оказался в этом странном измерении. Мой облик, кстати, остался без изменений.
— Я не дозвонился, — сухо ответил Шпагин, — Лучше бы вам не выключать телефон.
— Я на дуэли, — нахмурился я.
— Нет, не на дуэли. Теперь это официально теракт. Некромагия запрещена. Вся Москва уже на ушах стоит.
— Ну и что, что теракт? — спросил я его.
— Там погибли люди, прокурор выписал ордер на арест Лобочавского, и сейчас мы его возьмём. Конечно, скорее всего он переквалифицируется в свидетеля, а потом дело зависнет... — начал было он.
— Чего от меня-то нужно?
— Сергей, там где-то некромант. Судя по трансляции убит был всего лишь его лич, — донеслось от волосатого двойника Шпагина.
Всего лишь лич. Всего лишь убит. Как они вообще допустили что на территории Москвы появился некромаг, поднимающий личей?
— Судя по тому, что мне он сказал, я его не интересую. Он скорее всего ушёл.
— Вот об этом я бы поговорил бы отдельно, — заметил капитан.
— Я еду в бани сейчас, в те самые. А бегать по кладбищу и искать некроманта я не буду. Прошу прощения. Высылайте людей, оцепляйте кладбище… — рассуждал я, но Шпагин договорить не дал.
— Он уйдёт уже к этому времени!
— Если уже не ушёл. Ещё раз, я не ваш сотрудник, капитан. И не работаю в сыске. В этом так называемом теракте я - жертва, — продолжил я.
— Как аристократ — аристократа прошу. Надо этого гада взять, чтобы он других не сожрал.
— За всё хорошее против всего плохого? Это агитация? — удивился я.
— Не агитация. Завтра утром меня на планерке драть будут, как сидорову козу! — повысил тон Шпагин.
— Сочувствую. Будет желание поговорить, я буду в банях.
Всё-таки надо будет застелить своё сознание щитом Хаоса. Прошу прощения, капитан, героизм в мои интересы пока не входит. Тем более, что я ограничен в средствах. Видите ли, рука у меня осталась одна. Вторую пожирает некротическая магия, которую, судя по всему, обычным исцелением не снять. Если это сделал лич, то на что способен поднявший его маг?
Правой рукой я достал смартфон и включил его. Почти половина первого на часах, множество левых уведомлений: отчёты имперского банка о поступающих переводах с пометками “на лечебные мази”, откровенные фотографии от девушек с неизвестных мне номеров, пожелания сдохнуть с других неизвестных мне номеров.
Что, блин, вообще происходит?
Шпагин звонил мне 6 раз. Дозвонился, ага.
Девять пропущенных от Михаила. А вот тут неудобно получилось. Боевому товарищу отвечу. Набрав номер, я приложил телефон к уху.
— Серёга, ты какого Фигаро без меня на дуэль поехал?! На кладбище, блин!— закричал в тот же момент в трубку Миша.
— Так получилось, — неопределённо ответил я, — Слушай, меня некрозом некромагическим ранило, рука что-то побаливает. Так что я в баню к тебе еду.
— Я не там сейчас. Я на Домодедовское к тебе поехал, — быстро ответил мне друг.
— Даю тебе Колю, он сейчас меня везёт, условитесь. У меня голова что-то сама не своя, — произнёс я отдавая звонилку Николаю, — Коль, это крутой лекарь. Надо подобрать, где бы он ни был.
— Понял, начальник, — коротко ответил он мне, забирая телефон, — Слушаю?
Разговор Коли и Миши я уже не слышал, угасающим разумом неуклонно погружаясь в холодную отдающую гнилью тьму.
Глава 15. Те, кто лишают покоя
Первой в пробуждающееся сознание вплыла боль. Что-то с левой стороны моего тела испытывало боль. Осторожно приоткрыв глаза, я увидел ярко освещённую светлую комнату и услышал пение птиц. Кажется, уже день. Поворачиваться налево не хотелось. Скорее всего я там увижу окно, из которого и льётся этот свет.
Запах хлорки и озона. Функциональная медицинская кровать. Похоже, что я сейчас в больнице. Да, определённо. Эту гипотезу подтверждала и дверь с зеленой табличкой “Выход” справа от меня, и стойка с капельницей у возле типовой белой тумбочки.
Я попытался приподняться, издав протяжный стон.
— Не, не, не. Звёздам нельзя так быстро вставать! — услышал я голос Михаила и всё-таки повернул голову налево.
Тот сидел в кресле у окна, закинув ногу за ногу, и улыбался. В том же костюме, что ему нагладили в бане. Бежевый цвет его одежд так подходил этой белой комнате, что если бы Измайлов не издавал звуков, его можно было даже тут не заметить. Такой специфический камуфляж для больниц. Впрочем, чего ещё ожидать от потомственного целителя?
Мой взгляд проследовал к источнику боли, к моей же руке. Красно-черная, словно обугленная кожа, сухие струпья, но никакой отёчности и опухлости. Больше всего конечность походила на руку мумии. Полечили, получается?
— Сколько я проспал?
— Двенадцать часов, — охотно ответил Михаил, — Если считать с нашего прошлого разговора.
— А что с рукой? — я попробовал пошевелить ей, но конечность не отзывалась.
— Магический некроз, но какой-то странный. Специалистов по нему и так немного, а тут прямо-таки тяжёлый случай. Отёк сняли, гниение затормозили. Но внутри что-то всё равно мешает магической регенерации.
— Он не странный, — отметил я, — Его наложил другой расколотый бог.
— То есть не твой осколок, а осколок совсем другого бога? — Мишу это скорее насторожило, чем порадовало, вопреки моим предположениям.
— И на кладбище был не сам маг-дуэлянт, а его конструкт, как мой Пёсель. Только не голем, а целый Лич.
— Поднятый маг… — задумчиво прошептал друг.
— Миш, — я заглянул ему в глаза, — А ты руку залечить пробовал?
— После того, как залечил пулю в лоб? — Миша как будто оскорбился таким недоверием, — Пробовал. Лажа. Как будто законы физики против того, чтобы она лечилась.
— Думаю, есть один способ, — выдохнул я, каждое слово давалось с трудом, — Но для этого нужен ты и куб
— Куб у Коли в машине. Кстати он мне видео показывал, что ты ему мою машину завещаешь… — из далека зашёл друг со здоровой критикой моих действий.
— Это он поторопился. — сказал я улыбнувшись через ноющую боль.
— Мне Серёг для тебя тачки не жалко, но не слишком ли большая цена для этого головолома? — удивился Миша.
— Он тоже осколок и стреляет неплохо. Я должен был его забрать, пока другие не сожрали. А дуэль я планировал
