этого снова села прямо, но я заметил, как она поймала в зеркале взгляд Алисы.
— Меня зовут Ольга Крамер. Я с планеты Земля, иначе именуемой Терра. Другой планеты Земля, не этой, — пояснила она, по-прежнему глядя в глаза Алисе через зеркало, и добавила: — Мы с Максимом знакомы через других людей.
— Через того товарища, который там микроавтобусом кидался?
— В том числе. Это был граф Юджин Бергер, наемник и авантюрист. Максим его довольно близко знает, они коллеги и почти близкие друзья.
— Друзья? — повернулась ко мне Алиса, уточняя.
— Да, было дело он как-то убить меня пытался, — подтвердил я, краем глаза наблюдая, как Крамер теперь смотрит на меня через зеркало заднего вида. — Зеленый, можно ехать, — это я уже ей, заметив, что она отвлеклась от дороги.
— Убить? — переспросила Алиса.
— Дело житейское, бывает, — кивнула Крамер, не глядя на нас и вернувшись вниманием к дороге. — Мы тут все в таких интересных отношениях: Бергер пытался убить Максима, а вот Максим убил моего племянника, например.
— Например я его не убивал, а только присутствовал при казни. И то случайно там оказался.
— Да? А мне сказали это именно ты сделал.
— Наврали.
— Но мужа-то моего ты приговорил?
— Кто тебе такую ерунду сказал, я его даже не знал!
— То есть к тому, что его повесили, ты руку не приложил?
— Он сам к этому уверенно шел, так что не надо меня приплетать.
— Ты только рядом постоял?
— Никто же не винит столб, если об него водитель на машине разбился? Твоего мужа повесили за его ошибки, это и без меня бы случилось. И кстати история началась с того, что твой муж меня в предательстве обвинял, а у самого рыльце в пушку оказалось прилично. Мои соболезнования, если что, но из песни слов не выкинешь.
Крамер только головой покачала. Поглядывая на меня в зеркало, вздохнула и пожала плечами, словно сетуя что мир несовершенен.
— Что значит повесили? — удивилась Алиса, влезая в наш интересный диалог.
— Веревкой, за шею, и держали так до перехода из живого состояния в неживое, — посмотрела на нее Крамер через зеркало. Потом она ненадолго замолчала, перестраиваясь и объезжая небольшой затор по правому ряду. Я же обернулся к Алисе и попробовал пояснить кратко:
— Про миры, которые очень похожи на Землю, я тебе говорил. Есть еще Осколки миров — это временная и пространственная аномалия, возникшая из частей уничтоженных миров. Осколки миров, связанные между собой. Именно через эти Осколки, через эту аномалию, возможна связь между параллельными мирами. И именно на Осколках мы встречались с леди Ольгой и графом Бергером.
Черт знает, что меня дернуло так сказать высокопарно: «Леди Ольга и граф Бергер». Не понимаю, что нашло — но не исправляться же, так что продолжил:
— Они оба были частью той группы элит, которая для достижения своих целей хотела принести в жертву нечисти город-форпост с населением в несколько десятков тысяч человек. Я находился на другой стороне баррикад, причем в числе предполагаемых жертв, поэтому был немного против и наши интересы на фоне этого по итогу столкнулись.
— А зачем приносить в жертву целый город?
— Заявлялось как меньшее зло, — ответил я, пожав плечами.
Алиса после этого посмотрела в зеркало, пытаясь поймать взгляд Ольги Крамер. Та сразу комментировать не стала, дождалась очередного долгого светофора. И только когда встала на красный, даже обернулась к Алисе.
— Уничтожить город планировалось для того, чтобы создать якорный портал и связать Осколки миров с нашей Землей. Не с этой Землей, где мы сейчас, а с той планетой, откуда мы с Максимом, как и многие другие, пришли на Осколки.
— И вы в этом так легко участвовали?
— Ты можешь задать этот вопрос любому, кто участвовал в бомбардировке Дрездена, Хиросимы, Нагасаки, Москвы, а после стертых в ответ с лица земли Нью-Йорка, Чикаго и прочих уничтоженных во имя достижения цели городов. Видишь ли, мы вместе с Бергером тогда были только исполнителями, без возможности принимать самостоятельные решения и тем более без возможности самостоятельного маневра. Кроме того, ситуацию нужно воспринимать в комплексе: дело в том, что кроме наших планет-близнецов есть еще один мир, еще одна планета, Валинор…
Вообще-то самоназвание этого третьего мира было «Валлирант», но как я понял Крамер не парилась и использовала более привычное слуху именование.
— … на Валиноре сейчас, под натиском нечисти, погибает человеческая цивилизация. И уничтожив один город, планировалось открыть ворота в наш родной мир, чтобы…
— Зеленый, — сказал я, прерывая Крамер.
Позади нетерпеливо бибикнуло, и везущая нас леди Ольга, как я ее так назвать-то мог, поехала.
— Вы были согласны отправить полчища нечисти к себе домой? В свой мир? — спросила Алиса.
— Не то, чтобы согласна, но вариантов на тот момент у меня было немного, — глядя на нее через зеркало, гримасой показала отношение к делу Крамер. И замолчала до следующего светофора, на котором снова обернулась к Алисе.
— Мое на тот момент руководство по плану намеревалось направить этих тварей в наш мир, чем разделить орды нечисти, раздробить и уничтожить их по частям. Так, по крайней мере, заявлялось.
— Но вы же могли если не сопротивляться, то хотя бы не участвовать…
— Видишь ли, девочка моя, — вздохнула Крамер. — Ты же сама не можешь не понимать, что объективно — любая политическая группа действует методами, где доброта не просто рядом не стояла, она вредна и опасна. Любая власть, если смотреть непредвзято, это неизбежное зло. Я это к тому, что город, который спас Максим, в любом случае был бы уничтожен. Не тогда, а через десять или двадцать лет. Нечисть наступает и выигрывает, Валинор и Осколки без помощи иных миров обречены…
— Зеленый, можно ехать.
Крамер развернулась и тронулась с места довольно резко. Алиса обдумывала услышанное и явно намеревалась что-то спросить. Крамер в этот момент снова заговорила, уже глядя на дорогу:
— Максим был среди тех, кто трижды сорвал планы группы элит другого мира, частью которой была и я. В первый раз он уничтожил уже созданный якорный портал…
— Случайно, меня туда просто на машине выкинуло.
— В первый раз Максим случайно уничтожил только что созданный якорный портал, — исправилась Крамер. — Это был стационарный и постоянный портал, который
