путь его следования.
Через несколько минут мы помогали травнице устроиться в экипаже мистера Флетчера — старик не доверил безопасность столь важной свидетельницы никому, кроме себя. Женщина все еще дрожала, то ли от холода, то ли от пережитого потрясения. Один из охранников, проявив неожиданную заботу, укутал ее теплым пледом, а Грейс предложила флакон с нюхательной солью.
В карету мы садились в полном молчании, погруженные каждый в свои мысли. Дождь продолжал моросить, затягивая небо серой пеленой, но теперь эта хмурая погода не казалась такой безнадежной. Впервые за долгое время в моей душе затеплилась настоящая надежда на то, что справедливость восторжествует и Мэттью будет оправдан.
Глава 35
Спустя час, наша карета замедлила ход, а вскоре остановилась у здания суда. Мрачное и величественное, оно нависало над нами подобно грозовой туче. Его серые стены, потемневшие от времени и дождей, казались особенно неприветливыми в этот пасмурный день. Выбравшись из экипажа, я едва сдержала облегченный вздох, убедившись, что травница никуда не исчезла, поспешила следом за мистером Флетчером, поднимающимся по широкой лестнице.
В просторном холле царил монотонный гул голосов, шелест бумаг и стук каблуков по мраморному полу. Клерки сновали с кипами документов, барристеры в строгих костюмах что-то горячо обсуждали у окон, а немногочисленные посетители нервно теребили шляпы в ожидании своей очереди.
— Подождите здесь, — властно произнес мистер Флетчер и, опираясь на трость, направился к кабинету судьи. Его высокая фигура излучала такую уверенность и силу, что даже вечно занятые клерки почтительно расступались перед ним.
— Все будет хорошо, — прошептала я травнице, заметив, как та побледнела, провожая настороженным взглядом сурового констебля, — мистер Флетчер не позволит никому вас обидеть.
Женщина лишь слабо кивнула в ответ, продолжая крепко сжимать край своей шали. В воздухе повисло тягостное ожидание, хотя вокруг продолжала бурлить привычная судебная суета: клерки о чем-то громко спорили у колонны, из приоткрытой двери зала заседаний доносились обрывки речи свидетеля, а в дальнем конце коридора плакал ребёнок, которого молодая женщина в строгом костюме пыталась успокоить.
Наконец, дверь кабинета судьи открылась, и появился мистер Флетчер. Его лицо было непроницаемо, но в глазах плясали опасные искорки — верный признак того, что разговор предстоял непростой.
— Судья примет нас сейчас, — сухо произнес он, жестом приглашая следовать за собой.
В кабинете судьи Харрисона было душно и пахло табаком, несмотря на приоткрытое окно. Сам судья, грузный мужчина с редеющими седыми волосами и брюшком, туго обтянутым жилетом, восседал за массивным столом красного дерева. Его маленькие глазки с неприкрытым раздражением следили за нашей процессией, а пальцы нервно постукивали по столешнице.
— Что ж, миссис Марта, — начал судья, когда травница, дрожащая как осиновый лист, опустилась на стул перед его столом. — Вы утверждаете, что ваши предыдущие показания были ложными?
— Д-да, ваша честь, — едва слышно пролепетала женщина, — Я.… меня заставили солгать.
— Заставили? — судья Харрисон откинулся в кресле, которое тотчас жалобно скрипнуло под его весом. — И кто же это был?
— Я не знаю его имени, — травница судорожно сжала руки на коленях. — Высокий мужчина, хорошо одетый.
— Весьма расплывчатое описание, — перебил ее судья, и в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка. — И вы ожидаете, что суд поверит в эту историю? Что какой-то таинственный незнакомец заставил вас оговорить уважаемого человека?
— Ваша честь, — мистер Флетчер шагнул вперед. — Миссис Марта готова под присягой подтвердить каждое свое слово. Более того, у нее есть свидетели того, что за ядом к ней приходили две молодые леди...
— Молодые леди, покупающие средство от крыс? И что в этом удивительного? У нас в городе действительно много крыс развелось в последнее время, — судья издал короткий смешок, довольный своей шуткой, но под пристальным взглядом мистера Флетчера поспешно кашлянул и продолжил более серьезным тоном. — Где доказательства, что эти девушки как-то связаны с отравлением?
— Я предупреждала их, — уверенно проговорила травница и, выпрямив спину, посмотрела прямо в глаза судье. — Сказала, что трава очень опасная. Одна капля отвара может убить человека. А они... они спрашивали, можно ли добавить траву в табак, чтобы крысы не грызли мешки на складе.
— В табак? — судья подался вперед, его брови поползли вверх. — И вы не нашли это подозрительным?
— Нашла, — кивнула женщина. — Но когда я стала расспрашивать подробнее, старшая из них оборвала меня. Сказала, что они знают, что делают. А потом... — она запнулась, бросив испуганный взгляд на мистера Флетчера.
— Продолжайте, — мягко произнес старик, и в его взоре читалось ободрение.
— А потом пришел тот человек, — травница нервно сцепила пальцы. — Он... он знал о моих племянниках. Сказал, что с детьми может случиться несчастье, если я не назову имя мистера Блэра. Что мой дом может сгореть ночью, а сестра... сестра может не проснуться утром.
Я заметила, как судья заерзал в кресле — кажется, упоминание угроз детям задело даже его. Его лицо чуть смягчилось, а в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— И вы никогда раньше не видели этого человека? — спросил он уже без прежней насмешки.
— Нет... то есть... Я видела его однажды выходящим из дома Бернардов. Раз в месяц я приношу в соседний дом, к миссис Томсон настойку для ее больных суставов, — тихо произнесла травница, и по кабинету прокатился едва слышный шепот удивления.
— Вот как? — мистер Флетчер подался вперед, его глаза сверкнули. — И когда это было?
— За день до того, как он пришел ко мне, — женщина говорила все увереннее, словно каждое произнесенное слово придавало ей храбрости. — Я хорошо запомнила его — высокий, в дорогом сюртуке. Темные волосы, еще небольшой шрам над бровью, и он губы кривит, когда улыбается.
— Почему вы сразу не рассказали об этом констеблям? — раздраженно потребовал судья, подозрительно прищурившись.
— Потому что они не спрашивали, — вмешался мистер Флетчер. — Им хватило первого признания, не так ли, ваша честь? Зачем утруждать себя дальнейшим расследованием, когда есть удобный подозреваемый?
— Мистер Флетчер, я понимаю ваше беспокойство о внуке, но не позволю ставить под сомнение компетентность местных властей, — побагровел судья, а его пальцы сжали ручки кресла так, что побелели костяшки. — К тому же все эти новые показания... Они звучат слишком удобно, не находите?
