преступника нервничать и совершить ошибку…
— Я сегодня же отправлю запрос в Глостер, надо выяснить хоть что-нибудь об этом Ароне Ренье, — проговорил мистер Флетчер, стоило нам только покинуть дом миссис Арлет.
— Джордж тоже задействовал все свои связи в торговых кругах, — произнесла, окинув улицу внимательным взором. Вокруг кипела обычная жизнь — лавочники предлагали товар, служанки спешили с корзинами на рынок, а в пекарне напротив уже вовсю дразнил ноздри запах свежего хлеба. — Будем надеяться, что нам удастся выйти на него прежде, чем он предпримет какие-либо действия.
— Да... — недоговорил мужчина, резко остановившись у кареты. Проследив за его взглядом, я увидела, как из пестрой толпы горожан вынырнул один из его людей — невысокий крепкий мужчина с военной выправкой и быстро двинулся в нашу сторону.
— Сэр! — выпалил мужчина, притормозив в метре от нас. — Вильям сбежал! В последний раз его видели в почтовом дилижансе, уезжающем по западной дороге.
— Трусливая душонка, — выругался старик, удивив меня безмерно. Его аристократическая выдержка впервые дала трещину — я никогда прежде не слышала, чтобы этот чопорный джентльмен использовал подобные выражения. — Если бы он рассказал раньше о приходе Молли и Луизы в лавку... возможно, его сестра была бы жива.
— Он все равно ничего не знает, пусть бежит, — с горькой усмешкой проронила, заметив, как за эти несколько недель осунулся старик. Морщины на его лице стали глубже, а в некогда иссиня-черных волосах появилось больше серебряных нитей.
— Мне нужно в гостиницу, — наконец проговорил мистер Флетчер, его голос звучал устало, как у человека, несущего непосильную ношу. — А вы, Скарлетт, возвращайтесь домой.
Я молча кивнула, забираясь в карету, и вскоре колеса глухо застучали по мостовой, а экипаж медленно покатился по знакомым улицам Бибери…
Глава 39
— Такого человека просто не существует, — мрачно заявил мистер Флетчер спустя неделю, проходя в мой кабинет. Его шаги гулко отдавались по деревянному полу, а в тусклом свете солнечного утра, пробивавшемся сквозь тяжелые портьеры, его лицо казалось особенно изможденным. — Ни в одном городе, ни в одном реестре...
— Значит, это вымышленное имя, — отозвалась я, откладывая в сторону бумаги. Рутинную работу: счета, отчеты и прочее торгового дома Блэр никто, увы, пока за меня не сделает. — Вопрос в том, зачем ему понадобилось втягивать Луизу в эту историю? Почему именно Мэттью?
— Возможно, это личная месть, — предположил Джордж, устраиваясь в потертом кожаном кресле, которое тихо скрипнуло под его весом. — Кто-то, кто достаточно хорошо знает вашу семью, мистер Флетчер, чтобы нанести удар именно таким способом.
— Я думал об этом, но не могу представить, кто... — недоговорил мистер Флетчер. Его прервал резкий стук в дверь, а через секунду в кабинет буквально ворвался один из людей Седлера.
— Сэр! Его видели в деревне, где живет сестра травницы! — выпалил он, тяжело дыша, словно пробежал марафон. — Расспрашивал о Марте у местных, люди сказали: он сильно злился и всё постоянно встревоженно озирался. Похоже нервничает — стал совершать ошибки.
— Он хочет как можно быстрее избавиться от свидетелей, но показания Марты не слишком сильно повлияют на дело. Вот мисс Луиза Бернард... он наверняка и ее ищет, — вполголоса протянул старик, рассеянно поглаживая набалдашник своей трости.
— Хм... а у меня есть идея, — медленно проговорила, чувствуя, как в голове складывается план, словно кусочки мозаики. — Давайте пустим слух, что Луиза решила дать показания. Что она будет находиться в моем доме до суда под охраной.
— Это опасно, — тотчас нахмурился Джордж, его пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла.
— Зато может сработать, — возразила, поднимаясь из-за стола. — Он уже загнан в угол и, судя по всему, планирует во чтобы то ни стало избавиться от Луизы. Если появится шанс добраться до последнего опасного свидетеля он этим непременно воспользуется, и мы...
— Мы сможем его поймать, — закончил мистер Флетчер, одобрительно кивнув. — Но нужно все тщательно продумать. Малейшая ошибка может стоить жизни...
План привели в действие через три дня. Слухи, умело пущенные в нужных кругах, поползли по городу, перешептываясь по углам и расходясь волнами от одной любопытной кумушки к другой. Мой дом наполнился охраной — часть людей была на виду, демонстративно патрулируя периметр и создавая впечатление усиленной защиты, другая часть затаилась в укромных местах, растворившись в тенях.
Он появился на вторую ночь. Темная фигура проскользнула через сад, подобно призраку, ловко избегая освещенных участков. Его движения были уверенными, почти небрежными — он явно хорошо изучил расположение дома, каждый его куст и каждую тропинку. Но именно эта уверенность его и подвела: он не заметил, как тени вокруг него ожили, медленно смыкаясь в кольцо.
Погоня была короткой — топот ног по влажной от вечерней росы траве, приглушенные команды, хруст веток под ногами. Загнанный в угол между старой конюшней и увитой плющом стеной сада, он развернулся, словно дикий зверь, и выхватил нож. Несколько секунд, и один из охранников, воспользовавшись тем, что внимание преступника было отвлечено появлением мистера Флетчера, молниеносным движением выбил оружие из его руки. Нож с глухим стуком упал в мокрую траву. А двое других мгновенно заломили ему руки за спину, умело блокируя любую попытку сопротивления.
В неровном свете фонарей я впервые увидела лицо таинственного незнакомца — красивое, с правильными чертами, сейчас искаженное яростью. Но больше всего меня поразила реакция мистера Флетчера — старик в один миг побледнел, а его трость с глухим стуком упала на землю.
— Томас?! — потрясенно выдохнул мистер Флетчер, делая неверный шаг вперед. В его голосе смешались недоверие, боль и какое-то странное узнавание. — Не может быть...
В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием задержанного и далеким уханьем совы.
Спустя полчаса в моей гостиной, залитой теплым светом масляных ламп, царило напряженное молчание. Томаса, крепко связанного, усадили на старинный дубовый стул с высокой спинкой. Охранники замерли по углам комнаты, подобно темным статуям, не сводя с пленника настороженных взглядов. Их руки лежали на рукоятях пистолетов, готовые к любой неожиданности.
Мы с мистером Флетчером расположились на бархатном диване напротив. В камине потрескивали поленья, отбрасывая причудливые тени на стены, украшенные старинными гобеленами. Старик казался совершенно разбитым — его плечи поникли, морщины на лице стали глубже, а в глазах застыла невыразимая боль.
Томас же, несмотря на путы, держался с вызывающим достоинством. Его красивое лицо, освещенное мерцающим пламенем свечей, сохраняло надменное выражение, а в глазах плясали
