верно.
Глава 19
Сопровождая на допрос Сандерса, Брейлинга и Поусетта, инспектор шагал впереди, размышляя о нервной обстановке в транспортном отделе, о том, как каждый из подозреваемых принял виноватый вид, когда он толкнул дверь, и о том, как сильно ему не хотелось вновь запирать ее на замок.
Сандерс пробормотал товарищам, бредущим шеренгой:
– Вот и явился наш аристократ-помми, разыгрывающий из себя большую шишку.
– Заткнись, Морис! – прошипел Поусетт. – Мы должны вести себя правильно, иначе все окажемся в «обезьяннике».
– Мы так и поступаем, – кивнул Брейлинг. – Я хочу уехать на эти выходные, отвезти мою Нейру к родственникам. Я собираюсь рассказать правду и покончить с этим. Мы не сделали ничего плохого.
– Ты не сделал, Кат, – заметил Сандерс.
– И ты, и я тоже, – хрипло прошептал Поусетт. – Ясно?
– Ладно, успокойся, – согласился Сандерс, – только давай полегче со всем вот этим: «Правду, только правду и ничего, кроме правды», – хорошо, Кат? Говори про себя то, что считаешь нужным, но не вмешивай в это меня и Боба.
Аллейн остановился и обернулся, наблюдая, как солдаты медленно поднимаются по ступенькам и входят в регистратуру. Он отметил острый взгляд маори, которым тот пронзил Сандерса, мрачный вид Поусетта, нервно покусывающего нижнюю губу, хмурый взгляд самого Сандерса. Секунду инспектор гадал, кто расколется первым. Его удивило, что именно рядовой Поусетт сдал всех – достаточно оказалось легкого давления, когда Аллейн вслух задумался, не следует ли пригласить сержанта Бикса присутствовать при допросе.
– Да бесполезно, Морис! – воскликнул Поусетт, взглянув на Сандерса. – Нам придется ему сказать. Я не могу допустить, чтобы Бикс кинулся с этим к начальству, у меня и так достаточно взысканий. Ничего серьезного, – поспешно заверил он Аллейна, – просто у меня никогда не ладилось со всеми этими уставными «да, сэр, нет, сэр», если вы понимаете, о чем я.
– Я проходил через это в свое время.
– Не сомневаюсь, что так оно и есть. Ладно, инспектор, дело в том, что… – Поусетт еще раз посмотрел на товарищей. Сандерс бросил на него неприязненный взгляд, но ничего не сказал, а Брейлинг кивнул, давая добро. – Мы занимались нелегальным бизнесом, – признался Поусетт.
– Что за бизнес?
– Скачки, знаете ли. Принимали ставки, – пояснил Сандерс.
Аллейн подавил улыбку и сумел серьезно кивнуть в ответ на это признание.
– Понятно.
– Никто из парней не мог покинуть больницу, чтобы ставить самим, – продолжал Поусетт. – А у нас есть связи – ну, то есть у Мориса есть знакомства в пабе. – Он запнулся, задумавшись, не приведет ли упоминание имени Сьюки Джонсон к тому, что приятель окончательно занесет его в свой черный список.
Аллейн спас его от этой участи.
– Не нужно пинать своего товарища, рядовой Сандерс, мое расследование не касается ваших игорных делишек. По крайней мере, пока. И я не стану выпытывать имя вашего знакомого в пабе, кем бы он… – инспектор сделал паузу, сцепив свои длинные пальцы, – или она ни были. Что мне действительно нужно знать, так это где каждый из вас находился сегодня днем и до вечера. Давайте приступим, бойцы. Быстрый, точный ответ – и я смогу продолжить работу.
Вытянувшись по стойке смирно, каждый доложил о себе, и Аллейн понял, что ему почти жаль их. Поусетт явно нарвался на неприятности, раньше времени признавшись, что вел игорные записи и делал ставки.
– Видите ли, я с самого начала хотел немного подзаработать на ставках. Ну, не сразу, как только меня сюда привезли, но когда немного освоился, то начал заключать пари на сиделок.
– На сиделок? – недоуменно переспросил Аллейн.
– Ну да, понимаете – как часто мы сможем заставить сестру Камфот жаловаться главной медсестре, сколько раз получится заставить кого-нибудь из молодых санитарок с визгом выбежать из палаты при слове «мышь!» и тому подобное. Безобидные шутки.
– Если только вы не сестра Камфот и не молоденькая санитарка, – усмехнулся Аллейн.
– Да ладно, это просто для того, чтобы скоротать время!
– Не сомневаюсь, но это не совсем то поведение, которого можно ожидать от мужчины, уважающего своих соотечественниц.
– Секунду, командир! – взвился Поусетт. – Я очень сильно горжусь новозеландскими девушками, как и вы своими английскими, – скажу вам как на духу. Они делают кучу работы, поддерживая здесь порядок, пока нас отсылают бог весть куда, а для некоторых наших матерей это вторая война в жизни, да будет вам известно!
– Понимаю, – кивнул Аллейн, но мягкость его тона не вязалась с холодной сталью в его глазах, и Поусетт вспомнил, где находится и с кем разговаривает. Он также поспешил принять точку зрения инспектора:
– А, ну да, до меня дошло. Если вы так ставите вопрос, то мы, конечно, не совсем… – Он запнулся и замолчал.
– Давайте продолжим, хорошо? – деловито произнес Аллейн. – Рядовой Сандерс, расскажите мне о причинах вашего участия в этом «нелегальном бизнесе», как называет это ваш друг.
Морис Сандерс поведал историю о том, как ему понадобилось несколько шиллингов «на то на се». Аллейн решил не расспрашивать. Он также заметил, что Сандерс избегает упоминать кого-либо из медсестер, санитарок и Сьюки Джонсон из «Бридж-отеля». Он просто помогал своему приятелю Бобу вести букмекерские записи, вот и все.
– Никто не хотел ничего плохого и никому не причинил вреда.
– Вы все так утверждаете, однако очень заинтересованы, чтобы сержант Бикс ничего не узнал? Несмотря на ваши заверения, что «никто не пострадал»? – спросил Аллейн.
Сандерс ответил резко, не делая попыток смягчить тон:
– Чего мы хотим – так это поскорей выбраться из этой больницы и получить наконец отпуск, который нам давно обещали и мимо которого мы промахнулись, из-за того что чертовски сильно заболели – при исполнении служебных обязанностей, заметьте. Больше того, нам хотелось бы отгулять его на всю катушку, прежде чем образованные идиоты из правительства вновь отправят нас на эту проклятую войну. Сэр.
Аллейну захотелось рявкнуть на него в ответ – тон и поведение Сандерса были совершенно неуместны, но инспектор внезапно проникся сочувствием к этому бойцу, сочувствием ко всем троим. Молодые люди, у которых вся жизнь впереди и которые уже запятнаны тем, что видели и делали на войне. Какой-то краткий момент трое солдат ожидали от него холодной вспышки начальственного гнева, однако Аллейн, понимая, что спокойный информатор гораздо полезней взвинченного, просто ответил:
– Не сомневаюсь, что вы об этом мечтаете, рядовой. И, безусловно, это принесло бы вам всем огромную пользу – ничто так не помогает жить в ладу с миром, как хороший отпуск. Ну а вы, капрал Брейлинг, – какова ваша история?
Объяснение маори оказалось неожиданным. Брейлинг рассказал о любви к своей Нейре, о том, как важно быть рядом при рождении
