И всё это вместе – разочарование и раздражающие факторы – заставило учёного вести себя по-хамски.
– Саймон представляет Рубена Лекрийского, – закончил представление Уру.
– Ты говорил.
Руди не ответил, а буквально отмахнулся от сообщения, и его реплику можно было без труда счесть оскорбительной, но… но Филу доводилось начинать переговоры и в худших обстоятельствах. Про себя Саймон, конечно же, прошёлся по Клячику, чьё желание досадить самодовольному учёному усложнило одноглазому задачу, но внешне остался спокоен и продолжил разговор с предельной вежливостью:
– Я искренне рад, что вы согласились на встречу, господин Йорчик.
– Мое время дорого.
– Именно поэтому моя радость в буквальном смысле не знает границ.
– Разумеется, не знает! Я ведь глава крупной корпорации! Я консультирую правительство и лично знаком с директорами-распорядителями Компании! Я…
– Но ведь сейчас вы здесь, не так ли?
Фил давно научился ценить силу слова, не только умело подбирал нужные фразы, но произносил их так, чтобы заставить собеседника умолкнуть и задуматься.
Йорчик здесь, а директора-распорядители далеко, на другой планете, причём все знают, что Менсала – опасный мир, и если вдруг так получится, что в сумрачном Шпееве, а точнее, в Пекарне Ли, случится небольшое смертоубийство, то его сочтут таким же естественным, как судьбу кабанчика по осени. Был важный человек – и нет его. Неужели кто-то, пусть у него даже академическое образование и научные титулы, подумает, что всемогущие директора-распорядители отправятся на Менсалу разбираться с произошедшим? Не отправятся, разумеется. И людей своих вряд ли пришлют. А если и пришлют, то авторитетный, давным-давно сотрудничающий с Компанией торговец Уру Клячик охотно сообщит следователям, что несчастный академик стал жертвой отмороженных, никому не подчиняющихся головорезов, которых, безусловно, уже нашли и покарали…
Незамысловатые мысли, пришедшие Йорчику в голову после замечания Фила, отчетливо отразились на физиономии академика, что едва не вызвало у контрразведчика неуместную улыбку. Клячик, который также прочёл происходящее, ухватил себя рукой за подбородок, помолчал, понял, что Саймон пока не хочет приступать к делам, и указал на арену:
– Руди, ты видел Будулака в деле?
– Я тут впервые, – хрипло отозвался Йорчик.
– Прекрасный боец, ты уж мне поверь. Немного тяжеловат, зато обладает сногсшибательным ударом.
– А мне больше нравится Мартин, – светским тоном произнёс Фил. И сделал маленький глоток вина.
Разговор стал его забавлять. Одноглазый мысленно согласился со всеми характеристиками, которые Клячик дал учёному, и принялся продумывать дальнейший разговор так, чтобы добиться своей цели максимально неприятным для Руди способом.
– Мартин легче на двадцать килограммов, – продолжил Уру.
– Зато у него алебарда, а у Будулака всего лишь копьё.
– Военный опыт не спрячешь.
– И не пропьёшь, – хохотнул Фил.
Тем временем судья закончил представление бойцов, и соперники начали последние приготовления к схватке.
– Господа, у нас ещё есть возможность сделать ставку, – громко сообщил Клячик. – Как только судья ударит в гонг, мы сможем лишь наблюдать. Руди? Саймон?
– Десять цехинов на Мартина, – решил одноглазый. И резко посмотрел на учёного: – А что скажете вы, господин Йорчик?
– Э-э…
Учёный ещё не совсем оправился от скорбных мыслей, и напористое обращение его смутило.
– Можно я буду называть вас по имени?
– Не знаю, уместно ли? – промямлил тот.
– Терпеть не могу официоза.
– Ну…
– Вот и хорошо. Тоже на Мартина?
– Пожалуй. – Пребывающий в полной прострации, Йорчик извлёк из кармана бумажник и выложил на стол несколько купюр, чем вызвал законное недоумение у приготовившегося принять ставку букмекера:
– Это ещё что?
– Руди, дорогой, знаешь, как на Менсале отличают фальшивые деньги от настоящих? – рассмеялся одноглазый. – Всё очень просто: фальшивые – не золотые.
К ассигнациям на воюющей планете относились никак, справедливо рассуждая, что золото – это серьёзно, а всё остальное – банкноты, расписки, векселя и облигации – лишь способы мошенничества.
– Вас не устраивают таллеры? – изумился учёный.
– Я сделаю ставку за моего друга, – успокоил букмекера Фил. – Всё, отвали.
– С удовольствием.
Ударил гонг, бойцы принялись осторожно сходиться, периодически выполняя разведывательные выпады, а Саймон легонько толкнул Йорчика в плечо, убедился, что тот слушает, и приступил к делам:
– Итак, давайте начнём сначала: я представляю губернатора Лекрийского.
– То есть вы – его представитель в Шпееве?
– Нет, я – представитель губернатора на наших переговорах, – уточнил одноглазый. – Я специально прилетел из Лекровотска, чтобы увидеть вас.
– Судя по тому, что нас познакомил Клячик, разговор пойдёт не о поставках оружия. – Йорчику всё же удалось немного собраться и даже предпринять попытку пошутить.
– Вы весьма умны, Руди. – контрразведчик одобрительно кивнул.
– Что вас интересует? – осведомился учёный.
И вздрогнул: Мартин пропустил чудовищный удар копьём. Не укол – Будулак в этой атаке использовал своё оружие как шест, и Мартин получил древком в голову. На какое-то мгновение показалось, что боец должен потерять половину черепа, зал заорал, но в последний момент гладиатор ухитрился подать назад, и удар у Будулака вышел скользящим, слегка оглушил, но не убил.
– Превосходный выпад.
– Ага, – без энтузиазма промямлил Йорчик. Поёрзал, но не удержался, спросил: – Они долго будут тут бегать?
– Пока кто-нибудь кого-нибудь не убьёт, – кратко изложил правила Уру.
– Надо же – как в жизни.
– Спорт – это отражение действительности, – рассмеялся Саймон. – Но продолжим: наша встреча действительно никак не связана с поставками оружия. Вы интересны губернатору Лекрийскому своей второй, если можно так выразиться, ипостасью – тем, что являетесь крупным учёным.
– Планируете открыть университет?
– Может быть, в будущем, – не стал отказываться Фил. – Пока же нас интересует научная консультация.
Мартин оправился от пропущенного удара и перешёл в наступление. С алебардой невысокий боец обращался так же уверенно, как его противник с копьём, и пару раз едва не достал Будулака небольшим, но необычайно острым лезвием. Болельщики приветствовали каждый выпад оглушительным рёвом.
– Согласитесь, красиво!
– Да, зрелище… гм… возбуждает.
– Если в течение двух раундов не определится победитель, то противники начнут ножевой бой, – зачем-то пояснил Уру. – Он более контактный и смотрится необычайно увлекательно.
