— Пойдемте, здесь рядом есть беседка. Вам необходимо присесть.
Мужские руки обхватывают талию, и незнакомый лорд куда-то меня ведет. Постепенно его ладонь опускается ниже, а оказавшись в обвитой плющом беседке, и вовсе сжимается на моей ягодице.
— Что Вы делаете? — хотела спросить возмущенно, но вышло как-то жалко.
— То, что Вам хочется.
Лорд разворачивает меня к себе и оттесняет к дальней стене. Его полные губы впиваются в мою шею, и это противное, влажное прикосновение срывает стон с моих губ. Мужские руки начинают гладить тело, мнут грудь и вместо протестов мне хочется кричать: "Еще, еще". Вожделение накрывает с головой, а поцелуи становятся наглее. Шея, ключица, полуобнаженное плечо, а затем снова грудь. Чувствую, как его пальцы задирают подол моего платья, и где-то на краю сознания понимаю: надо все прекратить.
— Ты такая соблазнительная, сейчас я возьму тебя… Ты почувствуешь, какого это быть с настоящим мужчиной, — порочный голос лорда похож на липкую патоку.
Подол моего легко шелкового платья неприлично задран. Мужская рука проделывает путь от колена до края чулок. Лорд возбужденно дышит мне в шею, а я кажется начинаю понимать, что сейчас произойдет. С сознания наконец-то спадает пелена и накрывает паника, но тело меня не слушается.
— Потерпи красавица, недолго осталось, — вновь противный поцелуй, и мужчина умудряется языком лизнуть мое плечо.
Тут в беседке неожиданно слышится шорох платья и лорд замирает.
— Простите, — умудряюсь открыть глаза и вижу заплаканную Виру. Глаза подруги округляются, когда она узнает меня. — Анна…
— Вира, пожалуйста, — с трудом шепчу я, но высшая магичка пребывает в ступоре.
— Леди идите дальше, — грубо бросает лорд, и подруга поспешно разворачивается.
— Вира не уходи… Вира…, - голос прорезается, но высшая магичка, подобрав подол платья, уже устремляется прочь из беседки.
На глаза наворачиваются слезы. Собственная беспомощность, желание тела — все это повергает в панику. Мне противно от самой себя. Почему же не могу оттолкнуть? Почему испытываю вожделение, когда голова противится происходящему? Мысли разбегаются в разные стороны, когда мужчина избавляет меня от панталон и начинает расстегивать свои штаны.
— Ты уже наверняка вся мокрая, — от пошлых слов накатывает тошнота.
Скорее бы все закончилось. Только эта мысль остается в голове. О будущем думать не могу, потому что его отныне не существует.
— Лорд Грэдем, потрудитесь объяснить, что здесь происходит!
Гневные слова принадлежат архимагу… Викрам Ратхор здесь? С трудом умудряюсь открыть глаза и наталкиваюсь на взгляд полный злости и неприязни. Архимаг смотрит на меня словно на грязь под ногами, а рядом с ним стоит Вира и тщательно старается скрыть свое торжество, наблюдая за моим падением.
— Не видите, Вы мешаете, — если незнакомый лорд растерялся в первое мгновение, то оценив настрой архимага, уже не стесняясь продолжает начатое. — Мы с леди решили уединиться, разве Вам не ясно?
— Эта леди — одна из невест принца, — брезгливо произносит Викрам Ратхор.
— Теперь очевидно нет, — невозмутимо пожимает плечами мужчина и нагло сжимает мою грудь.
С трудом подавляю сладостный стон и невидящим взглядом умоляю архимага спасти меня.
— Я же говорила Вам, — Вира хватает Викрама Ратхора за руку и тянет на себя. — Нужно немедленно обо всем рассказать принцу.
Предательница! Боль от слов бывшей подруги обжигает грудную клетку. Слезы уже потоком текут по щекам, но этому никто не придает значение.
— Вы правы леди Тормут, нам следует оповестить принца Ричарда, а пока не будем мешать.
Последняя надежда растаяла на глазах, когда рядом с архимагом и Вирой открылся портал. Они исчезли, и мой мучитель победно улыбнулся.
— Теперь крошка Анна тебя никто не спасет.
Лорд полностью снимает штаны и приподнимает мою ногу.
— Будет немного больно, но ты уж потерпи. Ты такая красивая и знатная… Возможно, после всего я и женюсь на тебе, а может, мы просто продолжим развлекаться. Мои шлюхи не жалуются, — мужчина смеется, и я закрываю глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дальше все происходит как во сне. Яркая вспышка. Лорд Грэдем падает и кричит от боли, словно ему ломают кости. Я без сил сползаю по стене беседки и зажимаю уши руками. Жар в теле по-прежнему сводит сума и теперь уже причиняет невыносимую боль. Чувствую, как кто-то подхватывает меня и заносит в портал.
Открываю глаза в помещении, напоминающем лабораторию: повсюду книги, свитки, артефакты и непонятные приборы. Викрам Ратхор опускает мое тело на стул и мечется среди стеклянных шкафов, попеременно извлекая на свет один флакон за другим.
— Проклятье, где оно?
Впервые вижу архимага таким взволнованным. Сама не знаю зачем, аккуратно встаю со своего места и стремительно иду к нему. Он вздрагивает, когда мои руки опускаются на его плечи. Викрам Ратхор резко поворачивается и я, встав на цыпочки, пытаюсь поцеловать плотно сжатые губы. Аромат цедры пьянит не хуже вина. Хочется прижаться к этому мужчине, обнять и прикоснуться к мгновенно напрягшемуся телу.
— Леди Анна, что Вы делаете? — несколько растерянно спрашивает он, уверенно уклоняясь от поцелуя.
— А Вы разве не понимаете? — соблазнительно шепчу, и мои руки оказываются на твердой груди. Провожу ладонями по балахону, ощущая под ним каменные мышцы. Хочется снять эту тряпку с архимага и почувствовать тепло его кожи.
— Анна! — Викрам Ратхор хватает меня за запястья и разводит мои руки в стороны. Усмехаюсь и все равно подаюсь вперед. — Прекратите!
— А если нет?! — стараюсь быть ближе, но мужчина уверенно пресекает мои попытки, отталкивая и вновь возвращаясь к своему занятию.
Жар внизу живота становится невыносимым. Со стоном буквально сгибаюсь пополам, и меня тут же заботливо поддерживают.
— Проклятье! Анна, у меня нет противоядия от этой дряни…
Слова архимага раздаются словно в тумане. Сейчас имеет значение только одно: он рядом, а его сильные руки обнимают мое тело, обостряя и без того сумасшедшее желание. Несмотря на протест, вновь пытаюсь поцеловать манящие губы. Архимаг издает что-то похожее на рык дикого животного и оттесняет к столу. Я доверчиво прижимаюсь к мужчине, но он разворачивает меня спиной и силой укладывает животом на твердую деревянную поверхность, взяв в плен тонкие запястья.
— Держите свои руки при себе, — теперь в голосе архимага слышится злость. Тело Викрама Ратхора буквально припечатывает меня к деревянной поверхности. Тяжесть мужчины вызывает какое-то дикое чувство, и я начинаю ерзать под ним, стараясь быть как можно ближе.
— Что же ты творишь глупая девочка, — понимаю, что не слышу больше злости в словах архимага. С каждым моим движением он сильнее вжимает меня собой в поверхность стола. Я продолжаю тереться как кошка и ощущаю позади себя твердый отклик.
— Это невыносимо! — рычит архимаг и вот его губы уже целуют мою обнаженную шею.
Громко стону отдаваясь новым ощущениям. Поцелуй вызывает сладкую эйфорию и мне хочется еще. Архимаг словно читает мои мысли, и теперь настойчивые губы порхают по обнаженным частям тела, обжигая своими прикосновениями. Его руки перестают держать и настойчиво гладят поверх платья, а затем устремляются к груди. Викрам Ратхор похож сейчас на музыканта, а я — на послушный инструмент. Мы оба тяжело дышим охваченные то ли страстью, то ли первобытной похотью. Плевать, что мое тело подчинено какому-то зелью, ведь этот мужчина сейчас полностью в сознании и постепенно уступает, не в силах противостоять накалившемуся притяжению.
— Ани, — шепчет он между поцелуями, — Ани…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тихий голос архимага сводит с ума. Как же мешает одежда! Я хочу чувствовать этого мужчину каждой клеточкой своего тела, полностью и до конца. Разум еще пытается достучаться, но тщетно. Плевать на последствия. Нами правят инстинкты.
— Ани я ведь не остановлюсь, — хриплым голосом говорит архимаг, когда его пальцы касаются обнаженной кожи над чулками и начинают путь к самому сокровенному.
