Дизайнерская, думаю. Денег как мой оставшийся в Майами форд Кугуар наверное стоит.
Пятилась Татьяна в сторону летней террасы и уже вышла на свежий воздух.
— Надо было ехать в отделение, — сказал я негромко, проходя следом за ней.
Татьяна Черных все же закричала, а я — сделав три быстрых шага, ударил ее ногой в живот. Точь-в-точь как спартанский царь Леонид бил, когда отправил прибывшего на переговоры посла в полет.
За спиной Татьяны, как и у посла в фильме, тоже была пропасть — только не бездонная, а высотой всего в пять этажей. Улетела она туда, мелькнув туфлями с красными подошвами — ограждение не стало для нее преградой, она через него просто перевалилась, настолько удар был силен, даже не ожидал от себя.
Когда снизу раздался звон лопнувшего стекла, сопровождаемый скрежетом смятого железа, я уже был у перил летней террасы и смотрел вниз. Упала Татьяна точно на крышу того самого автомобиля, который занял передо мной парковочное место.
Да, бывает и так, когда маленькая победа волею случая превращается в большое поражение — невольно вспомнил я торжествующую улыбку дамы, которая заняла парковочное место раньше меня.
Ледяной холод ярости в этот момент у меня вдруг отступил. Причем мгновенно, словно покрывало сдернули; я снова смотрел на мир теплым человеческим взглядом. В голове, правда, уже набат стучал — похоже, я совершенно недооценил размеры того блудняка, в который вписался по итогу такой простой поездки в город.
— Несчастный случай, она поскользнулась! Сейчас мы спустимся, подождите! — крикнул я капитану Листратову, который вышел из милицейской машины и ошарашенно на меня смотрел снизу вверх.
Только сейчас я вспомнил, что у меня в руках пистолет — несмотря на пять этажей высоты, капитан Листратов его явно заметил. Пожав плечами извиняющимся жестом, я развернулся и зашел в комнату, где Алиса заканчивала торопливо собирать раскиданные по полу личные вещи обратно в сумку. Надо же, не в ступоре, быстро собралась с мыслями — молодец. По пути я подхватил плюшевого медведя, сунул его девушке — Алиса сразу прижала его к груди. Глаза как блюдца, сама бледная как мел — отчего ярче заметны ручейки крови из разбитой губы.
— Оставайся здесь, расскажешь в милиции все как было, — замер я на пару секунд прежде чем сорваться в бег прочь отсюда.
— Ага, сейчас! Я с тобой, — закидывая сумку на плечо, быстрым шагом пошла к выходу Алиса, схватив за руку и увлекая меня следом. Медведя она так и прижимала к груди другой рукой.
На мгновение я пожалел, что демоническая сущность уже ушла — так бы я ее сейчас оглушил и оставил здесь. А в таком, в обычном человеческом состоянии, рука не поднимается. Впрочем, когда мы бежали по лестнице вниз, мысли об этом у меня вымело из головы.
Мельком подумал о том, что вот всем хороша местная Москва — чистая, красивая, современная. Даже пробок почти нет. Вот только как сюда ни приеду — постоянные проблемы и беготня, да что ж такое.
Глава 12
Перепрыгивая через ступеньки, мы стремительно бежали вниз по лестнице. Алиса прижимала к груди своего плюшевого медведя, которого я выхватил на ходу и засунул ей в сумку, чтобы не мешался. Делал это на бегу, поэтому получилось не идеально — нога проскользнула на ступеньке, и я едва не полетел кубарем с лестницы.
Чудом удержался на ногах, выскочил на площадку лестничного пролета, плечом влетел в стену, сбив несколько аккуратных горшков с цветами. Алиса, которую я невольно потянул за руку, тоже едва не упала — и влетела в меня, так что весь воздух из груди выбило. Наши лица оказались совсем рядом, мы смотрели друг другу глаза в глаза; краткий миг, и я уже оттолкнулся спиной от стены и снова бегу вниз, потянув девушку за собой. Четвертый, третий, второй этаж…
В холл первого этажа спускаться я не собирался — там нас наверняка ждут товарищи милиционеры. На втором этаже распахнул окно на лестничном пролете, выглянул — закрытый внутренний двор дома, внизу аккуратные кусты и изумрудный газон.
— Давай-давай-давай, — вытолкнул я первой Алису, сам сразу же спрыгнул за ней.
Приземлились на лужайку, отделенную от тротуара живой изгородью. Разбежавшись, перескочили колючие кусты. Я их перепрыгнул, Алиса не додумалась — просто пробежала напролом. Она не переодевалась, так и была в похожей на школьную юбку и гольфинах до колен, так что решение оказалось не лучшее — на белой коже ног я заметил несколько длинных красных царапин. Но Алиса, наверное, даже боли не почувствовала на адреналине бегства.
Под удивленными взглядами гуляющих с детьми мамочек (или нянечек) мы проскочили через двор.
— Стой, стрелять буду! — услышали позади крик из окна, но останавливаться не стали. Я вообще не верил, что по нам стрелять будут, если честно — мы в Москве все же, здесь цивилизация.
Не оборачиваясь, мы с Алисой выскочили через калитку, выбегая на параллельную улицу. Узкая, тихая, почти без движения — людей практически не видно. Я потащил Алису за собой, к ближайшей арке — не собираясь возвращаться к машине, я планировал углубиться во дворы. И после, удалившись из зоны прямой видимости преследователей, поймать такси. Также, как у меня получилось после прыжка с гостиницы «Украина». Если план работает, зачем его менять?
Вот только реальность внесла свои корректировки: с визгом резины, нарушая спокойную тишину улочки, из-за поворота неподалеку выскочил черный, тонированный в круг фургон-микроавтобус. Причем едва показавшись, он начал часто и коротко сигналить, словно привлекая внимание.
Черт. Машина большая, внутри наверняка серьезные и резкие дядьки, которые бегают гораздо быстрее чем тяжеловесные сержанты патруля. Как назло, ближайшие арки дворов на другой стороне улицы слишком далеко, возвращаться не вариант. Поэтому — обогнув угол дома, из которого только что выскочили, мы побежали в обратную сторону. Как раз к нашей красной волге.
Эта улица оказалась пешеходной — очень удачно проезд закрыт железными столбиками, через такие не проедешь. Побежали мы быстро — замелькали перед глазами удивленные расступающиеся люди, витрины, столики уличных кафе, вслед неслись удивленные возгласы. Судя по рокоту двигателя за спиной, микроавтобус поехал до следующей улицы, объезжая дома — и, что странно, он не остановился и нам вслед никто не побежал.
Впрочем, во-первых это хорошо, а во-вторых мне некогда было об этом думать — мы уже выскочили на нужную улицу. Приближаясь к волге, пробежали мимо парковочных
