тот сама сплела и духи… а потом мы к ручью пошли и… Я же не знала… — я начинаю захлебываться от расстройства.
— Шшш… Незабудка, тихо. Подожди, маленькая, — тяжелая ладонь опускается на мою голову и бережно проводит по волосам.
Затаиваюсь от его неожиданной ласки. И еще сильнее стыдом почему-то накрывает.
— Я не на тебя злюсь, — устало как-то говорит Раад. — Не хотел тебя напугать. Только не тебя.
— И на Вариха тогда не злись, пожалуйста, — я осторожно высовываю нос из одеяла. — Он же объяснил уже. Это луна все… и кровь моя эльфийская…, — вздыхаю я виновато.
Встречаюсь глазами с его внимательным прямым взглядом.
— Он не должен был… трогать тебя, — опасно сужает он глаза. — Мы ему доверили твою охрану.
Ох. Таким теплом вдруг от его слов окатило, но новые сомнения все сильнее принялись крутиться в голове. Ерзать от них начинаю на мужских коленях, и Раад пресекает это, плотнее сжав кольцо своих рук.
— Я теперь падшая женщина? Да? — вылетает у меня вопрос.
— Что? — снова хмурится он. — Где ты такое слышала?
— Тетка Руфья говорила. Соседка наша, — поясняю я почему-то шепотом, с горящими щеками. — Что если девица до брака с кем-то ночь проведет, то падшей становится. И никогда больше подняться не сможет…
— Глупости, — рычит Раад. — Забудь эту болтовню. Ты не падшая и никогда ей не будешь, — он невесомо касается пальцами моей щеки, скользит ими, очерчивая мое лицо. — Только не ты. Никогда. Поняла? Пусть кто попробует даже посмотреть косо… — над его нижней губой снова выскакивают клыки, а в груди глухой рык рождается.
Ой. Рука сама тянется, и я осторожно трогаю их самыми кончиками пальцев. Так близко у него их не видела еще.
— Не злись, — снова прошу его. — Я поняла. Хорошо?
Смущенно отдергиваю руку, когда его пронзительный взгляд впивается в мое лицо. Губы гореть начинают. Раад смотрит на них, почти как Варих этой ночью перед тем как поцеловать. И меня накрывает этим маревом одурманивающим. Хочу поцелуй, и страшно от этого желания.
Это точно я?
В этот момент у меня громко и продолжительно бурчит в животе от голода. Я ойкаю и закусываю губу. Как же у меня это все вот так неловко получается.
Я же про кашу забыла! Я ведь обещала Арыму! Начинаю вяло трепыхаться в одеяле. Потом вспоминаю, что я не одета под ним совсем. Щеки раскаляются уже до предела, да еще и вся кожа гореть начинает. И внутри лед, наконец-таки, тает. Жаром его плавит.
Мне снова жарко, и стыдно, и одновременно хорошо почему-то.
— Я забыла про завтрак, — обреченно пищу я.
Робко смотрю на Раада, а он внезапно улыбается. Совсем чуть-чуть. Глазами только. Но уже нет в них ярости недавней. Только теплота и нежность. Даже больше чем прежде.
Завтрак проходит в молчании. Тишина такая же густая, как каша в наших мисках. Орки только мрачно переглядываются между собой, да на меня посматривают каждый по-своему.
А я снова горю от этих взглядов. От Вариха жаром меня окатывает нестерпимо приятным, Арым смотрит жадно и тоже горячо. Он ведь потом тоже подошел ко мне, выяснить мое самочувствие. Расспрашивал настойчиво, а сам на Вариха бросал злые острые взгляды.
Пришлось и его успокаивать, что со мной все в порядке и ничего у меня не болит, и Варих осторожен был, и не заставлял он меня совсем. Смущалась, когда нужные слова из себя выдавливала. Непривычно про такое говорить с мужчинами. Еще более странно чувствовать то, что я сейчас чувствовала внутри.
Ведь и Раад смотрел. Снова смотрел, а я жаром внутри наливалась от всех этих взглядов всех троих. И мысли странные, нескромные совсем в голову лезли. Хоть и успокоил он меня, что я не падшая. Но разве могут такие мысли быть у простой девушки?
Нет, женщины теперь, получается. И каким странным томлением внутри отзывается это слово. Тайным восторгом каким-то. Я стала женщиной… Только вот откуда снова эта неполнота и неправильность? Будто не так все должно было произойти. Не понимаю…
Снова так много в моей голове мыслей. И все такие разные. От каких-то жаром обдает, а какие-то словно в ледяную воду опускают. Не могу справиться с собой, думаю-думаю, что голова идет кругом.
Я затихла, ковыряясь в себе, вяло жевала, ведь даже вкусная каша уже почему не лезла в рот, хотя я была еще недавно очень голодна.
Мне срочно нужно распутать тот клубок, что закрутился внутри меня. Чтобы понять и себя, и орков тоже, потому что пока я пыталась разобраться в себе, они решили разобраться между собой. По-своему.
31. Тренировка
Правда, я понимаю это не сразу. Завтрак заканчивается в молчании. Варих решительно поднимается и идёт со мной к реке, чтобы помочь вымыть миски, улыбается мне, игнорируя тёмные взгляды Арыма и Раада.
Орки не отзывают его, и мы сначала моем посуду, а затем… задерживаемся. Потому что Варих обнимает меня, прижимает к дереву, легко целует в губы, горячо шепчет, что я его цветочек, и чтобы я не вздумала жалеть.
Ещё много всякого он мне шепчет в мои волосы, обнимая и рассказывая, что я самая красивая и нежная. И чтобы я не думала лишнего. И вообще лучше не думала. Случилось и случилось. И он счастливчик, что случилось именно с ним.
И я снова горю, таю в его объятиях, под его горячий завораживающий шёпот. Сердце стучит быстро-быстро о ребра. И уже не нужна совсем дорога, а только новая зелёная луна в небе. Снова бы сплела венок для Вариха.
Шальные мысли о том, что для Арыма и Раада я тоже очень хочу сплести венок я, краснея, пыталась отбрасывать, хоть они и настойчиво лезли в мою голову. Пыталась, да не получалось. Все равно думалось. А что было бы, если бы они эту ночь здесь остались?
Не знаю, сколько бы мы ещё так стояли на берегу с Варихом, и чем бы всё закончилось — ведь мужские объятия становились жарче, его ладони, обнимающие меня, требовательнее. И губы мои уже горели желанием его поцелуев. Только я голову держала низко. Чувствовала, стоит поднять глаза, и всё, пропадём оба.
Пропасть не дал Арым, который вышел к нам с мечом в руках. Окинул
