нельзя здесь быть. Пожалуйста, уходите!
Повязка сползла с лица Китрана, перед Риной предстала пара глаз цвета огненного опала, это был взгляд Нагаты — желтые с узкими щелками.
— Китран начал обращение в Нагату? Как это произошло? Что-то сломало его печать?!
— Х-хозяйка, вы не так поняли… — Бин мялся, но видя, что Китран от присутствия Эйрены становится в разы свирепей, начал выталкивать Рину из комнаты.
Жаль, но его детское тело оказалось слишком слабым по сравнению с телом хрупкой на вид, но сильной на деле Эйрены.
— Что я не так поняла? — продолжала спрашивать Рина.
— Понимаете, госпожа… Г-господин… Он сам начал слияние с Нагатой… П-по своей воле… — Бин заикался, а глаза его наполнили слезы.
Ему и самому было страшно произносить подобное вслух. Он не хотел терять своего господина!
— Ты серьезно? — руки Рины опустились.
Китран решил принять сущность и силы Нагаты? Сущность, которая поглотит весь континент? Но разве это не значит, что Рихт добился своего? Что он выиграл?
Рина завертела головой в разные стороны, стараясь отогнуть мысли прочь.
Нет же, Китран ведь не дурак. Он ни за что не стал бы делать то, что обречет всех на погибель. Ведь если подумать, Нагата из романа «Смерть шипа и змеи» был злом в чистом виде… Но если он сольется с Китраном, то не будет истинным злом. Китран не был убийцей и пожирателем душ. Китран — это всего лишь Китран. Он сумеет принять силы повелителя ночи, сумеет с ним в одном теле ужиться. Ведь если подумать, Рина стала Эйреной, то и он сможет так?
Рина внезапно кое-что поняла: Китран никогда бы не сделал то, в чем не уверен. Она должна это принять и помочь ему.
Схватив Бина за плечи, она торопливо произнесла:
— Бин, найди в доме самую сильную печь. Будь то кухня или котельная, найди ее и разожги! Как только сделаешь это, вернись сюда. Давай только быстро!
Бин кивнул и тут же умчался на поиск печи, Рина в то же время со всех ног побежала в свою комнату. Теперь холод и тьма были ей нипочем, она торопилась, поэтому о них совершенно не думала.
Переступив порог своей комнаты, она отыскала спрятанную под матрасом шкатулку и также быстро вернулась к темнице Китрана. Через время вернулся и Бин.
— Я сделал, как вы просили, но что…
— Вот! — Рина вложила в руки демона камень размером с кулак. — Возьми его, поруби на десять кусочков и растопи один в том разведенном огне, после смешай это со стаканом медовой воды и принеси. Доверься мне.
— Но господин… — Бин бросил неуверенный взгляд на извивающегося Китрана.
— Я буду с ним. Обещаю, он не сбежит и ничего не сделает.
— Х-хорошо.
Бин снова умчался, но в этот раз прижав к груди коробочку со странным камушком, а Рина присела на стул.
— Почему я не заметила раньше? У тебя ведь теперь столько синяков и свежих ран… Плохая же из меня помощница.
Она осторожно коснулась руки Китрана, удерживаемую стальной цепью, и разглядела рубцы, после чего аккуратно стянула с глаз Китрана повязку.
Увидев Эйрену, демон оскалился.
— Эйрена? — прошипел Китран. — Эйрена, ты пришла ко мне, потому что хочешь, чтобы я тебя убил? Эйрена, почему же ты не хочешь приблизиться?! Давай же!
Он был в бреду из-за напитка, который насильно вливал в него Бин. Напиток из синих плодов демонической ягоды притуплял разум Нагаты, поэтому змей не мог как прежде чувствовать этот мир. Все его чувства и сила в одночасье пропали. Неудивительно, что он был так зол.
— Эй, это же я, Рина, — она положила руку на холодную щеку Китрана. — Ты меня не узнаешь?
— Я вижу тебя Эйрена. Пришла меня убить, пока я ослаб, — Китран рассмеялся. — Наглая ведьма, когда все закончится, я убью тебя одним тычком пальца…
— Что ж, закроем-ка тебе снова глаза, — перебила его демонический монолог Рина.
— Нет! Не смей!
Она положила две руки ему на глаза.
— Не смотри на меня, а только слушай мой голос. Разве ты не узнаешь меня? Я — Рина, и я не собираюсь тебе вредить.
Казалось, часть Китрана все-таки взяла верх над эмоциями, вызванными преднамеренным слиянием с подавляемой десятилетиями сущностью. Но на самом деле Нагата, что снова оказался лишен глаз из-за рук Рины, начал хоть что-то чувствовать и понимать. Его окружила знакомая энергия — мирная и спокойная. Она очищала разум и успокаивала…
— Рина? Рина… — его голос перестал шипеть и зашептал.
Китран сильнее уткнулся в руки злостной Эйрены.
— Все в порядке, я рядом.
— Рина, мне так больно…
— Я знаю. Тебе приходилось долгие годы держать все в себе, но теперь… Теперь дай себе наконец-то выйти на волю.
— Хозяйка! Все готово!
Вбежавший впопыхах Бин протянул Рине стакан с напитком, он был яркого янтарного цвета, но практически ничем не пах.
— Бин, а теперь выйди из комнаты и с той стороны повесь заклинание затвора.
— Н-но хозяйка!
— Делай, как я говорю.
Бин склонил голову и покорно вышел.
— Китран, открой рот.
Рина поднесла напиток к губам демона, капля залилась в его горло, и как только это произошло, Китран начал выплевывать жидкость.
— Нет, открой мне глаза! Чем ты пытаешься напоить меня! — снова зашипел он. Ему было плохо, когда Бин его опоил, теперь он не желал ничего принимать.
Рине пришлось сесть рядом с Китраном, крепче обхватив в руках стакан.
— Это же я — Рина, и я не пытаюсь тебе навредить. Это лекарство!
Она закрыла ему одной рукой глаза, второй начала еще раз заливать напиток из Раксы.
Нагата был сильным демоном, потому лекарство из камня его не сразу бы усыпило. Однако напиток способен дать негативным чувствам демона поутихнуть и хоть немного остыть, благодаря этому он мог прийти в порядок. Сейчас он ощущал злость из-за невозможности что-либо сделать, однако эта медовая вода лишит его желания буйствовать.
— Ну давай же, сделай глоточек…
Китран продолжал извиваться, поэтому Рина не выдержала:
— Ладно, будь по-твоему!
Она снова надела на глаза Китрана повязку и достала из кармана кулон в форме маленьких золотистых часов, после чего повесила его на свою шею.
У Нагаты имелся свой способ успокоить Рину, когда та ушла глубоко в свои мысли, пребывая в подмирье с волками… Видимо, настала пора ему отплатить за тот раз.
Рина набрала жидкость в рот и как только сняла повязку с глаз Китрана, тут же прикоснулась своими губами к его рту. Жидкость залилась демону в горло, Китран тут же почувствовал от нее обжигающее
