Я невольно засмотрелся на ее кожу цвета слоновой кости и на интригующие тени, ложбинки и округлости под полупрозрачной тканью. С трудом отведя взгляд, я вернулся в постель. Хотя телефонный разговор вызвал смутное беспокойство, сон вскоре вновь меня одолел.
* * *
Утром я вышел во двор глотнуть свежего, прохладного воздуха. Дождь перестал, но земля раскисла, мокрая трава клонилась под тяжестью воды.
После вчерашних откровений я боялся неловкости, однако все обошлось, и за завтраком мы с Шерри непринужденно общались.
– Я обещала вам помощь, – сказала она. – Что от меня требуется?
– Ответить на несколько вопросов.
– Спрашивайте.
Джимми Норт вел себя до крайности скрытно. Шерри не знала, что брат собирался на Святую Марию. Он предупредил, что заключил контракт на монтаж электронного подводного оборудования для гидроэлектростанции Кабора-Басса в Мозамбике. Вместе с техникой и аппаратурой она отвезла брата в аэропорт. Насколько Шерри известно, Джимми отправился туда один. О его убийстве сообщила, явившись в магазин, полиция Брайтона.
– Писем от Джимми не получали?
– Ни единого.
Очевидно, волчья стая перехватывала почту. Письмо, которое показала мне самозванка, было, без сомнения, подлинным.
– Ничего не понимаю. Глупо, наверное?
– Нисколько. – Я достал сигару и собирался зажечь, но спохватился. – Не возражаете?
– Курите, – разрешила она.
С радостью – отказаться от манильских сигар было бы нелегко – я вдохнул ароматный дым.
– Похоже, Джимми наткнулся на что-то серьезное. Понадобились средства, но обратился он не к тем людям. Как только Джимми привел их на место, где это находится, его убили и пытались убрать меня, а когда сорвалось – подослали женщину, выдающую себя за вас. Она решила, что добилась главного, подстроила мне ловушку и улетела в Лондон. Теперь они вернутся в район острова Большой Чайки, где их ждет очередное разочарование.
Шерри налила нам кофе. Косметикой она пользовалась чрезвычайно осторожно, даже веснушки не спрятались. Пересмотрев вынесенный прошлой ночью вердикт, я был готов признать, что и в такое раннее время дня Шерри – необыкновенно красивая женщина.
Она задумчиво хмурилась, глядя в чашку, а мне хотелось прикоснуться к ее тонкой, сильной на вид руке, лежавшей на скатерти.
– Чего они добивались, Гарри? Кто его убийцы?
– Хорошие вопросы. У меня есть соображения, но давайте разберемся по порядку. Прежде всего – что искал Джимми? Если мы это узнаем, то сможем вычислить мерзавцев.
– Не имею ни малейшего представления. – Глаза ее были светлее, чем прошлой ночью, – цвета дорогого сапфира. – С чего собираетесь начать?
– С корабельного колокола, точнее – с изображения на нем.
– Что оно означает?
Не в силах противиться искушению, я притронулся к ее руке, которая оказалась сильной и теплой.
– Думаю, выяснить нетрудно. В первую очередь осмотрим магазин в Брайтоне и комнату Джимми наверху.
Шерри руки не отдернула.
– Начнем с магазина? Полиция там поработала, но могла чего-то не заметить.
– Договорились. Угощу вас ленчем. – Я слегка сжал ее пальцы, и она, перевернув кверху ладонь, сжала мою.
– Ловлю на слове.
Пораженный своей реакцией на ее пожатие, я не нашелся что ответить. В горле пересохло, сердце стучало, словно пробежал целую милю. Шерри мягко высвободила руку.
– Давайте мыть тарелки.
Если бы девушки со Святой Марии застали мистера Гарри с посудным полотенцем, его репутация была бы погублена безвозвратно.
В магазин мы вошли с черного хода, через маленький огороженный дворик, заваленный необычными предметами. Здесь все имело отношение к дайвингу и подводному миру: пустые баллоны для сжатого воздуха, портативный компрессор, медные иллюминаторы, имущество с затонувших судов и даже челюсть косатки с хорошо сохранившимися зубами.
– Давно здесь не была, – извинилась Шерри, отпирая заднюю дверь. – Без Джимми… – Она пожала плечами и продолжала: – Недосуг распродать этот хлам и закрыть магазин. Договор об аренде можно, наверное, на кого-нибудь переоформить.
– Я осмотрюсь, ладно?
– А я пока чайник поставлю.
Начав со двора, я быстро, но внимательно перебрал груды утиля и не заметил ничего, достойного внимания. Зашел в магазин – одни морские раковины да акульи зубы на стеллажах и на витрине. В углу стояла конторка с массой выдвижных ящиков.
Шерри принесла чашку чая и пристроила на уголке. Я складывал стопкой старые накладные, перечитывал каждый клочок бумаги и даже пролистал сборник навигационных вычислительных таблиц.
– Ничего не нашли?
– Ничего, – подтвердил я и посмотрел на часы: – Пора ехать на ленч.
Повезло – нашелся столик на двоих в чинном «Инглишиз-оф-Брайтон», одном из старейших английских ресторанов, который специализируется на морепродуктах. Мы заказали омара и бутылку белого бургундского «Пуйи-Фюиссе». За едой – после того как я пришел в себя от шокирующих цен – мы часто смеялись, и не только потому, что пили вино. Нам было хорошо вместе, и это ощущение усиливалось.
После ленча мы вернулись в «Морской простор» и поднялись в комнату Джимми.
– Лучшего шанса не представится, – считал я. – Если у него были секреты, искать стоит прежде всего здесь.
Работа предстояла огромная. Вокруг – сотни книг, кипы журналов по судостроению и дайвингу, масса других публикаций на ту же тему. Рядом с кроватью – целая полка с папками.
– Не буду вам мешать. – Шерри вышла.
Сняв с одной из полок все, что на ней стояло, я сел за письменный стол и приступил к делу. Сразу стало понятно, что задача еще сложнее, чем предполагалось. Джимми был из тех, кто читает с карандашом в руке. Повсюду встречались пометки на полях, комментарии, вопросительные и восклицательные знаки; все казавшееся интересным он подчеркивал. Я упорно продолжал читать, ища хотя бы что-то отдаленно связанное со Святой Марией.
Около восьми дошла очередь до полки со скоросшивателями. В первых двух скопились газетные вырезки о кораблекрушениях и прочих морских происшествиях. В третьем – с обложкой из черной искусственной кожи без наклейки – обнаружилась тонкая пачка документов, которые показались мне необычными.
Шестнадцать писем были подшиты вместе с конвертами, марки на которых сохранились; каждый конверт адресован господам Паркеру и Уилтону с Фенчерч-стрит. Бумаги написаны разными почерками, но все в каллиграфии девятнадцатого века. Конверты отправлены из колоний старой империи – из Индии, Канады, Южной Африки. Одни почтовые марки того времени, вероятно, представляли немалую ценность.
Из первых двух писем следовало, что Паркер и Уилтон – доверенные лица и посредники, которые представляли интересы знатных клиентов в эпоху королевы Виктории. В письмах содержались инструкции относительно поместий, денег и ценных бумаг. Все письма были написаны и отправлены между августом 1857-го и июлем 1858 года и скорее всего выставлялись одним лотом на антикварном аукционе.
