было наплевать. Он либо невероятный йог, либо под какой-то анестезией, либо и не человек вовсе. Склоняюсь к третьему.
Он даже не обратил внимания на то, что в результате проведённого мною болевого, его рука внезапно отделилась от его тела и осталась в моих объятиях. Кости с висящим на них гнилым мясом. Тварь лишь соскользнула с моего удушающего назад, оставив свою железную маску в замке между моими бёдрами.
Продолжая держать в руках облачные гнилой плотью кости некромага, что когда-то были его рукой, я поднялся и занял боевую позицию. От моего импровизированного оружия исходила такая неукротимая вонь, что я едва сдерживал рвотные позывы. Тем не менее, эта штука ещё может мне послужить.
Повелитель нежити, представленный как общественности как наёмный дуэлянт Вахитов взирал на меня стеклянными глазами, единственными органами, остававшимися на его лишённом кожи черепе. Отлично, значит мой противник тоже однозначная нежить. Поднятый маг. Лич.
— Кха-а-а! — выкрикнула тварь, вскидывая в мою сторону ладонь оставшейся руки.
Новый сгусток тёмной энергии оказался сильнее и быстрее брошенных в прошлые разы. Я попытался уклониться, но дистанция оказалась слишком короткой. Моё левое плечо словно ошпарило кипятком. Не кожу. Плечо. Боль словно исходила изнутри, распространяясь по костям, мышцам и сухожилиям. Краем глаза я увидел, как кожа покрывается струпьями подобными тем, что я видел на руках самого лича.
Но я стоял слишком близко к противнику, чтобы упускать возможность. И достаточно близко, чтобы разделаться с ним одним ударом. У малой дистанции были и преимущества. Тем более, что у меня снова есть оружие. Собственная рука некромага.
Я заполнил кости оторванной руки ещё остающейся у меня магической энергией, укрепляя их так, чтобы при колющем ударе мягкая часть оружия осыпалась так, чтобы оставшаяся образовала собой копьё. Второго шанса у меня уже нет. Зато есть предположение, что лич держится сам и держит всё своё войско за счёт источника у себя в черепе. Если его уничтожить, вся армия нежити будет повержена.
Укрепляя собственные мышцы для эффективного рывка я замахнулся рукой лича, которую сжимал в оставшейся здоровой свой правой, и со всех сил вонзил её в мертвецу в лоб. Раздался хруст. Это осыпалось моё оружие. Неужели не рассчитал?
Но лич не стал отмахиваться, а просто застыл на месте. Кажется энергия моего укрепления смогла перебить силу моего противника. Надавив ещё сильнее, я смог пробить его череп, внутри которого действительно находился омерзительный источник. Я подал в копьё последние крупицы своей энергии, и череп лича взорвался, выпуская хранившуюся в нём тёмную силу на воздух.
Лишённое головы тело начало хрустеть и, трясясь, завалилось на бок. После чего вся мертвечина на кладбище тоже выпустила из своих глазниц и ртов облака чёрного дыма и упокоилась второй раз.
— Вот с-суки! — выругался, выдыхая, Николай.
Я промолчал, но тоже тяжело выдохнул. Если это был лич, значит настоящий некромант всё ещё где-то бродит. Он целил в меня, или всё-таки в толпу?
"Ты не мой осколок"... Мишу это определённо порадует. Он, блин, оказался прав. А у меня, походу, стало на один источник головной боли больше. Если я не единственный заключённый бог на этой планете, то меня ждёт ещё более жуткая резня.
Коснувшись своего левого плеча я заметил что оно мало того что обнажено, так ещё и воспалённо раздулось, будто его покусало с десяток шершней. Запах же был тошнотворно гнилостный.
Подняв железную маску в качестве сувенира, я направился к машине. Заколдованные ворота сами открывались под порывами ветра.
— Надеюсь, вам понравилось. Подписывайтесь, ставьте лайки, — произнёс я в камеру за которой с выпученными глазами стоял поседевший оператор.
Рядом во весь голос ругался Николай. Словарный запас у него, конечно, фантастический. Парню тоже досталось, чёрная форма больше напоминала лоскуты, словно он был рок-звездой, от которой фанатки пытались оторвать по кусочку.
— Коль, поехали в одно место. По пути покажу, — предложил я ему, — Или раздумал со мной работать?
— Шутишь? Это за тридцать лет самое значимое что со мной случилось? С ума сойти, некромант! — восхитился Коля.
— Лич, — поправил я его.
— Да хоть сыч! Я с тобой, твоё благородие, работать прям очень хочу. Тойотку жаль, конечно, не выиграл, но вижу что скучной смертью я тоже не умру!
— Год поработаешь со мной, Тойотку на тебя перепишу, — улыбнулся я через боль.
— Забились! — протянул мне руку Николай.
Я хотел было её пожать, но маска, которую я подобрал, упорно не хотела передаваться из правой руки в левую. И понятное дело почему: левая рука разбухла, что стала напоминать огромную гниющую сардельку с пятью маленькими сарделечками на конце. Рукав моего пиджака сгнил напрочь.
— Ух ты ж ёпт! — выдал Николай.
— Коля, отвези меня в баню, — переменил я тему.
— Может тебе скорую, и в больницу? — предложил ошарашенный Коля.
— Не, мне поможет только тот, кто сейчас в бане отсыпается, — проговорил я, садясь на задние кресла седана.
Руку я не чувствовал вообще, а голова начинала плыть. Боевая магия, магия, магия…Меня ударили некрозом? Лечится ли? Миша сквозные головы вылечил, значит и это сможет.
Как бы то ни было, я мысленно направил навстречу больной руке свою силу, сформировав внутренний барьер между остальным телом и пораженной плотью.
— Патроны закончились, и главное в самый неудачный момент, — ворчал Николай, заводя машину.
— Они всегда заканчиваются когда так нужны. Коль меня бы побыстрей довезти, — поторопил я его.
— Долетим за час-полтора, в Москве пробок сейчас не должно быть, — произнёс он.
Как же хочется спать. Не иначе некроз притупляет сознание.
Когда мы покидали кладбище, медики уже выходили из своих карет, опасливо оглядывая округу. Оператор тоже смог побороть страх и уже ходил со своими штативами в поисках удачных кадров.
— Сергей? —появились в моей голове озвученные чужим голосом мысли.
Я вдруг оказался посреди зелёного болотного тумана. Предо мной стоял старый знакомый. Шпагин. Но выглядел он почему-то не короткостриженым секарем, а одетым в чёрную кожу длинноволосым байкером средних лет. Видение оказалось столь сильным, что я почувствовал и сырость, и запах болотной ряски. Вокруг капитана возвышались ели, уходящие под самые черные небеса лишённые звёзд и облаков.
— То что я рассказал, что вижу ментальщика ещё не значит, что мне можно в голову вот так запросто вламываться! — стиснув зубы ответил я, осознав, что и сам на самом деле
