Портретов было немного – на самом почетном месте висела физиономия моего Вика. Сразу под ним – моя и Линды. Чуть ниже – голографии ребят из звеньев Семенова и Вильямс. Рядом с ними – Алексей Кощеев и Конти. Последний ряд образовывали голографии Джоуи Маккормика, Мари Реми, Бренды Стоун и ее щитовика Майкла Клиффа. Как потом оказалось, мальчишка вывесил на эту стену только тех, кто, по его мнению, был НАСТОЯЩИМ Демоном. И проигнорировал всех остальных.
Что интересно, ни один из Демонов Третьей Очереди против такой дискриминации не возражал. Да что говорить о них – если бы меня попросили назвать самых талантливых ребят всего подразделения, я бы тоже озвучила их же. Может быть, добавив в список Катю Шмакову. Правда, в первые дни после появления галереи мне казалось, что Томми не по-детски жесток и несправедлив – на 'Стене Почета' не было голофото ни одного погибшего Демона, кроме Рикки. Их лица смотрели в зал со стены рядом с правым углом бара. Там, где висели голографии погибших над Лагосом пилотов Беккера и Ридли. Это место образовывало еще одну 'Стену'. 'Стену Памяти'.
Впрочем, мысли о жестокости и справедливости а-ля Томми окончательно пропали чуть позже – тогда, когда в 'Подкове' появились трехмерная модель 'Кречета' в масштабе один к двадцати, голограмма 'Стража' и два экрана, на которых непрерывно крутились куски лучших боев, проведенных нами против Циклопов. Подбором роликов для демонстрации в баре Томми тоже занимался сам. И отнесся к этому процессу ОЧЕНЬ СВОЕОБРАЗНО. Каждая значимая часть ролика предварялась титрами, в которых Томми прописывал звание, фамилию и имя пилота того 'Кречета', который, по его мнению, идеально отработал поставленную перед ним боевую задачу. Последнее стало понятно не сразу, а только после его объяснений кому-то из ребят звена Фредерика Орли: благодаря общению с Виком, мальчишка давно перестал считать 'героизмом' судорожные попытки выжить. Особенно потребность шевелиться, появляющуюся после какой-нибудь серьезной тактической ошибки. И задвигал ролики с такой 'героикой' куда подальше.
Вообще, с точки зрения прикладной психологии, идея с показом этих самых роликов была продумана безупречно. Чего стоила хотя бы бегущая строка с количеством сбитых пилотом вражеских кораблей, практически не исчезающая с экрана? Или выделение 'Кречета' цветом, позволяющее зрителям следить за маневрами именно этого корабля? А портрет пилота в половину стены, завершающий каждый показ? Честно говоря, мне иногда казалось, что к реализации этих идей приложил руку кто-то из психологов Комплекса, но озвучивать его я не решалась – система действовала, и действовала хорошо: уже дня через четыре после начала трансляций среди ребят Третьей Очереди началось негласное соревнование за право увидеть свое лицо хотя бы в этой трехмерной модели. Если верить Мишке Басову, о месте на 'Стене Почета' ребята тоже мечтали. Но про себя…
Томми появлялся на Базе сразу после уроков, а улетал далеко за полночь, сразу после закрытия бара. Первые три часа после прилета он посвящал урокам – мечтающий о поступлении в Академию Оборотней, а после ее завершения – о карьере Демона, он грыз гранит науки, как маленький, но мощный горнопроходческий комбайн. И, если верить Толстому Тэду, по праву считался одним из лучших учеников в школе. Однако на предложение Вика попробовать сдать хоть какие-нибудь предметы экстерном он ответил категорическим отказом:
– У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на учебу. Я предпочту проводить его в спортзале.
Проигнорировать намек Викки не смог, и вскоре Томми начал появляться сначала в нашей тренажерке, а потом и в 'Альтернативе'. Где отрабатывал написанные для него программы в буквальном смысле до потери пульса. Контролировать процесс его тренировок приходилось ребятам из ДШВ – мы, сутками не вылезающие из 'Кречетов' или 'Альтернативы', видели его крайне редко. Исключительно в 'Подкове'. И узнавали о его успехах только из восторженных рассказов наших 'диверсов' …
Наши занятия в 'Альтернативе' тоже не отличались особым гуманизмом – программа, написанная ребятами Родригеса, оказалась настолько гнусной, что, вылезая из имитатора, я редко обходилась без ускоряющих регенерацию инъекций и требовала хотя бы получасового 'отдыха' в 'Авиценне'. Зато за полторы недели, выделенные Виком для освоения новой техники, нам удалось избавиться от основной массы рефлексов и привычек, не позволяющих использовать его на полную катушку. И к дате, на которую он назначил первый рейд, я практически перестала чувствовать разницу в интерфейсе и снова ощутила себя Щитовиком…
…Увидев количество меток, отливающих синим, я первым делом посмотрела на датчик исправности тактического экрана: их было слишком много даже для системы, являющейся буфером между Окраиной и Метрополией.
Экран оказался исправен: датчик горел зеленым и даже не моргал…
'Тишкин был прав…' – тут же мелькнуло в голове. – 'Руководство КПС окончательно съехало с катушек…'
Доклады работающего в Метрополии 'контрика' мы читали с завидной регулярностью. И лично беседовали с большинством прилетающих на Лагос членов семей Третьей Очереди. Истории о перегибах внутренней политики руководства КПС периодически вызывали у нас приступы неконтролируемого бешенства. А иногда и желание отомстить. Однако увиденный воочию результат внешней политики господина Мак-Грегора заставил все эти воспоминания померкнуть: в ближайшую к Окраине систему Метрополии уже перебазировали как минимум шесть кадрированных флотов ВКС. Более полутора тысяч военных кораблей! То есть треть создающейся новым командующим ВКС Приграничной Армии, 'способной решать все поставленные Конфедерацией боевые задачи'. Правда, 'рулил' этой армадой не самый боевой генерал в ВКС – родственник Мак-Грегора, обладающий рядом совершенно фантастических личностных качеств: потрясающим самомнением, нереальными амбициями и ощущением собственной непогрешимости…
– Они что, действительно готовятся к войне? – в общем канале мыслесвязи раздался раздраженный голос Горобец. – Охренели? Может, имеет смысл начать думать?
– Думать? А зачем? – вздохнул Вик. – Есть мнение народа, есть Флюгер, способный вовремя повернуться по ветру… А остальное – от Лукавого…
– Что ж… Тогда пусть не обижаются… – злобно усмехнулась Линда. – Что висим? Полетели?
Пока Вик брал под контроль наши машины, я подключилась к общему каналу системы, и, услышав панические вопли офицеров Приграничной Армии, дико расхохоталась: за какую-то минуту после нашего появления в системе успел воцариться самый настоящий хаос!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
