у массивной двери.
— Откройте, — приказал мистер Флетчер, и в его голосе звенела сталь.
Через секунду ключ заскрежетал в замке, и дверь с протяжным стоном медленно открылась. Быстро оглядев большое, мрачное помещение, я увидела Мэттью — он сидел на каменном полу, прислонившись к стене. Его руки были скованы кандалами, а на лице виднелись следы крови.
— Мэтт... господи, что они с тобой сделали? — задыхаясь от жалости, я обессиленно рухнула перед мужем, осторожно коснулась его разбитой губы. На его бледном лице алели свежие ссадины, левый глаз полностью заплыл и отливал зловещим фиолетовым цветом, а растрёпанные волосы слиплись от запекшейся крови на виске.
— Кхм... пытались заставить подписать признание, — зло усмехнулся мужчина, натянуто мне улыбнувшись. — Сказали, что если признаюсь, то казнь заменят на каторгу. А если нет...
— Кто? — голос мистера Флетчера прозвучал страшно. — Кто это сделал?
— Я не знаю его, он не местный, — ответил Мэтт, время от времени болезненно морщась, — Он приходил с двумя охранниками. И еще... он передавал привет от мистера Бернарда...
Глава 37
В гостиной царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов и шелестом листвы за окном. Солнечный свет, проникая сквозь высокие окна, рисовал на полированном дубовом полу причудливые узоры, а легкий ветерок изредка колыхал тонкие кружевные занавески.
Я сидела в своем любимом кресле у камина, рассеянно потягивая давно остывший кофе. К завтраку, заботливо сервированному Роуз, я так и не притронулась. Прошло четыре дня с тех пор, как Мэттью отправили в Глостер, но воспоминания о нашей последней встрече в затхлой камере тюрьмы все еще терзали душу.
Мои пальцы дрожали, когда я осторожно промывала ссадины на его лице. Каждый синяк отзывался болью в моем сердце, каждая запекшаяся ранка заставляла внутренне содрогаться от бессильной ярости. Мэтт стойко переносил мои прикосновения, лишь изредка морщась от боли. А его рука крепко сжимала мою ладонь, когда я прикладывала смоченную в травяном отваре ткань к особенно болезненным местам. Чистая одежда, которую я едва успела купить в лавке, горячий пирог с мясом и большая бутыль травяного отвара — такая малость, но единственное, чем я могла помочь мужу перед долгой дорогой в неизвестность...
— Миссис Скарлетт, к вам мистер Флетчер, — негромкий голос Роуз вырвал меня из тягостных воспоминаний.
— Пригласи, — ответила, аккуратно ставя чашку на столик, я замерла в тревожном ожидании.
— Мэттью благополучно добрался до Глостера. Мой друг проследит, чтобы с ним обращались должным образом, — произнес мистер Флетчер, входя в гостиную. Его слова эхом отозвались в моей душе, принося долгожданное облегчение.
— Это хорошо, — проговорила, изо всех сил стараясь сохранять внешнее спокойствие.
— Теперь мы можем заняться сбором доказательств его невиновности, — уверенно добавил старик, опускаясь в кресло напротив. — Моим людям удалось собрать информацию о Бернарде, но этого недостаточно.
— Показания травницы... — начала я, но недоговорила. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник мистер Бернард. Его лицо было мертвенно-бледным, а в глазах читалось что-то похожее на отчаяние.
— Я не виновен в смерти мисс Молли Блэр. И к избиению вашего внука я тоже не причастен, — гневно выпалил Бернард, сжав кулаки, так что побелели костяшки.
— Как интересно, — мистер Флетчер поднялся из кресла. Его высокая фигура отбросила длинную тень на стену, а в голосе звучал едкий сарказм. — А в чем же вы тогда виновны? И где позвольте спросить, ваша дочь?
— Вы ничего не докажете. А Луиза... она в безопасности, в другой стране. — Тут же огрызнулся Бернард, лицо мужчины исказилось от гнева, но взгляд метался, выдавая неуверенность. — Она всего лишь глупая влюблённая девчонка... я пытался защитить свою дочь.
— Утаив сведения? — холодно произнес мистер Флетчер, в его серых глазах промелькнуло что-то похожее на презрение.
— Расписка, да? — я подалась вперед, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ярости. — Мэтт вернул вам деньги, но вы солгали.
— Да, солгал, — неожиданно признался мистер Бернард, обессиленно опускаясь в соседнее кресло. — Но клянусь, я не убивал мисс Молли, не я запугивал травницу и не отдавал приказ избить вашего мужа. Меня кто-то подставляет. У мистера Мэттью есть враг — ищите его.
— Хм... мистер Бернард, расскажите все что знаете, — устало произнесла, невольно поморщившись, почувствовав первые признаки начинающейся головной боли.
— Луиза... она была влюблена в Мэттью с юности, — не сразу заговорил мужчина, будто собираясь с мыслями и горестно усмехнувшись, продолжил. — На одном из приемов миссис Арлет, появился этот человек, назвавшийся Ароном Ренье, он быстро разгадал ее чувства. Убедил мою глупую дочь, что если Мэттью окажется в беде, она сможет его спасти. Говорил, что после такого он будет так благодарен своей спасительнице, что забудет о жене и останется с ней... — Бернард покачал головой. — Я об этом узнал, когда стало уже поздно и Луиза совершила непоправимую ошибку.
— Эта ошибка лишила жизни многих невинных людей, — процедила сквозь зубы, с трудом сдерживая прорывающиеся злые слова.
— Луиза все осознала, она приходила к вам тогда! Хотела все исправить! — вспылил Бернард, оправдывая свою дочь. — Она говорила, что Ренье обещал — никто не пострадает. Что это будет просто игра, в которой она станет героиней, спасшей любимого. Но когда погибла Молли...
— Ваша дочь отравила людей, — напомнил мистер Флетчер, нервно переступив с ноги на ногу.
— Ренье убедил ее, что табак будет лишь испорчен, а не отравлен. Что у лекарей давно есть противоядие… что обвинения против Мэттью будут несерьезными, — упорствовал Бернард. — Он манипулировал ею, играл на ее чувствах к вашему внуку. А я... я слишком поздно все понял.
— И вместо того, чтобы рассказать правду, вы солгали, намеренно направив расследование по ложному следу, и спрятали важного свидетеля — свою дочь в другой стране? — презрительно бросила, впившись ногтями в подлокотники кресла.
— Что мне оставалось делать?
— А как же Мэттью? — мой голос дрожал от гнева. — Вы были готовы позволить казнить невиновного человека? Вы должны рассказать обо всем в суде!
— Нет, в суд я не пойду, — внезапно твёрдо произнёс Бернард, поднимаясь с кресла. Его голос звучал уверенно, а взгляд стал жёстким, как у человека, принявшего окончательное решение. — Луиза далеко, и вы не сможете её
