Люсьен с готовностью прошел на кухню и сел за дубовый стол, за которым обычно ели слуги. Хильда поставила баранину на маленький столик у очага, вытерла фартуком руки и принялась отдавать команды снующим по кухне служанкам и поварятам. Когда те принесли ей на пробу несколько блюд, она выбрала самые аппетитные кусочки и собственноручно положила их на тарелку Люсьена.
Люсьен тут же запустил в еду пальцы – ножи и вилки подавали лишь тем, кто сидел за господским столом. Еда была вкусной – на тарелке Люсьена лежали вперемешку куски жареной дикой утки, сочные ломти домашней ветчины, отварная зеленая фасоль и цветная капуста.
Кухарка с нескрываемым удовольствием наблюдала за тем, как жадно Люсьен поглощает пищу. Проглотив несколько кусков, Люсьен с улыбкой посмотрел на. Хильду:
– Очень вкусно, мистрис. Даже при дворе нашего доброго короля Генриха я не ел ничего подобного.
– Значит, ты служишь нашему королю, милорд? – уточнила Хильда. Видимо, слова Люсьена произвели на нее впечатление. – А я служу Озрику, лорду Эйншему, и зовут меня Хильда. – Поднявшись, она попыталась присесть в придворном поклоне, отчего ее необъятные груди заколыхались как студень.
Представив себе, как толстая Хильда, не удержав равновесия, валится на пол, болтая ногами и задрав подол платья, Люсьен, с трудом сдержав смех, с самым серьезным видом посмотрел на кухарку и произнес:
– К чему эти церемонии, Хильда? Мы же не при королевском дворе!
Хильда с облегчением вздохнула, плюхнулась на свой стул и предложила рыцарю отведать сладкого пирога с ежевикой. Потом, шлепнув себя пухлой ладошкой по лбу, воскликнула:
– Матерь Божья! Я же забыла налить тебе эля!
Хильда проплыла лебедью в дальний угол комнаты и вернулась с кувшином и сладким пирогом, обильно сдобренным ежевичным вареньем и сливочным кремом.
– Как тебя зовут, милорд? – спросила она, выставляя на стол кувшин и блюдо с пирогом.
– Люсьен, моя милая, – ответил рыцарь.
– Сэр Люсьен! – Хильда снова сделала попытку присесть в поклоне, но Люсьен остановил ее, взяв за руку.
– Да брось ты эти китайские церемонии. Я всего лишь случайный гость твоего хозяина Озрика.
– Небось свататься приехал? – лукаво осведомилась женщина.
Люсьен, едва не поперхнувшись, проглотил кусок пирога, запил его крепким эйншемским элем и вытер рукой рот.
– С чего ты взяла?
– А что, не права я?
– Не знаю. Я просто так спросил, из любопытства.
– Из любопытства? – Хильда опустилась на стул, поставив на столешницу пухлые, с ямочками, локти. – Тогда я тебе отвечу: в замке только и разговору, что о свадьбах да подвенечных платьях. Похоже, лорд Озрик решил выдать внучек замуж, вот и приваживает женихов – смотрины устраивает.
– Неужели?
– Точно тебе говорю! Вот и лорд Уилфред приехал, чтобы взглянуть на наших цыпочек.
Появившаяся было на губах Люсьена улыбка исчезла.
– М-да, лорд Уилфред… – пробормотал он. – Мне и в голову не пришло, что он приехал в Эйншем именно по этой причине.
– Вот я и решила, – продолжила свои рассуждения Хильда, – что ты приехал с той же целью – просить у лорда Озрика руки одной из его воспитанниц. Леди Шарлотты, к примеру.
– Почему леди Шарлотты? Почему не леди Адриенны?
– Ах, милорд! – Хильда взмахнула своими пухлыми руками, как откормленная индюшка – крыльями. – Леди Шарлотта в браке с Уилфредом Хоутоном долго не протянет. – Кухарка наклонилась к Люсьену и вполголоса произнесла: – Лорд Уилфред – человек старой закалки. Он сластолюбив, эгоистичен и жесток. Будет давить на бедную девочку, пока та не сломается.
– Почему ты думаешь, что ее так уж легко, сломать?
– Да потому что, хотя леди Шарлотта и старше леди Адриенны на год, по сути она совершенное дитя – робкое, застенчивое и легкоранимое. Шить любит, Священное Писание читает, монахиней хотела стать… Такую обидеть ничего не стоит. Другое дело – леди Адриенна. Она у них заводила. Это ведь она подбила леди Шарлотту убежать с ней на ярмарку в Кэррингтон. Если хочешь знать, эта девушка – отчаянная. Ходит в полном одиночестве в деревню врачевать больных крестьян. Даже роды принимает, а на такое не всякая отважится. Да что там роды! Она с конюхами помогает жеребиться кобылам и не считает это для себя зазорным…
Хильда перевела дух, приблизила лицо к лицу Люсьена и внимательно посмотрела на него своими маленькими глазками.
– Я ведь что хочу сказать-то? – прошептала она. – Мы, слуги то есть, считаем, что леди Адриенна способна укротить такого грубияна, как лорд Уилфред, а вот бедняжке Шарлотте это не по силам. Если Уилфред на ней женится, то погасит ее как свечку, помяни мое слово!
Люсьен с минуту молчал, переваривая сказанное, потом спросил:
– А что думает по этому поводу лорд Озрик?
– Лорд Озрик – человек неглупый и, похоже, склоняется к тому, чтобы выдать Адриенну за Уилфреда, а Шарлотте подыскать другого жениха – подобрее да помоложе. Вот мы, слуги, и подумали, что ты, рыцарь, – подходящая пара для старшей.
Люсьен с отсутствующим видом кивнул, как бы давая Хильде понять, что принял ее слова к сведению, но продолжал хранить молчание. Тогда кухарка, извинившись, поднялась из-за стола и принялась за работу: до ужина времени оставалось совсем немного. Люсьен же продолжал сидеть в одиночестве, покачивая головой в такт своим мыслям и потягивая эль. Возможно, он просидел бы так до самого ужина, если бы не кухарка. Когда рыцарь уже почти опорожнил кружку, она снова подошла к столу.
– Хочешь еще кружечку, сэр Люсьен?
– Не откажусь, – сказал Люсьен, поднимая на кухарку глаза.
Наливая ему эль, Хильда, понизив голос, произнесла:
– Извини меня за смелость рыцарь, но я не могу отделаться от мысли, что где-то тебя уже видела.
Люсьен вздрогнул, но быстро взял себя в руки и ровным голосом сказал:
– Тебе показалось.
– Неужели ты никогда не бывал ни в Эйншеме, ни в Эвендейле? – не унималась Хильда.
Люсьен ничего не сказал, только кивнул.
– Стало быть, я ошиблась, – пробормотала Хильда. – Наверное, видела кого-то очень похожего на тебя. – Она прижала к груди кувшин с элем и, отходя от стола, добавила; – Но я обязательно вспомню, где и когда я этого человека видела. Вот выпью маленько, пороюсь в памяти – и вспомню. Это уж как Бог свят!
Допивая вторую кружку эля, Люсьен думал о том, что времени в его распоряжении остается не так уж много. Если Озрик и впрямь решит выдать Адриенну за Уилфреда, а Хильда вспомнит, что видела именно его, Люсьена, а не просто похожего на него мужчину, то все его планы рухнут, сам он будет убит, а Эйншем так и останется во власти узурпатора.
