выиграть.
— Видел, видел, — отмахнулся Михаил, а потом оживился, — Осколок? Твой?
— Мой, но об этом позже, — протёр глаза я, — А где видел?
— Вся Москва смотрела. И данные твои кто-то слил в сеть. Так что ты телефон пока не открывай. Там нюдсами от фанаток вся память забита.
— Нюдсами? — не понял я, — От фанаток?
— Нюдсами. От фанаток. Ты ж, блин, герой, — ответил Михаил, продолжив, — Герой, которому активно донатят.
— Я же не артист какой, или блогер.
— Прими свою судьбу Сергей Владимирович, теперь ты герой Москвы, победитель некромага. — продекларировал Михаил.
— Лича, — поправил я.
— Не лича. Вот об этом я и хотел поговорить. Тут тайная служба работает. Коля уже подписал бумагу о неразглашении. Скорее всего, к тебе тоже придут. Их линия такая, что ты убил не лича, а самого некромага.
— И зачем они замалчивать правду? — удивился я.
— Коля твой, так им и сказал. А они ему в ответ, мол в революционера хочешь поиграть, так мы тебе курорт с Сибирь оформим. Благо я вмешался.
— Понятно. Значит меня ждут донаты, просмотры голых красавиц и подписка о неразглашении тайны Империи? — попытался я пошутить.
— Говорят журналисты к тебе уже едут. Поблагодарить за спасённых коллег дуэль-анонсеров.
— Я их не спасал. Их некромаг нарочно не тронул. — покачал я головой.
— Странное дело. Но знаешь что? На дуэли я теперь с тобой буду ездить. Хотя, с твоей нынешней известностью, будут ли они ещё... Большой вопрос... — последнюю фразу Миша протянул.
— Миш, ради богов, мне нужен куб. Будь добр, позвони Коле, пусть сюда принесет, — попросил я. Рука начала ныть, словно её медленно тёрли крупнозернистой наждачкой.
Михаил достал из кармана пиджака свой телефон и, быстро набрав текст, кликнул “отправить”.
— Блин, — выдохнул он, получив ответ, — Ты точно в Коле уверен?
— А что? — насторожился я.
— Он мне сейчас фотку со средним пальцем отправил, — лицо у Михаила было такое, словно он средних пальцев никогда не видел.
— Мужиковат он, да. А чего ты от него хочешь? Тридцать лет его весь мир обманывал, забирал деньги, заставлял работать на плохой работе, — начал перечислять я.
— Шутишь? Это хорошо, значит твои дела на настолько плохи, — произнёс он, встав с кресла и направившись к двери, — Ладно, сам схожу.
Но только он вышел из палаты, как в неё без стука вошли двое в чёрном с хмурыми лицами. Однотонные утепленные костюмы, белые рубашки, чёрные галстуки, широкополые шляпы.
Так ходят только патологоанатомы и тайная служба. Первым вроде тут пока делать нечего. А вторые так одеваются только если все вокруг должны знать, что это именно тайная служба. Хмурые ребята в чёрном, на чёрных тонированных машинах, с черными военными номерами. Чёрных очков только не хватает. Но это фишка спецслужб шотландских колоний.
— Как ваши дела, Сергей Владимирович? — спросил первый, вошедший в комнату.
— С кем имею честь? — уточнил я, видя как два совершенно одинаковых даже на лицо человека располагаются в моей палате, как у себя дома.
Второй, державший под мышкой чёрную кожаную папку, остался у двери. А поинтересовавшийся моим самочувствием прошел к кровати и по-свойски сел на нагретое Мишей кресло.
— Тайная служба его Величества, — сообщил первый, показывая значок, где двуглавый имперский орёл вместо скипетра и державы держал за гарду меч, пронзающий прямую пентаграмму.
— Должности, звания, имена? — небрежно уточнил я.
— Ну что вы, Сергей Владимирович, вы после нашего ухода даже лиц не запомните, как и голосов и одежды. К примеру, представлюсь я вам как поручик Иванов Иван Иванович, а послышится вам именно то, что не является истиной. Секретность-с.
— Секретность-с, — повторил я, — Тогда чем могу помочь столь секретным господам?
Явно такой эффект создаёт у них специальный служебный артефакт. Запрет на магию разума, он для кого надо запрет, выходит. Ещё и поручиком представился, как будто я не в курсе, что он выше званием.
— Мы по поводу вашей дуэли. Мы понимаем, что вы понимаете, что некромаг ускользнул. Но для всего общества вы - герой, его убивший. И пока мы его ищем, вы под подпиской он неразглашении, — перешёл к делу "поручик".
— В смысле? — нарочно не понял я. Пусть формулируют нормально, носители плаща и кинжала.
— А смысл в том, что вы должны на публику говорить, что убили целого некроманта, а не какого-то лича. И даже в кулуарах не отходить от этой версии, — он прервался, чтобы пристально посмотреть на меня, не имею ли я возражений, видимо разговор с Колей их несколько взбудоражил, — Никакого лича не было, Сергей Владимирович. Вы успешный дуэлянт, у которого сейчас будут брать интервью и которому щёт пожертвования вся Империя. Даже я рубль перевёл. Возможно, вам даже светит правительственная награда.
— Красиво получается, — скривился я в ухмылке, превозмогая боль.
Некромант значит свободно по Москве ходит, а они заботятся о гласности.
— Именно. А опрос и дачу показаний мы проведем позже, когда выздоровеете, — словно прочитал мои мысли агент, хотя никакой магии я не ощущал.
— Всенепременно, — согласился я, стремясь закончить этот разговор как можно быстрее.
— Подпоручик, давайте документ.
Второй агент открыл свою папку и достал небольшую стопку документов с ручкой. После чего передал их мне.
— Ознакомьте-с, — выдал первый.
И я принялся вчитываться. На бумаге всё оказалось прозаично, мол, я, Сергей Владимирович Алмазов, даю подписку, что нигде и никому не имею права разглашать нюансы дела о террористе Вахитове и о уничтоженном мной личе. Я подписал документы и снова откинулся на подушки.
— Вот и славно, — проговорил первый, — Занятный, кстати, у вас вышел магический поединок. Укрепленный ключ, джиу-джитсу.
— Так получилось, — выдохнул я.
— Жалко что самого некроманта не смогли убить. В следующий раз уж постарайтесь доводить дело до конца, — по-отечески порекомендовал человек, назвавшийся Ивановым.
— Классно у вас всё получается! Значит некромант по Москве ходит у вас, а дела до конца должен доводить
