Подожди-ка.
Муж быстро юркнул в комнату и через несколько секунд вернулся оттуда с пакетом, внутри которого виднелись белые и розовые шарики.
— Я побежал. Начнёшь тогда без меня говорить с Тимом? — понизив голос, он прошептал: — И вот ещё что. Когда я сегодня с ним переписывался, я сказал, что беседовать хочешь ты, потому что у меня тогда щека не прошла. Подумал — вдруг побочный эффект продержится дольше обещанного? Со мной такое бывало. И тогда, во-первых, моё присутствие бы было непродуктивным, а во-вторых — представляешь, как бы он ржал! Кликуха «старуха Шапокляк» или какая-то ещё мне бы была обеспечена на долгое время.
Всё-таки иногда в душе Антона просыпался непосредственный ребёнок. И мне это нравилось.
— Хорошо, кэп, — я примирительно улыбнулась. — Что я, в первый раз, что ли, буду выводить Тима на чистую воду? Кстати, мне надо тоже взять немного зефирок. Или хотя бы печенья.
Девушки, всё так же стоявшие возле плаката, видимо, решили посмотреть примеры поздравлений в Интернете. Судя по хохоту, найденные результаты явно их веселили.
Антон поцеловал меня.
— Хомячок, я в тебе уверен. Сам постараюсь подойти, как смогу.
Помахав всем, муж стремительно удалился по коридору в сторону «быстрого» хода на третий этаж.
Не успела я проводить его взглядом, как дверь, ведущая на лестницу, отворилась, и я увидела своего старого доброго и бесконечно проблемного друга, которой, прижимая к уху мобильник, стремительно в него что-то кричал.
— Детка, ты хорошо посмотрела? Там его нет? Звонок не слышно? Отключился, значит. Твою мать, вот чёрт! Может, он в твоём рюкзаке, где ты его бросила? Ладно, перезвони. Буду ждать.
С тревогой на лице Тим убрал телефон, но, увидев нас всех, оживился.
— Здравствуйте, дамы! Что за несанкционированный сбор? О, а это что за простынь? Стихи на ней пишите? Цензурные, нет? Да? Ну тогда неинтересно.
Лаборантки весело хохотали — идиотские шутки Тима им явно понравились.
— Надеюсь, вы не предложите написать что-то мне? А то я, знаете, за себя не ручаюсь! — продолжал выпендриваться он.
Несмотря на то, что друг казался таким же беспечным, как и всегда, по неким неуловимым признакам я замечала, что это всего лишь демонстрация потрясающего самообладания, а его поведение — что-то сродни автопилоту. Другие этого разглядеть не могли, но я, слишком давно зная Тима, сейчас не сомневалась: он здорово напряжён.
— Тим! — громко крикнула я. Надо отвлечь его, пока он, чего доброго, не стал предлагать свои не очень приличные варианты стишков.
— Катюха! — помахал тот. — Тебе отдельный привет!
Как только он ко мне подошёл, его телефон загудел. Тим быстро просмотрел сообщение, затем с видимым облегчением вскрикнул и вскинул вверх руку:
— Да! Она нашла его! Нашла! Я оказался прав, чёрт побери. Моя любимая женушка всегда кидает вещи хрен знает где, а потом вместе ищем. И я уже подумываю придумать на основании этого новую ролевую игру.
— Ты потерял чей-то телефон?
— Ага. Свой старый, запасной.
— И так переживал?
— Конечно! А что? Там вообще-то фотки мои были. В нижнем бельё, — сделав выпученные глаза, он таинственным голосом прошептал: — А ещё — без.
Лаборантки покатились со смеху. Тим довольно заржал вместе с ними. Я, покачав головой, невольно рассмеялась тоже.
— Вообще, это мы Гаврилюку поздравления пишем на юбилей. Кстати, потом надо такой же плакат для Вали сделать — они именинники с разницей в один день. И подарок ему выбрать.
— Так-так, — Тим начал озираться. — А Антоха далеко?
Я стукнула его ручкой. Тот захихикал.
— Дурацкий подкол. Ладно уж, пойдём, — всё ещё улыбаясь, я взяла друга под локоть и потащила его в сторону своего кабинета.
— Не скучайте! — Тим с важным видом попрощался с девчонками. Посмотрев с извиняющимся выражением лица на их восторженно-весёлые лица, я могла бы поклясться, что теперь мой друг станет их новым кумиром. Или, по крайней мере, предметом для обсуждений.
— Подарите Вальку самогонный аппарат, — посоветовал Тим. — Пусть чел химичит не только у себя в лаборатории. Да и результат полезен будет.
— Ох, Тим, — я закатила глаза, открывая дверь своего кабинета под его хохотание.
— Катюш, ты вроде хотела со мной о чём-то поговорить? — напомнил он, как только мы зашли внутрь.
Я сделала глубокий вдох.
— Да. О тебе самом, — и, видя, как друг в удивлении поднял брови, не дала ему опомниться: — Скажи честно. Ты в последнее время не связывался ни с каким криминалом?
Лицо Тима сделалось ещё более изумлённым. Однако в этот момент ему снова пришло сообщение.
— Сейчас. Это срочно, — открыв его, он принялся быстро печатать. Выругавшись, Тим убрал мобильник и спешно поправил на груди значок.
— Подожди, ты говорила… с чем?
— С противозаконным. Тим, в последнее время мне кажется, что ты что-то от нас всех скрываешь. Позавчера, в деревне, я случайно услышала твой разговор. Прости, это произошло не специально. В общем, там ты говорил, что тебе должно что-то прийти и ты эту вещь куда-то отправишь.
Друг вновь взглянул на загудевший телефон. В лице его появилось обеспокоенность.
— И ещё всё это непонятное поведение, — я почувствовала, что вспотела, потому что в кабинете вдруг стало жарко. — Я говорила уже об этом с Антоном. Прежде чем ты скажешь или подумаешь, что это не наше дело, я отвечу — ещё как наше. Тим, мы твои друзья и не собираемся позволять тебе ввязываться непонятно в какое дерьмо! Я не позволю! Ты только скажи, с чем имеешь дело, и мы придумаем, как тебе помочь отделаться. Если будет нужно, мы готовы зайти очень далеко, чтоб только спасти тебя. И Марго — она, думаю, тоже.
Друг посмотрел на меня каким-то другим, задумчивым взглядом. Затем медленно покачал головой.
— Катька… Милая, успокойся. Всё в порядке. Это не то, что ты подозреваешь. Ничего такого. И вытаскивать меня ни откуда не нужно.
Но меня было так просто не убедить.
— Тим, чёртова твоя задница! Ничего у тебя не в порядке! Я разве не вижу? Хочешь ты того или нет, но тебе придётся мне всё рассказать. Клянусь, я в любом случае не стану тебя осуждать. Хотя я вообще-то не делала этого даже в подростковом возрасте.
Я прикоснулась к его плечу и проникновенно посмотрела в глаза.
— Пожалуйста. Мы очень за тебя волнуемся.
Тим вдруг улыбнулся.
— Катюха, ты прямо мои слова повторяешь. Ну да ладно, я всегда знал, что мы на одной волне.
— Хотя бы не только конопляной? А то ты так говорил про приходы от косяков…
— Конечно, не только, — он склонил голову. — Но я не могу рассказать всего.
