Скоро родился младший брат Марии, которого нарекли Иоганном Хризостомусом Вольфгангом Теофилусом. В этот момент Леопольд решил серьезно заняться музыкальным воспитанием Марии. Целыми днями Леопольд разучивал с семилетней дочерью популярные пьесы для клавесина. Маленький Моцарт крутился рядом и просил пустить его понажимать клавиши. Но ему не разрешали: отец и старшая сестра были заняты. И вот в 3 года его наконец пустили к желанному инструменту. С этого момента игра на клавесине стала для мальчика любимым развлечением. И, как результат этих занятий, в 1762 году пятилетний Вольфганг и одиннадцатилетняя Мария давали концерт на сцене театра перед князем-архиепископом Зальцбурга. А затем все семейство Моцартов отправилось в турне по Европе.
В самый важный период формирования способностей маленький Моцарт был окружен музыкой. Это стало одним из условий появления музыкальных способностей. Но его сестра тоже была окружена музыкой. Почему впоследствии она не стала композитором? Потому что маленький Моцарт сам хотел играть, а его сестра просто слушалась отца. Моцарту настолько нравилась музыка, что к 6 годам он посвятил занятиям музыкой более 3,5 тысяч часов. При такой работе его способности перестают быть удивительными.
Но, возможно, отец только помог своим детям развить их гениальность? Будет ли этот метод работать для обычных детей?
Это решил проверить скрипач Шиничи Сузуки, который разработал метод «Воспитание таланта». Доктор Сузуки набирает детей двух-трехлетнего возраста и обучает их игре на скрипке и фортепиано. Причем метод обучения совпадает с той ситуацией, в которой оказался маленький Моцарт. Малышей не заставляют играть на скрипке. Более того, им даже не разрешают прикасаться к инструменту. Они просто играют в привычные детские игрушки в том классе, где на скрипке учат играть более старших детей. В результате, скоро малыши сами хотят научиться играть и просят дать им скрипку. И так же, как и маленький Моцарт, уже в 3 года они демонстрируют музыкальные способности. Этот метод прекрасно работает. За 30 лет доктор Сузуки подготовил множество музыкантов, которые заняли ведущие посты в самых прославленных оркестрах мира.
Более того, доктор Сузуки показал, что и музыкальный слух не есть редкий дар, которым награждает природа по своей прихоти. По словам Сузуки, если у родителей нет музыкального слуха, то его нет и у ребенка. Для доказательства этого он взял шестилетнего мальчика в свою школу и давал ему слушать правильную мелодию той песенки, которая ему фальшиво пела мама. Постепенно мальчик начинал воспроизводить эту мелодию все более правильно. Позже этот мальчик начал играть на скрипке и даже дал несколько сольных концертов в Канаде.
Нейрофизиологические исследования доказали, что каждый человек обладает музыкальным слухом. Испытуемым проигрывались мелодии Баха и Бетховена через компьютер. Одновременно с этим 64 электрода регистрировали активность мозга. Компьютер в определенные моменты изменял правильные тона на фальшивые, а потом продолжал играть мелодии правильно. Все испытуемые (а проверялось более 200 человек) точно и безошибочно реагировали на фальшивые ноты в музыке.
Это означает, что все люди одарены музыкальным слухом, только не всем повезло развить его с детства.
Но может, это относится только к музыкальным способностям? А как же математические? Как объяснить удивительный дар Блеза Паскаля? Отец запретил юному Паскалю заниматься математикой. Но мальчика настолько интересовала эта наука, что он сам решил разобраться в свойствах геометрических фигур. Он уходил в свою комнату и угольком рисовал треугольники, окружности, квадраты, пытаясь разобраться в их свойствах. Когда Блезу было 12 лет, отец заинтересовался, что же такое чертит его сын. И поразился, увидев, что юный Паскаль сам доказал теорему о том, что сумма углов треугольника равна 180 градусам. Это ли не свидетельство врожденной гениальности?
Но если присмотреться более внимательно, то картина получается совсем другой. Блез Паскаль родился в 1623 году в Клермон-Ферране. Его отец Этьен Паскаль был видным государственным чиновником и талантливым математиком. Открытая им математическая кривая четвертого порядка получила название «улитки Паскаля». Когда родился мальчик, старший Паскаль решил серьезно заняться воспитанием сына. Для этого он оставил государственную службу и тщательно продумал план обучения ребенка. К развитию ума Этьен Паскаль подошел очень осторожно. Сначала он занимался с мальчиком географией, историей, философией и языками. Знания давал постепенно, не заставляя зубрить, а добиваясь понимания предмета. А математикой Этьен планировал начать заниматься с мальчиком с 15 лет. Он считал, что математика – это очень сложная наука, которая перегрузит мозг мальчика.
Но сам Этьен продолжал профессионально заниматься математикой и каждую неделю собирал у себя в доме коллег для обсуждения математических проблем. Мальчик с интересом прислушивался к разговорам взрослых и просил отца научить его математике. Но отец строго соблюдал свой план и категорически запретил сыну заниматься. Более того, спрятал все математические книги. И эта таинственная запретная наука стала страстью юного Паскаля. Он занимался ею все свободное время. Но ему было тяжело, так как он не знал математических терминов, поэтому называл окружность «колечком», а линию «палочкой».
Тем не менее, он успешно продвигался вперед, пока не сумел поразить отца самостоятельным доказательством 32-й теоремы Евклида. Запрет на математику был снят, и Блез с увлечением погрузился в книги Архимеда, Аполлония и Паппа.
В результате в 16 лет Блез Паскаль доказал первую теорему проективной геометрии, а в 19 лет изобрел первую в истории счетную машину. В историю науки он вошел как автор многочисленных трудов по математике, физике и философии.
В детстве Паскаля и Моцарта есть общие моменты. Богатая стимулирующая среда и запрет на одну из форм поведения. Стимулирующая среда снабжает кору головного мозга многочисленными понятиями, а запрет вызывает интерес, который закрепляется в лобных отделах коры. А рядом находится талантливый человек, который и помогает этот интерес удовлетворить.
Поэтому миф о врожденной гениальности следует оставить. Нет никаких талантов, которые падают с неба.
Ранний талант формируется талантливым наставником.
Анализ биографий великих людей, проявивших способности в раннем детстве, показывает, что всегда в их жизни находился талантливый человек, который занимался с ребенком и формировал интерес к той или иной сфере деятельности.
Отец Джона Стюарта Милля, Джеймс Милль, решил дать серьезное образование сыну. В результате к тринадцати годам младший Милль изучил арифметику, геометрию по Евклиду, алгебру по Эйлеру, дифференциальное исчисление, логику, политэкономию, греческий и латинский языки.
Отец Никколо Паганини был портовым грузчиком, но из любви к музыке стал учителем пения и продавцом музыкальных инструментов. Его сын стал гениальным скрипачом.
С маленьким Альбертом Эйнштейном занимался его дядя Якоб, который говорил мальчику: «Алгебра – это веселая наука. Когда мы не можем обнаружить животное, за которым охотимся, мы временно называем его „икс“ и продолжаем охоту, пока не засунем его в сумку».
С маленьким Сашей Пушкиным тоже занимался его дядя – известный поэт Василий Львович Пушкин, который и привел будущего гениального поэта в лицей.
Природа не играет в генетическую рулетку: «Этому дам, этому не дам». Она дает всем новорожденным полный набор способностей. Какие из этих способностей будут востребованы в первые два года жизни, те и останутся у ребенка. Остальные захиреют и отвалятся.
Но есть еще один момент, который часто забывают, рассуждая о наследуемой гениальности. Даже если ребенок окружен стимулирующей музыкальной средой и проявил способности к музыке, станет ли он выдающимся композитором? Практика показывает, что далеко не всегда. Само понятие врожденная гениальность вроде бы предусматривает, что ребенок получает нечто, что делает его гением. Но реально маленький музыкант демонстрирует только чувство ритма, музыкальный слух и музыкальную память. Эти качества, безусловно, нужны ему, но их совсем недостаточно, чтобы творить.
Творчество требует наличия интеллекта. Юные вундеркинды умеют только воспроизводить услышанные отрывки музыкальных фраз, комбинируя их в различных вариациях. Их способности просто выше среднестатистических – юные гении не являются полноценными композиторами. По мнению профессора Майкла Хоуи, детские произведения Моцарта – это не более чем аранжировка работ других композиторов, а свое первое оригинальное произведение он написал только в 21 год.
Поэтому раннее развитие музыкальных способностей – это хорошо, однако такое развитие – только фундамент. Будут ли эти задатки превращены в реальные способности, станет ясно намного позже, когда сформируется интеллект. А формирование интеллекта – задача непростая. Согласно данным психолога и музыканта Николая Слонимского, лишь 10 % вундеркиндов становятся выдающимися музыкантами. Один из десяти!
