Так, очень знакомое состояние — похоже, для нее машина еще не стала средством передвижения, а каждая поездка как серьезное испытание. Знаю я эти долгие выдохи, а также подобные паузы для сосредоточенности, чтобы заново вспомнить что вообще сейчас нажимать надо.
— Может я поведу?
— Ты мне не доверяешь?
— Да проще будет, и быстрее. Адрес только скажешь.
— Я нормально вожу, не переживай, — Алиса уже включила передачу и нажала на газ.
— Оу-оу-оу! — только и успел воскликнуть я, когда машина довольно резво рванула назад и со скрежетом веток по корпусу въехала в заросли кустов.
— Бл… блин, — явно сдержала ругательство девушка.
— Алиса, послушай… При всем уважении к твоим навыкам водителя, я немного боюсь с тобой ехать. Может все-таки уступишь просьбе? Давай я поведу.
— Ты, и боишься?
— Если мне страшно, я не стесняюсь в этом признаться. Ты попросила мне как мужчину тебе помочь, давай я и за водителя поработаю сегодня, а? — привел я убойный аргумент.
Алиса глубоко вздохнула, потом выехала из кустов и вышла, оставив дверь открытой. Когда мы пересели, она довольно громко хлопнула пассажирской дверью. Обиделась, похоже. Ну да наплевать, пусть. Если мы начнем воевать с демонами и нечистью мне и так жизнью рисковать предстоит, а сейчас я не хочу нервничать, я хочу спокойно до места доехать.
— А ничего машинка, прет, — прокомментировал я, на узких улочках поселка переключая коробку в режим спорт и чувствуя, как отзывчиво зарокотал двигатель реагируя на нажатие педали. — Куда ехать, показывай.
— Прямо, на Рублевку.
— Это понятно, а потом?
— Потом на Кутузовский. Патриаршие пруды знаешь?
— Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина… Знаю конечно. Только там не пруды, а один пруд.
— Ну да.
— А почему тогда не Патриарший пруд, а пруды?
— Потому что раньше это были пруды, в которых разводили рыбу для патриарха. Потом пруды засыпали, остался только один.
— Хм. Я как-то кино видел, там было примерно такая же история.
— Что за кино?
— Горец.
— Это с Андреем Мироновым?
— Нет, с Дунканом Маклаудом.
— Не слышала такого.
— И не услышишь.
— Почему это?
— Ты нецелевая аудитория.
— Это фильм для чем-то ограниченных?
— О да. Вообще если обозначить что-то, это значит уже по умолчанию ограничить. Слышала про такое?
— Ух ты! — картинно удивилась Алиса, хлопая длинными ресницами. — Это твоя личная мысль, или ты где-то услышал и записал?
— Услышал и записал конечно. Умные люди услышав чужие умные мысли так еще со времен Гомера делают.
Пока ехали, вели довольно странную и бессмысленную беседу, пытаясь то ли уязвить собеседника, то ли я вообще не понимаю зачем разговаривали. Словно показывали друг другу, что мы сейчас вместе просто потому, что так сложились этому обстоятельства, и никто из нас этому не рад.
Когда я об этом подумал, наше подобное общение показалось немного глупым. Но если с Жанной подобные свои озарения я привык обсуждать открыто, то с Алисой делать этого не хотелось.
В общем, пока ехали периодически замолкали, но ненадолго, после вновь начиная очередной раунд словесного бокса в довольно бессмысленных диалогах. Ощущение, как болячку ковыряешь — неожиданно появилась у меня аналогия, когда уже почти на месте были. Хотя может это у меня только такое, а Алисе просто отвлечься надо — у нее ведь вчера отец себе пулю в голову пустил, в общем-то.
Нужный дом оказался совсем неподалеку от знаменитого пруда. Я даже когда мимо проезжал скорость снизил до черепашьей, скамейку Воланда все высматривал, но так и увидел. Из-за этого промедления столкнулся с неожиданными последствиями — свободное место у нужного дома было только одно. Заметив его, притопил педаль — ускоряясь, потому как на свободное место другая машина нацелилась.
— Да бл… ба-а-алин, — не сдержался я, потому что не успел.
Прямо перед нами массивный «Москвич» шестой модели уже занял свободное место. Из машины вышла дама приятной наружности на невероятной длины каблуках, как только педали нажимает. Поймав мой взгляд, дама не очень приятно мне улыбнулась, заметно радуясь, что успела первой. Еще раз чертыхнувшись, под многозначительное молчание Алисы я проехал чуть дальше, припарковавшись метров за триста от дома.
Ну ничего страшного, не вижу проблемы немного прогуляться.
Вернувшись к дому, прошли через предупредительного и вежливого консьержа, который знал Алису по имени-отчеству, поднялись на пятый этаж. У Алисы здесь оказалась не просто квартира — самый настоящий пентхауз, комнат даже не знаю сколько.
Я задержался в прихожей, Алиса быстро двинулась вглубь квартиры. Но вдруг притормозила, вернулась — открыла в прихожей шкаф, вытащила спортивную сумку. Заглянула внутрь, довольно небрежно выбросила оттуда спортивные вещи, обувь, бутылку для воды, какие-то пакеты с шампунями вроде. Похоже, в спортзал с этой сумкой ходила.
Потом, пройдя в просторную гостиную, сквозь проемы дверей я видел, как Алиса громыхает ящиками стола, открывает двери шкафов. В сумку летели какие-то тетрадки, вроде как альбомы с фотографиями, отправилось туда и несколько медалей, а также кубков со стен. Похоже, она забирает недорогостоящие, но при этом дорогие сердцу личные вещи, не собираясь больше сюда возвращаться. Ну да, вот в сумку довольно аккуратно был положен потрепанный плюшевый мишка с красным бантом. Алиса при этом почувствовала мой внимательный взгляд, обернулась и заметно покраснела.
— Я… — замялась она.
— Да ладно, не оправдывайся.
Девушка фыркнула, на лице ее появилась злое выражение. Она захотела сказать что-то явно колкое, но я заговорил первым.
— У меня когда отец умер в СИЗО, я не смог забрать свои вещи из дома, меня просто из страны выкинули. С чистого листа начинал, так что я без претензий. Ты не обращай внимания, собирайся.
Я действительно шутить и ерничать по этому поводу не собирался. Алиса посмотрела на меня почти нормальным взглядом.
— Из какой страны?
— Из Англии.
— Ты в Англии жил?
— Да, до тринадцати лет.
— В Лондоне?
— В пригороде.
Алиса еще раз внимательно на меня посмотрела, и — я уверен, сдержалась от язвительного комментария. Даже наоборот — она вдруг благодарно кивнула и прошла дальше в спальную комнату. Когда открылась дверь я мельком увидел кровать с балдахином, розовые обои и постеры с мальчиковыми группами.
Алиса замерла в проеме входа в спальню, глядя на меня со
