Перед ней стоял почти тот же Кон, которого она помнила.
– Извинить? За что? – удивилась Сьюзен. Может, он хочет извиниться за колкости, которые отпускал сегодня по ее адресу?
– В данный момент вы ведь не экономка, и я не могу вам приказывать.
Она подавила вздох.
– Это не имеет значения, милорд. Дело должно быть сделано.
К ним приближались Дэвид и де Вер, и Кон предложил:
– Там, под липами, есть скамейки. Пойдемте туда.
Вся компания направилась в указанном направлении. Сьюзен и Дэвид устроились на одной скамейке, а Коннот и де Вер уселись на другую.
Она и мечтать не могла, что сможет вот так, запросто, посидеть в затихшем вечернем саду с Коном и Дэвидом; это было трогательно чуть ли не до слез.
– Мисс Карслейк, а что здесь было раньше? До того, как разбили этот сад? – спросил де Вер.
Сделав глоточек бренди, Сьюзен ответила:
– Не могу сказать с полной уверенностью, но в первоначальных планах Крэг-Уайверна здесь был намечен сад. Правда, до того, как мисс Лейн занялась им, этот участок пребывал в полном запустении. Когда-то его даже пытались засеять травой, чтобы устроить здесь теннисный корт.
Де Вер огляделся вокруг.
– А окна сохранились?
– Не думаю, хотя первоначально здесь были витражи, я видела на одной из картин в коридоре.
– Какое-то безумие, – заметил де Вер. – На твоем месте я бы отрекся от таких предков.
– В том-то и заключается проклятие нашей аристократии: нельзя отречься от предков и сохранить наследство, – Кон обернулся к Сьюзен. – Существуют ли какие-нибудь записи, относящиеся к первому графу, мисс Карслейк? Мне было бы интересно узнать побольше об истории дракона.
– Не знаю, милорд. В подвальном этаже есть комната, где полно ящиков, в которых хранятся папки с документами.
Де Вер издал тихий стон, а Кон, как ни странно, от души рассмеялся:
– Не переживай: тебя это не касается, пока не покончишь с текущими делами. Кстати, я нанял викария для разбора книг. Возможно, он согласится заняться и архивами.
– Это несправедливо.
– К тому же мы, наверное, пробудем здесь недолго и не успеем привести в порядок все.
– Я мог бы остаться, – сказал де Вер, с улыбкой взглянув на Сьюзен.
Это было опрометчиво с его стороны; она почувствовала это, когда Кон холодно заявил:
– Ты мой секретарь, Рейс. Куда поеду я, туда поедешь и ты.
– Так, по-моему, приказывают только супруге.
– В этом качестве ты мне не подходишь.
Де Вер, похоже, не обиделся на не слишком лестное замечание своего работодателя и даже позволил себе весьма игриво возразить:
– А вот мисс Карслейк сказала, что у меня ангельская внешность.
Кон метнул взгляд в сторону Сьюзен:
– Если помните, мисс Карслейк, Люцифер тоже был ангелом.
Оба говорили коротко и явно раздраженно, сидя на разных концах скамейки, и Сьюзен хотелось как-то остановить их обмен колкостями.
Допив остатки бренди, она поднялась, сказав:
– Думаю, мне пора восвояси, милорд, джентльмены.
Дэвид тоже встал:
– А я должен возвращаться в поместье. Спасибо, милорд, за отличный обед.
Пока обменивались любезностями, Сьюзен все время чувствовала внимание Кона и опасалась, как бы он ее не задержал. Здесь, в темном саду, в самом центре Крэг-Уайверна, ей почему-то было страшно, хотя бояться было нечего.
Он не остановил ее, и она ушла вместе с Дэвидом, стараясь идти не торопясь. В дом они вошли через столовую, и Сьюзен с удовольствием отметила, что за время их отсутствия слуги успели убрать со стола. Сам стол опять был раздвинут до обычных размеров – на восемь персон, – что в большей степени соответствовало площади этой комнаты.
Когда они вышли в коридор, Дэвид заметил:
– Для секретаря де Вер очень странный.
– Мне кажется, они скорее друзья.
– И друг из него весьма необычный. Ничего, что ты находишься здесь вместе с ними?
Она знала, что если брат учует хоть малейшую неловкость, то заставит ее покинуть замок немедленно. Впрочем, с неловкостями она умеет справляться, так что ничего с ней не случится.
– Со мной все будет в порядке, – заверила брата Сьюзен. – Граф взвинчен, что неудивительно; я думаю, это последствия войны. Возможно, де Вер страдает от того же, но прикрывается шутками-прибаутками. Однако не думаю, что это каким-то образом касается меня.
– Ну, если ты уверена, то все в порядке. И все-таки я думаю, что все представители ветви этого рода в той или иной степени страдают расстройством психики.
– Возможно, ты прав…
В Коне ни сейчас, ни много лет назад она не замечала даже малейших признаков неуравновешенности.
Они расстались в главном холле, поцеловавшись на прощание, и Сьюзен отправилась на кухню похвалить персонал за работу. Она все еще находилась там, когда раздался звонок, и послала Дидди узнать, что потребовалось графу. Возможно, не хватило бренди. Хорошо бы он напился до бесчувствия.
– Граф желает поговорить с вами, миссис Карслейк. Он в столовой, – вернувшись, сообщила Дидди.
У Сьюзен не было ни малейшего желания никуда идти, но как она могла ослушаться на глазах у слуг? И ей нечего бояться: сейчас не средневековье и не существует ни права сеньора, ни какой-либо подобной чуши, да и она не беззащитная сиротинка. Если бы она не смогла постоять за себя сама, ее с готовностью защитили бы родственники, и ему это известно.
Если, конечно, он не сумасшедший или не напился до опасного состояния.
Она подумала было переодеться в униформу экономки, но времени для этого не было.
Прежде чем уйти, она громко сказала:
– Если вдруг услышите мои крики, бегите меня спасать.
Сьюзен сказала это в шутку, но была уверена: случись что-нибудь, все слуги бросятся ей на помощь; им уже приходилось работать у одного сумасшедшего графа Уайверна.
Она вышла в сад через другую дверь. Сумерки совсем сгустились, и лишь фонари отбрасывали озерки света, а в самом центре теней все еще работал фонтан.
Сьюзен по дороге завернула к крану и перекрывала воду. Плеск перешел в постукивание отдельных капель и наконец прекратился совсем. Стало тихо, и она направилась к светлому прямоугольнику двери столовой, где ее ждал Кон.
Девушка немного помедлила в темноте, но не от страха: испугаться Кона означало бы раз и навсегда отвергнуть все, что некогда их связывало, – и ступила в комнату:
– Слушаю вас, милорд.
Было бы хорошо, если бы их разделял стол, подумалось ей, но он встретил ее возле двери с совершенно непроницаемым выражением лица. Уж лучше бы она вошла в столовую из коридора.
Она чуть продвинулась внутрь комнаты, стремясь увеличить расстояние между ними, но так, чтобы это не походило на отступление, и почти сразу же наткнулась на стол. Обходить его было бы смешно, и
