его голос нарушает тишину, он подходит ко мне, его дорогой парфюм с ароматом ванили и табака облаком окутывает всё пространство. Юнадий по-хозяйски шлёпает меня по ягодицам. Меня раздражают уменьшительно-ласкательные названия, которые он мне придумывает, но я надеваю маску безупречности, откладываю книгу в сторону и отпиваю большой глоток джин-тоника, который приятным теплом растекается по всему телу.
— Отлично. Скучала… без тебя, — я пьяно ему улыбаюсь и говорю то, что он хочет услышать.
— Сегодня в девять у нас ужин в ресторане при ночном клубе. Хоть развеешься немного. И хватит пить, — он вырывает бокал из моих тонких рук и швыряет его в раковину. Он с шумом падает и разбивается вдребезги.
Я вздрагиваю от такой неожиданности, хотя пора бы привыкнуть к его непредсказуемым выходкам. Иногда мне кажется, что в нём живут две личности: временами он может быть расслабленным, а потом что-то щёлкает в его голове и он совершает безумные поступки. Разбить посуду, выкинуть телефон через окно или сломать предмет интерьера — для него сущий пустяк. Бывает, он так злится, что похоже, может запросто меня убить. Ему ничего не стоит от меня избавиться, и даже никто не узнает…
— Юнадий, но я скучала по тебе и поэтому пила. У меня никого здесь нет. Ни друзей, ни подруг.
— Оно и к лучшему. Твоя подруга и компания друзей, с которой ты проводила время, не лучший пример. А твой бывший, как он с тобой поступил? — он ухмыляется, задевая меня за живое. Внутри всё закипает, я готова наброситься на него, но с силой сдерживаю свой порыв. Глубокий вдох, ещё один. Рука автоматически тянется к бутылке джина, но я тут же её одергиваю, заметив на себе его разъярённый взгляд.
— Они плохо на тебя влияли, поэтому ты и стала такой колючей, но ничего, мы это быстро исправим. Сегодня мы выходим с моими друзьями. И не вздумай позорить меня перед ними! — под этой фразой он подразумевает, что я не должна пить и веселиться, а должна смирно сидеть и вести светские беседы. Но о каких беседах с его друзьями может идти речь? Я лишь закатываю глаза и выдыхаю. Спорить бесполезно.
В первые дни после переезда я совсем не выходила, Юнадий уходил на работу и запирал меня на ключ, но даже если бы я попыталась сбежать — это было невозможно. Дом окружал очень высокий железный забор, и вся территория была напичкана камерами видеонаблюдения. Малейшие движения на территории тут же присылали сигнал на телефон моему похитителю. Поэтому я даже не пыталась прибегнуть к побегу, себе дороже.
Вскоре Юнадий понял, что так больше продолжаться не может, ведь я угасала ни по дням, а по часам, и предложил выходить вместе. Познакомил меня со своими друзьями, которые совсем мне не понравились. Они были грубые, неотёсанные, точно из другого мира. Из того, где идут по головам на пути к своей цели, переступая закон. И только спустя время до меня дошло, что они, так или иначе, связаны с мафией. Всё говорило об этом: своеобразный жаргон, дорогая фирменная одежда, много золота и цепи, тело сплошь набито татуировками, сбритые головы. Когда я только познакомилась с Юнадием, именно это меня в нём привлекло: высокий, худощавый парень в чёрной одежде, по бицепсам которого ползли в виде змей татуировки. Острый, решительный взгляд. Чёткие скулы. Он выделялся из толпы и излучал опасность. Его улыбка опьяняла и обещала безудержное веселье. Я хотела остроты ощущений, хотела забыться и я получила это, но зашло всё слишком далеко…
Сейчас я нахожусь в его цепких сетях и вынуждена коротать вечера с его криминальными друзьями, которые весь вечер обсуждают дела, которые никогда мне не понять. Я живу в страхе и в неведение.
— А теперь приготовь мне ванную, сегодня был тяжёлый день. Мне необходимо расслабиться, — сквозь свои мысли слышу его командный голос и повинуюсь.
Все действия налажены до автоматизма, ведь я это делаю каждый вечер: открываю кран и начинаю взбивать крутую пену. Так, как ему нравится. Приглушаю немного свет, создавая интимную обстановку. Зажигаю аромасвечу. Усаживаюсь на бортик ванны и жду своего похитителя. Через пару минут он входит, скидывает одежду на пол и погружается в воздушную пену. Не произносит ни слова, а лишь устало прикрывает глаза. Когда пена доползает до краев ванны, я выключаю воду и пытаюсь незаметно ускользнуть, но он резко хватает мою руку.
— Не хочешь присоединиться? — предлагает Юнадий, но я качаю головой.
— Не сегодня.
— Тогда сделай мне массаж. — Снова командует он и я начинаю разминать шейно-воротниковую зону, которая оказывается на удивление жёсткой.
— Так хорошо? — лестно интересуюсь я.
— Дааа, — довольно протягивает он. — Это другое дело. Мне очень нравится. Потом и ты примешь душ, я не позволю тебе идти в таком виде, — я пожимаю плечами, потому что, если честно, то мне всё равно, как идти. Но, если он настаивает, то, конечно, я соберусь.
Через пару часов мы уже сидим в закрытой кабинке престижного ночного клуба. Перед нами улыбчивый официант расставляет многочисленные закуски и деликатесы, от которых, у любого нормального человека потекли бы слюнки, но мне кусок в горло не лезет. Чувствую всё ещё лёгкое головокружение от ранее выпитого джин-тоника, эффект от которого потихоньку начинает рассеиваться. Я заставляю себя улыбнуться и есть, потому что иначе дома меня ждёт скандал. Единственное желание, это уловить момент, когда Юнадий отвлечётся и выпить, потому что пить мне он тоже теперь запрещает. Что мне остаётся?
— Что-то твоя Рита сегодня хмурая, — замечает один из его друзей, затягиваясь ментоловым кальяном. Значит всё-таки не удалось скрыть эмоции.
— Нет, тебе показалось. Просто немного устала. Мне здесь очень нравится. Тут весело, — мой рот словно живёт сам по себе, потому что я говорю совсем не то, что желаю сказать.
— Скоро пойдём танцевать, — Юнадий хлопает меня по плечу, точно подбадривая. — Знаю, ты любишь, моя птичка. — Я закатываю глаза и глубоко затягиваюсь кальяном, хоть это мне позволено, но тут же ощущаю на себе недовольный взгляд Юнадия. Чувствую, что скоро и это мне запретят. Тогда я уже не знаю, где искать забвение.
Вячеслав.
Кто-то убил Софию и тщательно замёл следы. Кому-то она видимо начала сильно мешать и этот кто-то пытается перевести все стрелки на меня. Отличный ход, ничего не скажешь. Вырисовывается замечательная картина: София отравляет мне жизнь и ревнует, угрожает, что заберёт практически весь бизнес, который я восстанавливал по крупинкам, а потом её так удачно убивают. Меня пытаются подставить, кому-то
