Добежав до конца коридора, Джессика на секунду остановилась, но тут же звук хлопнувшей входной двери подсказал ей, куда двигаться дальше. Скорей! Ну, пожалуйста, скорей! Ноги словно ватные столбы, они едва передвигаются, и нет никакой надежды заставить их двигаться быстрей! Как, ну как она могла быть такой глупой?! Бедный мальчик! Он верил ей, а она… И Дэниел! Он так смотрел на нее, словно видел впервые в жизни! Зачем? Ну зачем она пошла на поводу у своих эмоций, почему не послушалась голоса сердца?!
Белая куртка Кевина мелькала уже в конце подъездной аллеи. Еще мгновение — и он скроется за одним из поворотов, и тогда она не будет знать, куда бежать.
— Кевин! — Звук ее голоса растворился в ночной тиши, оставив как воспоминание о себе лишь легкое облачко пара. — Кевин, прошу тебя, остановись!
Отчаяние придало Джессике сил. Дыхание выровнялось, и стало легче бежать. Расстояние между ней и Кевином начало потихоньку сокращаться, но он был еще далеко от нее.
Безлюдная часть улицы закончилась, и Джессика вдруг в ужасе поняла, что может потерять мальчика в толпе прохожих. Обычно полупустые в это время улицы в преддверии Рождества были полны людей. На них уже начали обращать внимание, но сейчас ей было абсолютно все равно, что о ней подумают. Осознав, куда именно направляется Кевин, Джессика испытала ни с чем не сравнимый страх. Все это время она надеялась, что Кевин побежит в сторону парка, но он направился в самую оживленную часть Ривердейла.
О господи, но там же столько машин! — пронеслось у нее в голове.
— Кевин! — вновь закричала она, но мальчик никак не отреагировал на ее крик.
Неожиданно ребенок сбавил шаг, и расстояние между ними сократилось всего до нескольких ярдов.
— Кевин, прошу, выслушай меня!
Затравленный взгляд, полные ужаса глаза — и во всем этом виновата она одна! Мгновение — и его белая куртка мелькает среди несущихся по Линкольн-стрит автомобилей. Не видя никого и ничего вокруг, кроме бегущего всего в нескольких ярдах от нее Кевина, Джессика изо всех сил сокращала расстояние между ними. Пару раз она была готова уже схватить его за руку, но всякий раз Кевин делал резкий рывок в сторону и ее рука хватала пустоту. Визг тормозов она услышала в тот самый момент, когда собралась уже схватить Кевина за развевающиеся полы куртки. И всего одной секунды ей хватило на то, чтобы оценить ситуацию. Серая тень неумолимо надвигалась на них, и, казалось, от нее нет и не будет спасения.
Все что угодно, но только не смерть ребенка! — с ужасающей ясностью поняла она.
Изо всех сил толкнув Кевина в спину, Джессика успела заметить только, как он кубарем скатился на пешеходную часть улицы. В ту же секунду что-то огромное ударило ее, и свет начал медленно меркнуть в ее обращенных в сторону лежавшего на тротуаре ребенка глазах.
11
Звук шагов выбежавшей из комнаты Джессики эхом стучал у него в ушах. Множество воспоминаний вихрем пронеслись в голове Дэниела.
Глаза! Ее глаза! Их нельзя ни забыть, ни спутать с другими, но он, болван, сделал и то и другое! Как, ну как он сразу не догадался, кто именно перед ним! Ведь чувствовал же, что что-то не так с этой девушкой, но не дал себе труда разобраться в ситуации! — мысленно отругал себя Дэниел.
Еще мгновение — и память вновь услужливо подбросила ему картинки из прошлого. Вот он выказывает неудовольствие уронившей журнал девушке. Она удивлена, но в ее взгляде нет ни злости, ни раздражения. Напротив, она будто понимает, что именно с ним происходит, и даже пытается смягчить его раздражительность чуть заметной улыбкой. А вот она уже в объятиях отца, тоненькая фигурка со скорбно опущенными плечами, но гордо поднятой головой. Все, все вокруг буквально кричало ему о том, кто она, но он оставался слеп! Ее знание дома, картин, мебели, окрестностей… Если бы только можно было повернуть время вспять, он бы тотчас же сделал это! Он бы объяснил ей истинную причину покупки «Фледжберри», и тогда ей не нужно было бы устраивать весь этот маскарад. Бедная девочка! Как же нелегко ей пришлось! Но ничего, сейчас он догонит ее и все объяснит. Она поймет его, поймет и простит, и тогда все в его жизни начнет складываться так, как он когда-то мечтал.
Обойдя весь дом, Дэниел не нашел ни Джессику ни Кевина. Они словно испарились и даже стоявший у входа охранник не смог сказать ему что-либо вразумительное об их местонахождении. Подкравшийся неизвестно откуда страх сковал все в нем, и непонятная сила погнала его прочь от дома.
Дэниел пробежал уже два квартала, когда увидел столпившуюся у проезжей части толпу. Страх вновь холодными щупальцами сжал его сердце, и он бросился в самую гущу толпы.
Увидев лежавшую прямо под колесами автомобиля Джессику, Дэниел закричал от ужаса, но вместо громкого крика из его горла вылетел лишь едва уловимый шепот. Неловко вывернутая нога, неподвижное, словно уже неживое, тело, вытянутые вперед, будто в последнем прощальном жесте, руки…
Склонившись над лежавшей на дороге Джессикой, он осторожно убрал волосы с ее лица. Затем его рука скользнула к ее шее, и, ощутив чуть уловимое биение, Дэниел почувствовал, как слезы стекают по его лицу. Пульс — едва уловимый, но был! А это означало, что судьба смилостивилась над ними, подарив им обоим шанс на спасение. Ангелы улыбнулись на небесах, и самый младший спустился к той, что лежала сейчас на мокрой, в отсветах фар и лунного света дороге.
Сознание возвращалось к ней медленно, будто раздумывало, стоит ли ему вообще возвращаться в этот безумный, полный переживаний и боли мир. Иногда как сквозь сон Джессика слышала чьи-то голоса. Они звали ее, но, куда идти, она не знала. Голоса то исчезали, то появлялись вновь. Порой ей казалось, что она слышит голос Дэниела, и тогда слезы появлялись в уголках ее глаз. Кто-то невидимый осушал их, и в такие секунды душу ее охватывало удивительное спокойствие. — Мистер Тейлор? Я хотел бы поговорить с вами, — услышал Дэниел раздавшиеся где-то позади него слова.
— Извините, что не сразу заметил вас, доктор. Скажите, как она?
— Думаю, еще никто и никогда не отделывался так легко, как мисс Крафт. Просто поразительное везение. Такое впечатление, что чья-то невидимая рука оттолкнула в сторону несущийся автомобиль. У мисс Крафт всего лишь сломаны два ребра, вывихнуто плечо и сильно рассечена кожа на голове. Мы вкололи ей обезболивающее и успокоительное. Она еще не пришла в себя, но, думаю, через несколько часов вы уже сможете поговорить с ней.
— Скажите, доктор, а как долго она вынуждена будет оставаться в больнице?
— Минимум неделю. Мы наложили ей пять швов, вправили плечо и надели корсет. Самостоятельно она не сможет пока даже встать с кровати. Но вы можете навещать ее хоть несколько раз в день. Что же касается оплаты…
