриков' и постоянно припахиваемые Костиным ребята из ДШВ… – всего этого было столько, что иногда я ощущала себя арестантом.
Нет, покидать Базу нам никто не мешал – при желании можно было уйти в увольнение практически в любую точку планеты и поразвлечься на полную катушку, – но неизменное присутствие неподалеку ребят Костина придавало подобному отдыху некоторую горечь. Поэтому, после каждого рейда или тренировки мы выбирались в 'Гнутую Подкову'.
Посетителям бара тоже не повезло: граница охраняемой территории проходила за его подсобными помещениями, поэтому для посещения 'Подковы' тоже требовался допуск. И попасть в него, не имея категории 'А', было невозможно.
Место в списке 'счастливчиков' не зависело от звания, выслуги лет или принадлежности к определенному роду войск – привилегия отдыхать в одном баре с Демонами быстро превратилась в один из самых престижных видов поощрения. Поэтому компанию нам составляли исключительно Оборотни Беккера, лучшие пилоты и канониры Шестого флота, члены экипажей МЗ-шек и Ключей, заслужившие такое право… и пристрастившееся питаться в баре Большое Начальство – генералы Роммель, Харитонов и Ридли. В нем же частенько отдыхали не самые засекреченные подчиненные майора Родригеса, поэтому у входа в 'Подкову' постоянно висел тяжелый штурмовой 'Тайфун', оборудованный системой идентификации и контроля, а так же генератором 'Стужи'.
Несмотря на некоторое падение выручки, Толстый Тэд никак не высказывал своего недовольства. Наоборот – в меню 'Подковы' постоянно появлялись новые блюда, а для самых уважаемых им Демонов, в частности для меня, Линды и Вика, он был готов приготовить хоть черта в собственном соку. И в то время, когда мы оказывались в стенах его заведения, он практически не отходил от нашего стола.
Единственным человеком, имеющим право пребывать на самой охраняемой части территории Базы чуть ли не круглые сутки, и при этом беспрепятственно посещать нашу казарму и часами шарахаться возле 'Кречетов', был Томми. Незаметно превратившийся в подобие связующего звена между нами и остальной планетой. И эта привилегия ему досталась не просто так – о роли мальчишки в нашем освобождении не знали разве что груднички, да и количество обязанностей, которые он на себя взвалил, поражало воображение.
Официальный блог нашего подразделения, завести который нас вынудили многочисленные просьбы жителей Лагоса, вел именно он. При этом умудряясь аргументировано отвечать на большинство писем со стандартными вопросами, поступающих в наш адрес. Кроме того, он же готовил для нас ежедневный пакет новостей, которые, по его мнению, нам необходимо было знать, вел статистику сбитых кораблей Циклопов для каждого члена подразделения и периодически устраивал 'контрольные сверки'. Лично пересчитывая рисунки на 'Кречетах' и сверяя их количество с имеющимися у него данными. Причем делал это не просто так – ребята из Третьей Очереди клялись и божились, что любую найденную сыном Тэда ошибку техники исправляли незамедлительно. Впрочем, то, что в большинстве вопросов, связанных с нами, его авторитет непререкаем, я знала и без этого. Достаточно было посмотреть лица проходящей мимо 'Стены Почета' 'молодежи'…
…День, когда в 'Гнутой Подкове' начал меняться интерьер, прошел мимо меня – занятая рейдами и тренировками, я почти не обращала внимания на происходящее вокруг. И все, что не касалось боевой подготовки, делала на автопилоте – ела, пила, спала. Однако, ввалившись в 'Гнутую Подкову' после очередного рейда к Алтору, я замерла на пороге. И… медленно стянула с головы берет: со стены, расположенной напротив входной двери, на меня смотрела голография Конти. Намек на ехидную улыбку, тень смешинки в глазах – Рикки словно задумывал очередную каверзу. Или пытался изобразить воплощенную невинность. С трудом удержав навернувшиеся на глаза слезы, я ошалело посмотрела по сторонам и наткнулась на растерянный взгляд стоящего чуть в стороне Фредерика Орли. Голографии остальных Демонов, висящих рядом с Конти, я разглядела не сразу. А минут через пять, когда, кое-как справившись с чувствами, смогла осмотреть лица тех, кого Томми счел достойным висеть именно на этой стене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
