глаза, широкие бедра, густые пшеничные волосы. Она была больше похожа на русалку, чем на обычную женщину. Вот только рыбу Юс не любил – Тамила это прекрасно знала. За пару лет брака она научилась четко вычислять типаж рабынь, которые попадали к хаяту в постель: у женщины должны были быть тонкие запястья, темные волосы и затравленный взгляд. Впрочем, последнее и так было у каждой рабыни.
– Она хороша, – продолжала настаивать подруга. – Бедра широкие – хорошо родит, потом отдашь ее на следующие торги по сходной цене. Я так со всеми малиами сделала.
– Сколько их у тебя было? – спросила Тамила у подруги.
Та была замужем за главой Стражей Мираном. Тамила знала, что Дира воспитывала пятерых детей, а рабынь Миран тащил в дом, минуя торги.
– Малиами?
– Угу.
– Двенадцать, – хаята забросила в рот конфету. – И только пять смогли выносить нам детей. Остальные пустышки, представляешь? А я говорила мужу не тащить в дом пустой материал. Можно подумать, прислуги ему было мало. Но разве хаятам это объяснишь? Сама знаешь, они, когда пробуют женскую плоть, становятся неуправляемыми.
– Не к такому нас школа готовила, – хохотнула Тамила, вспомнив детство.
– Это не важно. Зато мне теперь не нужно ходить к нему в спальню. Это так утомительно. Не понимаю, что он так вцепился в секс? Ничего же интересного не происходит. Сунул, потерся и все. Только время тратим, зачать я все равно не могу.
– А ты никогда не задумывалась, как раньше хаяты могли сами вынашивать детей?
– Задумывалась, – Дира помрачнела, даже синий цвет ее платья стал темнее. – Хорошо, что мы не застали эти жуткие времена. Только представь, каково это: сначала терпеть на себе пыхтящего Мирана, а потом наблюдать, как его выродок захватывает твое тело.
Тамила никогда в таком контексте о беременности и родах не думала. Она придерживалась другого мнения: если вернуть хаятам способность к зачатию, они бы больше не зависели от землянок, которые сейчас фактически остались единственными, кто был способен давать хаятам потомство. Конечно, правительство этот факт не афишировало и старалось, чтобы ни хаяты, ни уж тем более люди об этом не знали.
– Это даже звучит жутко. Давай сменим тему.
– Говорят, доктор Райси исчез. Слышала что-нибудь?
– Кардалец?
– Да, я хотела, чтобы он вел беременность нашей новой рабыни. Ты же знаешь, он даже из мертвых тел доставал живых хаятов. Миран должен был с ним встретиться сегодня, но его нет. Говорят, он исчез после исчезновения воровки, которую разыскивает твой муж. Может, ты что-нибудь слышала об этом?
– Нет.
Этой новостью Тамила была поражена настолько, что забыла про каталог рабынь, лежащий на столе.
Байрон
Единственный вопрос, который в этот вечер интересовал Байрона – сколько он сможет продержаться на расстоянии от ноара. Пока получалось держать себя в руках, но тяга и напряжение постоянно нарастали. Он даже немного завидовал побратимам, которые довольно легко весь вечер шутили и вели неспешные беседы. Мысли самого Атави то и дело скатывались в горизонтальные плоскости.
– Значит, она просто решила так скрыть свою беременность? – удивленно спросила Мина, и, сама того не замечая, положила руку на колено Атави.
От этого прикосновения у мужчины в животе все скрутилось, член напрягся, и он быстро закрыл глаза, чтобы не выдать возбуждения и не напугать девушку. На помощь пришел Майрад.
– Кто бы мог подумать. Еще стейк?
– Нет, я сыта, – ответила Мина и убрала руку. – Но как она вообще могла до такого додуматься? Насколько я понимаю, вы же должны спать с одной женщиной? Разве нет?
– Это касается только жены, – пояснил Варадар. – Свободные побратимы в личную жизнь друг друга не вмешиваются. Но и забеременеть от нас никто, кроме жены, не может.
– Контрацепция?
– Особенности вида.
– Я поняла. Но Байрон не кардалец.
– Я же говорил, что у нее отличные задатки детектива, – хохотнул Майрад. – Он не просто не кардалец, он наполовину хаят. А у них репутация так себе. Вот она и решила все свалить на насильника-хаята, получить у себя на планете защиту и право на аборт.
– Это настолько же гениально, насколько и глупо. Но я рада, что все выяснилось. А что с детьми?
Сидеть рядом с Миной становилось все сложнее. Сегодня Атави особенно остро чувствовал ее запах. В голове появилась отчетливое желание завладеть ее телом, теплом, всем ее существом. Взгляд постоянно падал то на голые ключицы, то на округлости груди.
– Буквы FFF на значках и вышивках, которые ты обнаружила – это логотип одной из образовательных сетей. Завтра их проверят. Но нам кажется, что все дети посещали эти заведения в разных районах.
– Но самому маленькому пять лет. Или у вас так рано отдают в школу?
– Нет, учеба у кардальцев начинается с трех, но сначала это посещение адаптивных групп. На полноценное обучение дети попадают с семи лет, но родители выбирают центры заранее. В некоторых есть вступительные экзамены, в некоторых просто высокая заполняемость и нужно бронировать места заранее.
– В центрах FFF высокий уровень подготовки и довольно жесткий отбор. Многие мечтают отдать туда своих детей.
– Думаете, похититель выбирал детей в центре?
– Или он сотрудник центра. Или подрядчик.
– Не уверена, что сотрудник.
– Почему?
– Логистика. Надо найти жертву, выследить, придумать как увести. Если он наблюдал за детьми в разных филиалах, значит, он должен был свободно перемещаться? Или свободный график?
Байрон почувствовал, как его накрыл восторг побратимов. Но разделить радости с ними хаят уже не мог. Он и так из последних сил держался, чтобы соблюсти дистанцию с женщиной. Но терпение подходило к концу. Атави резко встал со своего места и, пробубнив что-то вроде извинений, сбежал в свою спальню.
Глава 18
Байрон
Сладкий запах Мины пропитал весь дом. Мужчине казалось, что он чувствует его везде: в коридоре, в гостиной, в собственной спальне. Этот запах одновременно нравился и раздражал. Нравился, потому что для хаята нет ничего слаще аромата ноара. А раздражал, потому что та часть, которая принадлежала хаяту, хотела как можно скорее обладать женщиной, а человеческая половина боялась причинить ей вред. Вот и пытался Атави найти баланс и не сойти с ума. И даже немного завидовал побратимам. Он знал, что кардальцы тоже хотят Мину, но их инстинкты работают иначе – для них первой необходимостью всегда была забота о женщине, а потом уже физические потребности.
Атави вдруг вспомнил, как трогательно отцы заботились о маме, и решил, что утром обязательно свяжется с кем-нибудь из родителей, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. А пока все, что Атави оставалось – еще раз
