- Это вы правильно, - кивнул Максим. - Грядут перемены, которые многим придутся не по нраву, а значит - охрана должна быть на высоте. Идемте, товарищ Власик, я сейчас вам все выдам.
Войдя в рабочую комнату, Максим отрыл контейнер и выложил из него несколько книг в мягкой белой обложке, напечатанных во внутренней ведомственной типографии ФСБ. Николай Сидорович аккуратно уложил их в портфель и ушел. Максим же засел за учебники, ведь через день ему предстояло сдать сразу три экзамена: алгебру, геометрию и тригонометрию.
На этот раз в школу и обратно Максима сопровождал один из подчиненных Власика, самого же Николая Сидоровича Белов встретил только вечером, когда тот передал приглашение Сталина зайти в его в кабинет и принести с собой ноутбук. Власик был задумчив, а на Максима смотрел заметно дружелюбнее и даже с некоторым уважением.
В кабинете Сталина, помимо самого Иосифа Виссарионовича, находился невысокий плотный мужчина с аккуратно подстриженными усами, в котором Максим сразу узнал наркома обороны Ворошилова.
- Здравствуйте, товарищ Сталин, товарищ Ворошилов, - поздоровался Максим, вежливо кивнув сперва Иосифу Виссарионовичу, а затем Клименту Ефремовичу.
- Добрый вечер, товарищ Белов, - поздоровался Сталин. - Познакомься, Клим, это тот самый товарищ Белов, про которого я тебе только что рассказывал.
- Здравствуйте, товарищ Белов, - сухо поздоровался Ворошилов.
- Я уже объяснял тебе, Клим, откуда к нам прибыл товарищ Белов и какие сведения он нам передал, - произнес Сталин. - Мы, конечно, и сами знали, что впереди нас ждет новая война, но мы и представить себе не могли, что она окажется настолько тяжелой. Игнорировать полученную от товарища Белова информацию мы не можем, а значит, мы должны приложить все усилия, чтобы встретить врага во все оружии. И, раз товарищ Белов предлагает нам свою помощь, мы просто не имеем права от нее отказываться!
- И чем же нам может помочь товарищ Белов? - скептически поинтересовался Ворошилов.
- Во-первых, новые уставы, разработанные с учетом опыта грядущей войны, - начал Максим. - Затем, вытекающий из этих самых уставов широкий спектр реформ. И, наконец, полный комплекс вооружения, начиная от пистолетов и заканчивая танками и самолетами…
- Ну, с танками и самолетами - это не ко мне, - недовольно пробурчал Ворошилов. - Вооружениями у нас товарищ Тухачевский занимается…
Максим с трудом удержался от того, чтобы довольно улыбнуться. Он долго пытался придумать, как бы ему в разговоре с Ворошиловым свернуть на обсуждение Тухачевского, а тут Климент Ефремович сам его упомянул, да еще в таком удобном ключе! Пришло время реализовать «домашнюю заготовку», согласованную со Сталиным еще в поезде.
- Я знаком с работами товарища Тухачевского, в том числе с теми, что еще только будут написаны, - заметил Максим, со значением посмотрев на Сталина. - Михаил Николаевич неплохой теоретик, но, когда дело доходит до конкретных предложений, его начинает нести куда-то не туда. Скажите, товарищ Сталин, нельзя ли назначить его на командование дивизией где-нибудь в Восточной Сибири?
- Что скажешь, Клим, найдется в Сибири хорошая дивизия для товарища Тухачевского? - подыграв Максиму, поинтересовался Сталин.
- Найду, товарищ Сталин! - моментально уловив намек, улыбнулся Ворошилов.
- Вот и хорошо, - кивнул Иосиф Виссарионович, и, пока Ворошилов пребывал в радостном состоянии от будущего снятия с должности нелюбимого им Тухачевского, продолжил: - Значит так, Клим, сразу после решения вопроса с товарищем Тухачевским начинай обсуждать с товарищем Беловым проекты реформ в Красной Армии, совещание же по вопросу вооружения назначим чуть позже, когда решится вопрос с наркомом внутренних дел.
- Понял, товарищ Сталин! - кивнул Ворошилов. - Вот только как быть с уставами, о которых говорил товарищ Белов? Для их осмысления придется собирать специальную комиссию, а значит - членам этой комиссии нужно будет как-то объяснить, откуда эти уставы взялись!
- Интересный вопрос, - чуть помолчав, произнес Сталин. - Товарищ Белов, а что вы думаете по этому поводу?
- Я думаю, что скрывать, что уставы получены из будущего, не только бессмысленно, но и вредно, - после короткой паузы, взятой на формулирование своих мыслей, ответил Максим. - Именно то, что уставы из будущего и написаны по итогам осмысления опыта Великой Отечественной войны, делает их такими ценными. Поэтому, как мне кажется, товарищу Ворошилову нужно будет сообщить членам комиссии, что уставы получены из будущего, но не сообщать, каким именно способом они получены.
- То есть, вы хотите скрыть от комиссии сам факт своего существования? - уточнил Ворошилов. - Я правильно вас понял?
- Так точно, товарищ Ворошилов, - кивнул Максим. - Узнав о наличии человека из будущего, члены комиссии наверняка захотят привлечь меня к работе над уставами, а я, к сожалению, в этом деле не помощник. Как командир, я сейчас соответствую, максимум, командиру отделения, а мой практический опыт равен командованию четырьмя-пятью товарищами во время командных игр.
- Ваша позиция понятна, товарищ Белов. В этот раз мы так и поступим, но не рассчитывайте, что вы и в дальнейшем останетесь лишь невидимым консультантом, который дает советы, но ни за что при этом не отвечает, - усмехнулся Сталин.
10 декабря 1934 года. 18:00.
Народный комиссариат обороны. Гоголевский бульвар, дом 18.
На ознакомление с уставами из будущего хотя бы в самом общем виде у Климента Ефремовича Ворошилова ушло практически все воскресенье. Многое в
