его больших и жёстких руках. Сердце суматошно затрепыхалось в грудине, и жар по телу, и дыхание спирает.
— Не будешь? — надавливает голосом Арым.
Мотаю головой, насколько хватает возможности. Он ослабляет чуть хватку. Приотпускает ладонь у моего рта.
— Не надо отвлекать, — снова тихо говорит он. — Тренируются они.
— Не буду… — сиплю я.
А сама распахнутыми от ужаса глазами смотрю на двух искусных воинов, на их вздутые напряжением мускулы, на гибкую стремительную грацию движений, на хлёсткие мощные удары.
— Да разве это тренировка?.. — ошеломлённо выдыхаю я. — Они же убьют сейчас друг друга.
Арым хмыкает и обнимает меня обеими руками. Замираю, чувствую прикосновение к моим волосам.
Ох… да что же это он… Арым… Прижимается горячими сухими губами к моему виску, держит предплечьем поперёк груди, а ладонью свободной… по животу моему, медленно так проводит, и во всём теле горячо-горячо, жарко, и жар вниз живота стекается от его запаха, прикосновения, близости, дыхания тяжёлого у уха.
— Не убьют, — усмехается Арым, поглаживая меня по животу, — побратимы мы. Как же побратима убить? Нет, Незабудка. Так, пар спустят.
И мне, похоже, нужно спустить пар… от близости большого сильного мужчины, от желания, чтобы развернул к себе, посмотрел в глаза. Губы горят желанием ощутить его.
Я вдруг потягиваюсь всем телом в его объятиях, с тихим выдохом, и… краснея, не понимая, что со мной, наклоняю набок голову, подставляя его губам шею…
Арым трогает губами мою кожу во впадине у самого изгиба, легко-легко. Целует. Проводит горячими губами. Снова лёгкий поцелуй.
— Незабудка… — его протяжный обречённый выдох, его бережно и сильно сдавливающие меня руки.
Отпускает на мгновение и тут же снова обнимает. Теперь его ладони блуждают по моему телу, опускаются на бёдра, ласкающим медленным движением — вверх, к груди, накрывают оба полушария с тугими напряжёнными вершинками.
Ох!
И губы… его губы, горячие-горячие, едва касаясь, выцеловывают шею, рисуют дорожку поцелуев верх, к мочке, ведут по ушной раковине.
У меня вырывается глухой стон.
— Отталкивай сейчас, пока соображаю, — хрипит Арым, обхватывая меня снова обеими ручищами.
— По… поче-му?.. — нахожу в себе силы выдохнуть я.
— Потому что всё бы отдал, чтобы остаться той ночью с тобой. Взять венок твой.
Говорит, и прижимает к себе. Сильно, но осторожно. Соизмеряет силу. И от этого мне ещё слаще, ещё жарче. Щёки, шея горят, сердце оглушительно колотится, и я чувствую поясницей его твёрдость — каменную, большую, как он прижимает меня к себе. Тоже, как и Варих, желает меня…
— Я бы сплела тебе венок… — выдыхаю я. — И Рааду… — и тут же добавляю, обжигаясь догадкой: — Ты с Раадом из-за этого на Вариха?..
Арым отстраняется, придавливает мои плечи тяжёлыми большими ладонями.
— Из-за этого, — хрипло басит он. — Жаль, что твоя зелёная луна только раз в год. — И добавляет жёстко, непримиримо, властно: — стой тут, Незабудка. Мы втроём сейчас разомнёмся. Обещаю. Никто никого не убьёт и не покалечит. Веришь мне?
Прерывисто вздыхаю и киваю, неотрывно глядя на обменивающихся стремительными ударами Раада и Вариха.
— Верю, конечно, Арым.
— Вот и хорошо, — тяжело роняет он. — Стой здесь.
С этими словами он разворачивает меня к себе. Запрокидываю голову, пунцовая, горящая, смотрю в его решительное лицо. Арым наклоняется, легко целует меня… в губы!.. отстраняется и отходит резко к своему коню.
Заворожённо смотрю за его быстрыми отточенно-резкими движениями. Он достаёт из поклажи три коротких деревянных меча, и, не глядя на меня, быстрым целеустремлённым шагом направляется к дерущимся.
— В тройку! — выкрикивает Арым.
И бросает два меча прямо в дерущихся орков!
Я зажимаю губы обеими руками, удерживая вскрик, не веря в то, то вижу..
Как они это сделали?.. Непонятно… Только что дрались, но по окрику Арыма уходят от ударов и ловят оба брошенных им меча — на лету! За рукояти! Крутятся вокруг своей оси и застывают в боевых стойках, глядя друг на друга.
Пока к ним подходит Арым, с третьим мечом в руках, я успеваю рассмотреть Раада и Вариха!
У Раада ссадина на плече, в остальном он выглядит целым, зато у Вариха струйка крови в уголке разбитого рта, бровь кровоточит, но он широко улыбается, сверкая нахальными глазами, в которых я легко читаю азарт боя.
Зато Раад хмур и сосредоточен. Следит за Варихом суженным взглядом.
Только сейчас до меня доходит, что у них не видно клыков! И лица — обычные, красивые, как я привыкла их видеть! То есть, это и правда, не бой, а тренировка?.. Как же мне сложно в это поверить! Как же страшно на это смотреть!
Варих в этот момент переводит взгляд на меня, его лицо смягчается и он подмигивает мне.
И тут же вскидывает руку с мечом, встречая сокрушительный удар мечом Арыма! Уводит его вскользь, уворачивается… и едва успевает подставить меч под удар Раада! И тут же сам атакует в ответ!
Я стою ни жива, ни мертва, глядя на то, как Раад с Арымом наседают на Вариха. Впрочем, потом уже Варих с Арымом объединяются против Раада. А потом Раад с Варихом против Арыма.
Чем больше я смотрю за их страшным танцем, тем больше верю в то, что это действительно не всерьез бой, а тренировка.
Слишком нарочиты их движения. Я ведь видела их в реальном бою с волками — тогда они нисколько не застывали в точке удара. А сейчас вижу едва заметные паузы, во время которых все трое успевают окинуть друг друга быстрыми взглядами.
В их рычании и выкриках я начинаю распознавать команды.
Вот Раад приказал Вариху держать меч выше в какой-то стойке, название которой я не разобрала. Потом Варих нарычал на Арыма, что тот локоть слишком низко держит. Да и рык Арыма на Вариха «ещё раз так подставишься, точно огребёшь!» меня почему-то успокоил немного.
Но всё же нет. Я не спокойна. Невозможно на это спокойно смотреть.
Стремительные сильные удары. Резкие хищные движения. Свист деревянных мечей в воздухе. Рычание и отрывистые команды друг другу.
Это длилось слишком долго. А я стояла и смотрела, не в силах тронуться с места. Я даже не поверила, когда этот страх, наконец, закончился.
Мои орки застыли, тяжело дыша, оглядывая друг друга нечитаемыми темными взглядами.
— Достаточно, — кивает Раад. — Я был прав. Упражняться надо чаще.
— Согласен, —
