звезды отражаются на самом дне. И черный камень в серьге так таинственно мерцает. Сегодня я узнаю какую-то тайну. Ту самую, которую так долго от меня скрывали…
Мне необходимо, жизненно важно ее открыть. Потому что все тело уже наливается странным томлением. Подрагивает в объятиях орка, ждет его новых прикосновений, трепещет в нетерпении.
Варих пристально всматривается в мое лицо и улыбка гаснет на его губах. Очень серьезным становится, и от этого мое волнение еще больше вспыхивает.
Зеленая луна? Ночь Даров? Что еще?
Волнует меня все, что сейчас с нами сейчас происходит. И мои мысли мятущиеся меня тревожат, что глаз отвести не могу от его лица, что ладони вздрагивают на его плечах, и дрожат они вовсе не от страха. Что тянет к той запретной черте, что я до этого не переходила еще ни с кем.
Варих медленно отводит прядь волос с моего лица, чертит кончиком пальца дальше по моей щеке. Так щекотно и волнительно, что внутри все еще больше трястись начинает. Я ведь помню его прикосновения. Очень хорошо помню. Такое невозможно забыть.
— Они дарят свое удовольствие, цветочек. Эта ночь только для него, для удовольствия. С тем кто поймал тот венок. Духи ведь не зря тебя звали… хотели, чтобы ты свой венок, как раз отдала, — объясняет он. — А я его поймал… Не отпущу теперь…
Его взгляд останавливается на моих губах. Обжигает их темным колючим жаром, и они тоже загораются и пульсировать начинают в такт моему встревоженному сердечку.
Удовольствие? Ночью? Орк все также внимательно смотрит на меня. Неужели…
— Ты меня хочешь поцеловать из-за луны? — выпаливаю свой вопрос и краснею, потому что озвучила сейчас свое желание.
Это я хочу, чтобы он поцеловал…
Варих хрипло смеется, а потом притягивает к себе еще крепче. Зарывается носом в мои волосы, тянет за ленту, расплетает их своими сильными пальцами и снова втягивает запах, пропуская между пальцев мои пряди.
— Нет, цветочек. Не из-за луны. Я тебя все время хочу целовать. С первой встречи, малышка. Всю-всю. И пальчики твои, — он алчно сверкает глазами, сжимает мою кисть своей ручищей и мягко касается губами подушечек. — И плечи… — быстро наклоняется и легко чмокает меня в правое плечо, потом левое так же награждает. — И шейку…
Улыбается хитро, на мое тихое аханье.
— И ушки твои нежные… круглые…
Я сижу, не дыша, наблюдая, как он тянется еще ближе. Обжигающее прикосновение пронзает насквозь горячей острой спицей. Я вспыхиваю густым ярким румянцем и зажмуриваюсь от его жаркого шепота.
— И губы твои хочу… все время… цветочек… Незабудочка моя…нежная.
Этот поцелуй полностью выбивает почву из под ног. Переворачивает в воздухе. Кружит так сильно, вертит, что я теряю себя полностью. Не могу понять, где верх, где низ. Ничего больше не остается. Никаких ориентиров. Густой плотный туман один в голове.
Только сильные руки, что меня держат, остаются неизменными. Только теплые твердые губы, что удивительно нежно продолжают целовать, гладить, ласкать мои губы. И я вцепляюсь в его плечи, чтобы не потерять эту единственную опору.
А голову продолжает кружить, но уже так восхитительно, так прекрасно. И я поддаюсь настойчивым ласкам и приоткрываю свои губы, впуская нетерпеливый мужской язык.
Ох!
Разве я могла знать, что от одного поцелуя можно забыть обо всем? Даже имя свое! Раствориться в нем полностью, будто и не было меня. И я не я. Я словно другая. Я и не хотела ничего помнить о прошлой своей жизни. Только губы его пусть останутся и то волшебство, что они творят со мной.
Варих неторопливо, но властно принялся изучать мой рот своим языком. И это тоже стало открытием. Я думала целуют только губами. Но тело охотно отзывалось и на такую откровенную ласку.
Мои руки все более смело обнимали и гладили плечи, спину и мужскую шею. И мне нравилось. Я наконец смогла делать то, что желала. Не сдерживая себя, не одергивая каждый раз, не смущаясь… Хотя нет. Смущение еще было.
С лица так и не сходила краска, а уши все еще горели пунцовым светом, мелко пульсируя в районе мочек.
А мой первый поцелуй длился и длился. Губы горели от непривычных ощущений, его вкус и запах заполнили мой нос и рот. А я жадная пила, напитывалась им и хотела еще.
Я чувствовала как жар разрастается внутри меня, рвется наружу, распирает все сильнее. И все тело дрожит, не в силах сдержать свои чувства. Стону в губы орка и пытаюсь робко повторить за ним движения его языка.
Варих глухо рычит в ответ, сжимает сильнее и напористо сплетает свой язык с моим, щедро делясь своим жаром и смелостью. Мне ее сейчас очень много надо. Очень, очень…
Потому, что дальше Варих чуть отстраняется, смотрит в мои затуманенные растерянные глаза и плавно опускает меня спиной на одеяло. Склоняется следом, закрывая и деревья и луну в небе над нами своим мощным темным силуэтом.
Боги, какой он красивый! Лунный свет придает ему еще больше привлекательности. Вся кожа мерцает и загадочно переливается зелеными бликами, и в глазах тоже еще искры мелькают.
— Не бойся, боли не будет, цветочек, — говорит он, а я улыбаюсь в ответ.
Какой страх? Осталось только жадное любопытство и легкое волнение. Я хочу узнать больше об удовольствии, что дарят эльфийки духам, поэтому прошу, чуть запинаясь все же:
— Поцелуй меня еще…
— Ох, цветочек… — выдыхает орк с усилием, а потом тянется к завязкам на моей блузке.
Мои пальцы пытаются помочь ему. Путаются, но все же вдвоем мы справляемся. Нетерпение подгоняет. Я хочу снова его руки на своей коже почувствовать. Снова гореть хочу. Я и так уже полна этим огнем внутри. Но мне мало. Хочу еще поцелуй.
И орк целует. Только не в губы.
Его руки уже незаметно стянули мою блузку вниз вместе с бельем и обнажили грудь. А потом горячие сухие губы нежно собрали в горошину мой сосок.
— Ммм, ягодка моя сладкая… — промычал он, жадно присасываясь ко второй груди.
А мне показалось, что я сейчас умру. Что разорвет просто от всех этих ощущений. Остро, пылающе горячо, влажно, сладостно, откровенно и головокружительно. Никогда я так много не испытывала всего и сразу!
Я задыхалась, глухо стонала, комкала пальцами одеяло под собой, не зная, куда еще можно деть руки. Они ведь хотели… еще трогать орка. И гладить, и поощрять, и
