— Ну надо же! — брови Чармейн слегка приподнялись.
— Я тоже удивился, — признался Питер. — Честно говоря, я как увидел его, так и остолбенел, как вкопанный. Он выглядел совершенно здоровым и бодрым: крепкий, румяный и шевелюра куда гуще, чем при нашей последней встрече. Он как раз чертил схему всех путей дома, которая сейчас лежит в чемоданчике. Тогда волшебник заполнил её лишь на четверть. Думаю, это о чём-то говорит. Но не важно, волшебник Норланд оторвался от работы и посмотрел на меня, а потом учтиво сказал: «Будь любезен, прикрой дверь. Чертёж сдувает». Я закрыл дверь и не успел и слова сказать, как он снова взглянул на меня и произнёс: «Ради всего святого, кто ты такой?»
— Питер Регис, — ответил я.
— Регис, Регис, — забубнил он, нахмурившись. — Верховная ведьма Монтальбино приходится тебе роднёй?
— Моя матушка, — кивнул я.
А он сказал:
— У неё нет детей.
— Я единственный её ребёнок, — ответил я. — Мой отец погиб под огромной лавиной в Загорье, мне тогда было несколько месяцев отроду.
Он нахмурился ещё больше и сказал:
— Молодой человек, лавина сошла в прошлом месяце. Говорят, её устроил лаббок и погубил много народу. Или, может, мы говорим о лавине, сошедшей сорок лет назад?
Он очень сурово смотрел на меня и ни капли не доверял. Я задумался, как же заставить его поверить мне, и сказал:
— Я говорю правду. Один из путей вашего дома ведёт в прошлое. В прошлое отправляется посуда после чая к полднику. И главное, — что докажет вам мои слова, — мы недавно поставили на тележку вазу с цветами — и вот она, стоит у вас.
Он посмотрел на вазу, но ничего не ответил. Тогда я продолжил:
— Я приехал в ваш дом, потому что моя матушка уговорила вас взять меня в ученики.
— Правда уговорила? — произнёс волшебник. — Видимо, я чем-то ей задолжал. Не вижу в тебе особых способностей.
— Я могу творить заклинания, — сказал я. — А моя матушка всегда добивается своего.
— Что верно, то верно, — согласился он. — Очень энергичная женщина. И что же я сказал, когда ты прибыл?
— Ничего не сказали, — ответил я. — Я не застал вас. За вашим домом присматривала девочка, Чармейн Бейкер… то есть она должна присматривать, но она вместо этого помогает королю в библиотеке, а вчера разговаривала с огненным демоном…
Он перебил меня, упоминание огненного демона его прямо потрясло.
— Огненный демон? — взволнованно спросил он. — Молодой человек, знаете ли вы, насколько опасными могут быть эти создания? Не хотите ли сказать, что очень скоро в Верхней Норландии объявится Ведьма Пустоши?
— Нет-нет, — возразил я. — Один из королевских волшебников Ингарии разделался с Ведьмой Пустоши три года назад. А тот огненный демон, о котором говорила Чармейн, прибыл, чтобы чем-то помочь королю. Думаю, в вашем времени Чармейн ещё совсем кроха, но в будущем её тётушка Семпрония попросит её присмотреть за вашим домом, потому что вы тяжело заболеете, и эльфы заберут вас, чтобы исцелить.
Кажется, мои слова расстроили волшебника. Он снова опустился в кресло и некоторое время задумчиво молчал.
— У меня есть внучатая племянница Семпрония, — наконец, проговорил он. — Возможно, всё так и есть. Семпрония вышла замуж за почтенного господина и вошла в уважаемую семью…
— В самую точку! — воскликнул я. — Вы бы только взглянули на матушку Чармейн. Она такая почтенная и уважаемая, что Чармейн из-за неё выросла белоручкой.
«От души благодарю, Питер, — мрачно подумала Чармейн. — Теперь он думает, что я настоящая лентяйка.»
— Но он не очень заинтересовался тобой, — продолжал Питер. — Ему хотелось знать, из-за чего он заболел, но я и сам не знаю. А ты знаешь? — обратился он вдруг девочке. Чармейн покачала головой, тогда парень пожал плечами и вернулся к рассказу: — Он вздохнул и сказал, что не имеет значения из-за чего, потому что это, видимо, неизбежно. А потом он озадаченно и немного растерянно заметил:
— Но я не знаю никаких эльфов!
— Чармейн говорила мне, что эльфов послал король, — сказал я ему.
— Вот как, — проговорил волшебник и немного успокоился. — Конечно же, он может попросить их о чём угодно! В жилах королей Верхней Норландии немало эльфийской крови. Время от времени кто-нибудь из королевского рода брал в супруги эльфа или эльфийку, поэтому эльфы до сих пор поддерживают тёплые отношения с королевской семьёй. — Затем он взглянул на меня и произнёс: — Что ж, всё сходится.
— Конечно, сходится, — сказал я, — я же рассказывают вам чистую правду. Вот только одного не могу понять, зачем вы разозлили кобольдов.
— Я не злил их, уверяю тебя, — сказал он. — Кобольды — мои друзья уже многие годы. Они помогают мне с хозяйством и не только. Я бы в жизни не обидел ни одного кобольда, они мне такие же хорошие товарищи, как сам король.
Волшебник Норланд так разволновался, что я решил сменить тему.
— А не могли бы вы рассказать о своём доме? — спросил я. — Вы сами его построили или нашли?
— Ох, я нашёл его, — сказал он. — То есть купил, ещё начинающим волшебником. Маленький и дешёвый домик — чего ещё желать, когда ты молод и за душой ни гроша? Позже я обнаружил, что дом не так прост: по сути, это лабиринт магических дорог. Я пришёл в полный восторг от своего открытия. Похоже, дом некогда принадлежал волшебнику Меликоту, тому самому, который зачаровал крышу королевского дворца, создав иллюзию золота. Я очень надеялся, что одна из волшебных дорог дома приведёт меня к настоящему золоту, которое некогда хранилось в королевской сокровищнице. Король ведь ищет его уже много лет.
— Я слушал во все уши, — говорил Питер, — особенно, что касалось королевского золота. Но не стал его расспрашивать, потому что он посмотрел на вазу с цветами и заговорил о другом:
— Так значит, эти цветы из будущего? Не подскажешь, как они называются?
Меня поразило, что он не узнал свои любимые гортензии. Я рассказал ему о цветах в его саду, а он заметил:
— Кобольды непременно вырубили бы все кусты, они признают только синий цвет.
Волшебник Норланд смотрел на гортензии и бормотал под нос, что они просто очаровательны, особенно из-за цветовой палитры.
— Собственноручно начну выращивать их, — решил он в итоге. — Они чудесней и разнообразней роз.
— Вы можете выращивать даже синие, — заметил я. — Моя матушка использует заклинание с медным порошком для наших кустов гортензии.
Пока он обдумывал эту идею, бубня себе под нос, я спросил его, можно ли забрать вазу с цветами, чтобы доказать тебе, что я и правда встречался с ним.
— Конечно, конечно, — ответил он. — Хорошее доказательство. И передай своей подруге, которая разговаривала с огненным демоном, что я надеюсь полностью закончить план дома к тому времени, когда он ей понадобится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
