— Мы не можем никому ничего говорить, — сказала Дэвиду жена. — Даже им самим. Потому, что они ничего не знают. Мы просто будем стоять в стороне, и наблюдать за развитием их отношений. Ну, может время от времени, будем подталкивать их, но все должно быть естественно.
Дэвид кивнул, но он прекрасно знал свою жену и ее пристрастие к сватовству.
— Так, никакого вмешательства? — поинтересовался мужчина.
— Никакого, я обещаю!
Глава 38
— Прошло уже три дня, — раздраженно бросила Эмма Голду, когда он зашел в палату Реджины. От такого заявления, мужчина удивленно уставился на блондинку.
— Я и сам прекрасно знаю, сколько прошло времени, мисс Свон, — кратко ответил он. Голд закрыл за собой дверь и подошел к кровати Реджины, переводя взгляд с неподвижной брюнетки, на ребенка у Эммы на руках:
— Я смотрю, Вы присматриваете за малышкой Грейс.
— Да, Мэри-Маргарет с Генри сейчас, она не может быть здесь все время, — смущенно, ответила Эмма.
— Я вижу, — задумчиво сказал Голд и кивнул, прежде чем продолжить: — Полагаю, вы не просто так меня сюда позвали, мисс Свон.
— Должно быть что-то еще, что можно сделать, — с мольбой в голосе протянула Эмма, перекладывая спящую Грейс. — Это не может быть всё. Всегда есть какое-нибудь волшебство, которое…
— Мисс Свон, — вздохнул мужчина. — Мне показалось, что я предельно ясно объяснил в нашу последнюю встречу. Единственное, что мы можем делать — это ждать.
— Но Реджина сказала, что Вы поможете, — пыталась хоть как-то бороться Эмма с этой ситуацией.
— И я помог, — ответил Голд, размахивая руками. — И сейчас нам остаётся только ждать, хотя очевидно, что ожидание — не ваш конек, мисс Свон.
— И сколько это может продлиться, месяц? — тихо поинтересовалась блондинка.
Он взглянул на Реджину, а затем обратно на Эмму:
— Возможно, а может и больше.
— Больше месяца? — в панике спросила Эмма.
— Она не машина, чтобы показывать уровень топлива, — объяснял Голд. — Я понятия не имею, насколько быстро она восстанавливает свою магию, чтобы быть готовой к пробуждению. Это все-таки довольно новая область… для всех нас.
— Как так произошло, что вы внезапно стали хорошими друзьями? — смотря на Голда, поинтересовалась Эмма, пытаясь при этом использовать свою супер способность.
Он, казалось, был удивлен столь неожиданным вопросом. Склонив голову, поскольку Эмма пыталась прощупать его на ложь, Голд осторожно ответил:
— Скажем так… перемены в сердце.
— Не знала, что у Вас есть сердце, — со всей серьезностью заявила Эмма.
— Вы раните меня, — невозмутимо ответил Голд, хватаясь за сердце.
В конце концов, под пристальным взглядом Спасительницы, Голд тяжело вздохнул, пожимая плечами:
— Мы говорили. Долго. И пришли к тому, что для достижения целей, мы нуждаемся друг в друге. Мы оба согласились, что работать лучше вместе, чем порознь. Она хотела прекратить эту борьбу.
— Такую как эту? — удивленно подняв бровь, спросила Эмма, гладя спинку малышки.
— Такую как эту, — кивнул Голд.
Взглянув на Голда, Эмма решила, что мужчина говорит правду, так что она продолжила расспрашивать его:
— И чего же вы хотите?
— А вот это мое дело, мисс Свон, — мрачно ответил Голд.
— Так Вы действительно не можете помочь ей? — прямо спросила Эмма. Когда Голд отрицательно покачал головой, Эмма знала, что он говорит правду.
— Персонал больницы хорошо ухаживает за пациентами в коме, — оборачиваясь, сказал Голд. — А вам я предлагаю всю свою энергию направить на заботу о ребенке.
Выходя из палаты Реджины, Голд промчался мимо медсестры, с видом человека, зря потратившего свое драгоценное время.
— Все в порядке? — поинтересовалась медсестра.
Эмма взглянула на медсестру Люсиль, а затем кивнула:
— Да, по-прежнему никаких изменений.
Люсиль вошла в палату, посмотрев сначала на карту, висевшей около кровати Реджины, а затем проверила мониторы, показывающие числа и диаграммы, которые ничего не значили для Эммы.
Оторвав взгляд от бумаг, медсестра обратилась к Эмме:
— Ты не обязана здесь оставаться, если произойдут какие-либо изменения, ты будешь второй, кому мы об этом сообщим.
— Мы останемся ненадолго, — улыбнулась Эмма, утыкаясь носом в спящую Грейс.
Люсиль кивнула, а затем, заменив температурный лист, вышла из палаты.
Эмма сидела на краю кровати Реджины, наблюдая за пробуждением Грейс.
— Привет, Грейс, — успокаивающим голосом говорила Эмма. — Прости, по-прежнему с тобой я, а не мама.
Грейс небрежно начала махать своими пухленькими ручками, при этом отталкивая от себя Эмму. Решив сменить положение малышки, Эмма повернула ее лицом к Реджине.
— Это твоя мама, — говорила Эмма, показывая на Реджину.
Малышка крепко схватилась за пальцы Эммы, тем самым пытаясь удержать равновесие. Эмма начала двигать руками, таким образом, малышка повторяла все за Эммой.
— Кто самая лучшая мамочка на свете? — Ручками Грейс Эмма указывала на Реджину: — Эта мамочка!
Малышка рассмеялась и начала лепетать. Эмма нежно поцеловала Грейс в макушку:
— Ох, мне бы очень хотелось бы объяснить тебе все это, милая. Но я честно понятия не имею, что ты понимаешь… или говоришь.
Грейс снова начала лепетать и хихикать, отчего Эмма рассмеялась:
— Ну вот точно, ни малейшей идеи, о чем ты мне говоришь!
Эмма попыталась взглянуть на наручные часы, так как малышка продолжала крепко удерживать Эмму за руки.
— Так, пора домой милая. Тебя надо покормить, а потом, возможно, мы тебя искупаем? Но сначала нам надо связаться с…тетушкой Мэри-Маргарет? Сестрой Мэри-Маргарет? — решала она. — Сводной сестрой? Эх, я не знаю, пусть будет просто Снежка.
Эмма поднялась с кровати, держа перед собой Грейс.
— Поцелуй мамочку на прощание, — сказала Эмма, наклоняя Грейс ко лбу Реджины. Малышка облизала Реджину.
Взяв из тумбочки салфетки, Эмма очистила лоб брюнетки от слюны.
— Противно, но зато эффективно, — сказала она Грейс, помещая малышку в специальное кресло.
