странным выражением, как будто собираясь захлопнуть дверь если я еще шаг в ее сторону сделаю. Но дальше смотреть на ее сборы я и не собирался — к подобному розовому зрелищу меня жизнь не готовила.
Двинулся обратно к выходу из квартиры. Прошел через гостиную, выглянул на открытую лоджию. Обалдеть здесь поле футбольное — у меня квартира в Питере (в старом мире) площадью была меньше, чем этот вытянувшийся вдоль всей квартиры летний сад.
На перилах цветочки, у стен столики и диванчики. Видно, что за квартирой ухаживают, прибираются. Но внимания на это я обращал мало — подойдя к перилам уже смотрел вниз, где во втором ряду напротив входа в подъезд стояла милицейская машина, моргая проблесковыми маячками.
— Я готова, — услышал я позади голос.
— Отлично. Сваливаем.
— Думаешь, это за нами? — Алиса уже подошла ближе и выглянула вниз.
— Не знаю. Но лучше нам поторопиться.
Не успели. Едва вышли за дверь, как нос к носу столкнулись с человеком в милицейской форме с капитанскими погонами. За его плечом стояли два сержанта, один из которых ненавязчиво держал на виду укороченный автомат.
— Добрый день, участковый инспектор капитан Листратов. Предъявите документы, пожалуйста, — представившись и даже показав удостоверение, довольно благожелательно обратился к нам милиционер.
— По какому поводу я должна вам документы предъявлять? — резко спросила Алиса.
— По поводу подозрения в незаконном проникновении в чужое жилище.
— Это моя квартира, я здесь живу. Вот ключи, — показала связку ключей Алиса.
— Алиса Генриховна, — говоря все тем же благожелательным тоном капитан показал, что знает с кем разговаривает. — Я участковый инспектор, и я вас в лицо знаю. И знаю, что вы здесь проживали ранее. Но также я знаю, что в квартире вы более находиться не имеете никакого права, о чем мне поступило сообщение от консьержа, которого предупреждал собственник жилья о возможности вашего незаконного проникновения. Так что формально вы сейчас нарушили закон. Поэтому попрошу вас, давайте вернемся в помещение, где я возьму с вас объяснение.
Я почувствовал, что в происходящем есть какая-то неправильность. Например, почему мы можем сейчас идти обратно в квартиру, где никто из нас не имеет права находиться — ни мы с Алисой, ни сам участковый инспектор.
К такому меня интуиция не готовила. Вот когда напротив тебя демоны или нечисть, все предельно просто. Чик по горлу, чтоб голова с плеч и проблема решена. А в такой ситуации что делать?
Причем чуял я обеими своими интуициями, и не только ими, что добром сейчас дело не кончится. Звонить Семеновичу? В иной ситуации я бы так и поступил. Но Родионов вчера, вернее уже сегодня ночью, пока летели навстречу часовым поясам, преодолевая временную разницу, явно намекал, что нам с ним хорошо было бы дистанцироваться друг от друга. Может быть подвести это задержание под задачу и воспользоваться им как поводом?
— Товарищ капитан, что нам сейчас конкретно грозит за нарушение закона? — спросил я.
— Незаконное проникновение в чужое жилище подразумевает наказание в виде штрафа либо ограничения свободы. В вашем случае, учитывая обстоятельства, полагаю все ограничится штрафом. Если действовать строго по букве закона, то мы сейчас с вами должны были бы проехать в отдел для дачи объяснений. Но так как я лично знаю Алису Генриховну, и знаю, что хотя она не имеет права находится на территории жилплощади, но проживала здесь ранее, предлагаю зайти в квартиру, написать объяснение, после этого я вас отпущу и уже позже вам необходимо будет явиться к следователю по повестке.
— А мы разве имеем право находиться в квартире, чтобы там объяснение писать?
— Если с нами будет старший по дому, то да, имеем, — обернулся капитан по коридору, где как раз открылись двери лифта, из которого вышел крайне смущенный консьерж — даже отсюда заметно, и дама в простом летнем платье, но с массивным кожаным деловым портфелем.
Ощущение неправильности происходящего немного притупилось. Участковый инспектор сделал приглашающий жест, и мы все вместе прошли обратно в квартиру. Пока Алиса, под приглядом приглашенного консьержа и старшей по дому писала объяснение на выданном капитаном бланке, я прилежно ожидал. Потом прочитал где показали и расписался где было необходимо.
Когда с объяснениями закончили, капитан Листратов взялся вновь сообщать нам о дальнейших действиях. Но как раз в этот момент произошло довольно неприятное событие: в квартире появились новые гости. Входная дверь открылась резким движением, и первой в гостиную завалилась дородная женщина с неприятным лицом.
Я доверяю физиогномике и своим ощущениям. Грубо говоря, если мне рожа не нравится, значит с человеком не сойдемся. Неважно, красивый человек или нет — не отличающийся привлекательной внешностью может сходу вызывать приязнь и расположить к себе, а настоящий красавчик или красавица — недоверие, или чувства вплоть до омерзения.
В общем, если что-то на лице написано, я привык этому верить.
Вошедшая дородная дама, с явно читающимся выражением брезгливой отстраненности на широком лице, была как раз из таких людей, при виде которых доверие и вера в хорошие отношения у меня ну никак не появлялись. За дамой в помещение вошло два сопровождающих — серьезные дядьки в костюмах и черных очках. Ну а следом за ними появился мой лохматый друг Альберт. Интересный у него вид — левая рука в гипсе, а на лице буквально слой штукатурки из тонального крема.
С самоката что ли упал? Похоже на то — хмыкнул я. Но вообще не до шуток: похоже к нам гражданка Татьяна Черных пожаловала, собственной персоной.
— Товарищ капитан, подождите нас пожалуйста на улице. Мы сейчас за пару минут пообщаемся по-семейному и спустимся к вам.
Голос у Татьяны Черных гулкий, уверенный. Харизма и напор такой, прямо не устоять. Капитан бросил на меня короткий взгляд, после чего немного виновато пожал плечами и вышел из квартиры. Черт, вот говорило же мне предчувствие, что блудняк намечается. Как-то я даже не думал, что все так сложно станет.
Пока злился на себя и на ситуацию, капитан и небольшая толпа из сержантов, консьержа и старшей по дому покинула квартиру. Сразу после этого совершенно не стесняющийся эмоций Альберт подошел ко мне. Неблизко подошел, оставляя между мной и собой одного из телохранителей.
— Что, уже не такой смелый, дружок? — фальшиво улыбнувшись, поинтересовался мой, как оказалось, лохматый друг.
Бить собрался. Точно бить, по глазам вижу — узнаваемая порода. Подтверждая догадку, оба телохранителя
