«Принц Георг» очередной раз пришел в Спитхед незадолго до Рождества. Адмирал Дигби получая приказ отправить принца Уильяма на несколько дней в Виндзор. С тех пор, как принц поступил на корабль, он несколько раз приезжал домой, и его частые отлучки вызывали неудовольствие. Граф Сэндвич сказал как-то королеве, что подобное покровительство не прибавляет популярности королю. Королева посмотрела на него весьма холодно и ответила, что Его Величество сам может решить все вопросы, связанные с карьерой сына. Сэндвич, который гордился своей прямотой, отрезал:
— Если Ваше Величество не знает своих обязанностей, то я свои знаю!
Королева была в гневе, но поскольку она не рассчитывала, что король посчитается с ее мнением, вынуждена была снести эту дерзость. И Уильям продолжал получать удовольствие от частых перерывов в службе.
На этот раз приезд домой был грустным, поскольку ему предстояло попрощаться с Фредериком, которого посылали в Германию для прохождения военной службы.
Принц Уэльский был в отчаянии. Они с Фредериком были неразлучны. Что он будет делать без Фредерика? Кто сможет помочь ему устраивать свидания со своими избранницами? И с кем он сможет делиться? И если уж Фредерик должен стать военным, почему он не может учиться в Англии? Почему король уверен, что только немцы знают, как надо учить солдат? Принц Уэльский тоже хотел бы быть военным. И если Фредерик должен уехать, он хотел бы уехать вместе с ним.
— Принц Уэльский не может покидать страну, — сказал король.
— Тогда позвольте нам учиться в Англии, — возразил принц, чем так поразил короля, что тот, выпучив глаза, обозвал сына юным нахалом, чья наглость превосходит достоинства.
Итак, это был грустный визит. Король был очень печален, плаксиво сентиментален и без конца давал советы, ибо, поскольку с принцем Уэльским уже было связано немало скандалов, Фредерик сделался его любимцем. Его Величество сделал все приготовления, как в свое время для Уильяма: и вот наступил последний вечер, и снова все собрались вместе, как это было накануне отъезда Уильяма.
Уильям чувствовал себя несчастным, потому что Георг грустил. Всвое время Георгу было грустно расставаться и с Уильямом, но он знал, что тот будет часто приезжать домой. У Фредерика так не получится, быть может, ему придется провести в Германии много лет. Георг плакал, обнимая Фредерика, их слезы смешались. Это было самым впечатляющим.
— Подумать только, — сказал Георг Уильяму, — этот старый дурак не позволил ему учиться в Англии. Тогда нам не пришлось бы расставаться.
— Уильям должен остаться на празднование моего дня рождения, — выразила свое желание королева, — если уж Фредерик уехал, пусть останется Уильям.
Уильям был в полном восторге. Хотя он и привык к жизни в море, но находил, что смена обстановки очень полезна. Контраст между его изысканным братом Георгом и приятелями-матросами был ошеломляющим. Когда он возвращался к ним, они казались ему еще более грубыми, чем до отъезда, а Георг — еще более элегантным. Не исключено, правда, что на самом деле так и было: Георг стал еще больше внимания уделять своему гардеробу и даже придумал какую-то новую пряжку для туфель, которую все стали носить и которая так и называлась «пряжка принца Уэльского».
Юные дамы, которые привлекали внимание Георга, тоже были другими. Уильяму нравились девицы, которых он встречал в портовых тавернах, но также и изысканные леди, и теперь, став мужчиной, он мог обсуждать свои приключения с Георгом, что тоже было интересно. Восприятие Георга было романтичным — совсем не таким, как у матросов. Георгу надо было непременно восхищаться предметом своей страсти, ей надлежало быть совершенством, ангелом, воплощением женственности. Это был новый взгляд, к тому же восхитительный и более соответствующий характеру Уильяма, который в этом имел много общего с Георгом. Быть влюбленным — вот настоящее блаженство и восторг! Георг с присущим ему утонченным вкусом не находил никакого удовольствия в общении с женщинами, если не был влюблен. И он обратил Уильяма в свою веру.
Так обстояли дела, когда братья появились на балу в честь дня рождения королевы в Сент-Джеймсе. И Уильям влюбился впервые.
Ее звали Джулия Фортескье, и когда Уильям ее впервые увидел, он сразу понял, насколько прав Георг. Он танцевал с ней, они беседовали. Его уже никак нельзя было назвать застенчивым, но в ее присутствии он разговаривал с трудом. Ему еще не исполнилось шестнадцати, конечно, он был очень юн, но она была его ровесницей, а он уже имел некоторый мужской опыт. Они не могли превратить меня в мужчину так быстро, думал он, и ему хотелось чувствовать себя мальчиком.
Во время танца он сказал мисс Фортескье, что хоть многое успел повидать во время морской службы, но никогда не встречал никого, похожего на нее. Она сочла его очаровательным, скромным и неиспорченным, хоть он и сын короля.
Королеве показалось, что Уильям танцевал с мисс Фортескье больше, чем следовало. Он должен помнить о своих обязанностях — были и другие дамы — правда, не такие юные, — но их ему тоже надо было бы пригласить. Однако Ее Величество не была так сосредоточена на Уильяме, как на принце Уэльском, который проявлял заметный интерес к леди Саре Кембл.
После бала братья обсуждали своих избранниц, и Георг неожиданно высказал мысль о том, что им надо жениться.
— Жениться! — воскликнул Уильям с восторгом. — Я хочу этого больше всего в жизни!
Он нанес визит семье Джулии, жившей на Пиккадилли в большом доме, фасад которого выходил в Грин-парк, и конечно, сын короля был там желанным гостем. Он появлялся там практически ежедневно, начались пересуды, а они с Джулией строили планы.
— Мы поженимся, — объявил Уильям.
— Правда? — спросила она. — Разве это возможно?
— Конечно, возможно.
— Но ведь существует Акт о браке...
Уильям нахмурился, он не очень хорошо разбирался в законах.
— Король и королева никогда не согласятся.
— Почему?
— Они захотят найти для вас принцессу.
— Вы лучше любой принцессы, и они поймут это.
Однако король так не думал, и когда ему сказали, что его сын танцевал весь вечер только с Джулией Фортескье, наносит визиты ее семье и поговаривает о женитьбе, король послал за ним.
— В чем дело, а? Ухаживаешь за молоденькой девушкой? О чем ты думаешь?
— О женитьбе, сэр, — ответил Уильям.
— С ума сошел?
— Только влюблен, сэр.
Король вытаращил глаза, побагровел, но неожиданно на какое-то мгновение замолчал. Он не мог не думать о собственной юности. Он был не старше Уильяма, когда страстно влюбился в юную квакершу и наделал много глупостей, а ведь он был принцем Уэльским. Он немного смягчился. Не надо быть слишком строгим с Уильямом.
