Эмма была взволнована, ведь она понятия не имела, в каком состоянии будет Реджина. Обычно, когда что-то хорошее происходило в Сторибруке, это немедленно компенсировалось чем-то плохим. Идя по больнице, Эмма уже придумывала самые ужасные сценарии: амнезия, болезнь, потеря магии или слишком большого её количества. В конечном итоге она приказала себе успокоиться и уже на месте во всем разобраться.
Дверь в комнату Реджины была открыта, так что Эмма просто вошла. Она увидела брюнетку, сидящую на кровати и читающую кулинарный журнал, тот самый, что читал ей Генри во время своих визитов.
— Реджина? — осторожно спросила Эмма.
— Эмма… — вздохнула с облегчением Реджина, положив журнал обратно на столик, но осеклась, увидев костыль: — Что случилось?
Эмма перевела взгляд на ногу, догадываясь, что имеет в виду Реджина:
— Маленькая проблема с ногой, но ты не бери в голову. Лучше скажи, как ты?
Прихрамывая, Эмма дошла до кровати Реджины и присела на край, поскольку это стало уже естественным во время её постоянных визитов к ней. Приподняв в удивлении от такого дружеского жеста бровь, Реджина все же ответила:
— Чувствую себя лучше, но надо еще немного времени, прежде чем я полностью восстановлюсь.
Эмма кивнула с пониманием, а затем просто посмотрела на Реджину с теплотой и облегчением.
— Ты знаешь, какой сейчас год? Кто президент? — робко поинтересовалась Эмма.
— Вейл говорит, что я в порядке. А где Грейс? — рассмеялась Реджина.
— Они сейчас с Мэри-Маргарет направляются к тебе, а Дэвид забирает Генри из школы, — улыбнулась Эмма.
— Он не должен пропускать школу, — возразила Реджина.
— Ты была в коме в течение десяти дней. Генри места себе не находил, — сурово сказала Эмма.
— Почему ты так грубо со мной разговариваешь? — нахмурившись, спросила Реджина.
— Ты чуть не умерла! — воскликнула Эмма.
— И это тебя беспокоит?
— Конечно! — расстроено повысила тон Эмма.
Реджина побледнела, услышав подобные нотки в голосе Эммы.
— Разве ты не должна чувствовать свободу, вместо того, чтобы кричать на меня?
— Невероятно! — прошептала Эмма, покачивая головой.
— Если не ошибаюсь, я спасла тебе жизнь, — указала Реджина.
— Да, рискуя своей! — возмутилась Эмма. — Я никогда не согласилась бы, зная, что это могло тебя убить.
— Я в порядке, — раздражённо ответила Реджина, но тут же, глубоко вздохнув, нежно взяла руку Эммы в свою: — Я не была в большой опасности. Это был просчитанный риск, — мягко сказала она.
— У тебя есть люди, которые нуждаются в тебе, — сказала Эмма.
— И у тебя тоже, — парировала Реджина.
— У тебя ребенок, — напомнила Эмма.
— Я знала, что она будет в надежных руках с тобой… — уверенно начала Реджина, а затем тихо добавила: — И с твоими родителями.
Эмма кивнула, смотря на их все еще переплетенные руки.
— Я волновалась, — вздохнув, сказала Эмма.
— Я знаю, — кивнула Реджина. — Как ты? На самом деле.
— Я не парализована, и все это благодаря тебе, — улыбнулась Эмма.
Реджина проигнорировала комплимент и продолжила расспрашивать:
— Есть побочные эффекты? Очевидно, что есть проблема с ногой? Я думала, что у меня получилось все восстановить, но я…
Эмма положила вторую руку, поверх руки брюнетки, мягко сжимая её, тем самым призывая Реджину замолчать.
— Я в порядке, — улыбнулась блондинка. — Даже слишком для того, кто собирался или умереть, или остаться парализованным на всю оставшуюся жизнь. В то время как ТЫ упала передо мной без сознания, а затем мне сказали, что ты можешь находиться в таком состоянии месяц или даже больше…
Реджина улыбнулась, смотря на свою руку в руках Эммы.
— Мне жаль, что я напугала тебя.
— А мне жаль, что я попала в ситуацию, в которой тебе пришлось спасать меня, — вздохнула Эмма.
— Мама, ты проснулась! — забежал в палату Генри, обнимая Реджину.
— Генри! — счастливо выкрикнула Реджина, обнимая, что есть силы, сына.
Эмма встала с кровати, подходя к вошедшему Дэвиду. Они оба улыбались, счастливо наблюдая за обнимашками этих двоих. Разорвав объятия, Генри с Реджиной начали плакать. Улыбаясь, Реджина взяла его лицо в ладони, начав вытирать слезы на его щеках. Она смотрела на сына так, будто не видела его в течение многих лет. Внезапно Эмма вспомнила о зелье, которое принимала Реджина, для подавления своих чувств к Генри. Она задалась вопросом: если Реджина не принимала его в течение десяти дней, то не могли ли её чувства вернуться обратно.
Счастливо улыбаясь, в палату вошла Мэри-Маргарет с Грейс в переносном кресле. При виде малышки, шоколадные глаза Реджины засветились чистым и искренним счастьем. Мэри-Маргарет вынула малышку из кресла и передала в объятия мамочки Реджины.
— Ох, я так соскучилась по тебе, — прошептала Реджина, смотря на свою малышку. Она удерживала Грейс одной рукой, в то время как другой обняла своего сына, и переводила счастливый взгляд то на одного, то на другую.
— Она соскучилась по тебе, — прокомментировала Мэри-Маргарет. — Мы все соскучились.
Реджина взглянула на женщину с замешательством и удивлением. Видимо они решили оставить, на время, свои разногласия во имя мира. Хотя Реджина совсем не ожидала, что хотя бы кто-то из них будет действительно скучать по ней.
— Реджина, огромное спасибо, что вернула мне Эмму, — поблагодарила Мэри-Маргарет со слезами на глазах.
Реджина одарила ее улыбкой, а затем перевела свой взгляд на место, где раньше стояла Эмма.
— Где Эмма? — поинтересовалась брюнетка.
Дэвид нахмурился и обернулся, увидев пустое место, а затем вернул свой взгляд на Реджину:
— Я… Я найду ее, — быстро сказал Дэвид и вышел из палаты.
Глава 41
— Эмма, — эхом раздался голос Дэвида в женской уборной, — ты здесь?
Эмма, задержав дыхание, ожидала услышать звук закрывающейся двери. Затем, досчитав до тридцати, чтобы быть абсолютно уверенной, что она одна, громко расплакалась. Она сидела на полу одной из кабинок, обхватив колени.
Когда Генри сидел на кровати рядом с Реджиной и смотрел на Грэйс, Эмма видела счастливую семью. Она была абсолютно уверенна, что любовь Реджины к Генри сильнее, чем когда-либо. Эмма уже видела этот взгляд, когда впервые прибыла в Сторибрук. Она понимала, что ее время с Генри сочтено.
