бы не муж, растеклась бы по каменному полу бесформенной лужей.
Красивые губы удерживающего меня мужчины раздвинулись в хищной усмешке. Без сомнений, он прекрасно знал, какой эффект произвели на меня его слова. Хватка на талии стала сильнее. Движения резче.
— Сегодня я буду занят, — в его обычно тягучем как мед голосе мне послышались хриплые нотки. — Но завтра… Будь готова.
— И не подумаю! — собрав в кучу остатки разума, шепотом воскликнула я. — Во дворце Добродетели куча гостей и служанок. Нас обязательно заметят. И тогда вся твоя затея обернется прахом. Потерпи неделю.
Он нахмурился. Услышанное ему явно не понравилось, но возразить он не мог, так как понимал — я права.
— Хорошо, потерплю, — недовольно скрипнул зубами маг-император. — Но за эту неделю тебе придется отрабатывать вдвойне. Никаких поблажек не будет.
— Это что еще за инфляция? — надула я губы, хотя внутри едва справлялась с желанием схватить его за лацканы мундира, притянуть к себе и жарко поцеловать.
Музыка вошла в пик своего накала. Улыбка на губах Итана вдруг стала шире. В синих глазах замерцали искры, как часто бывало, когда он что-то задумал. Пируэт за пируэтом, у меня даже закружилась голова.
Внезапно он выпустил меня из рук, чтобы поймать почти у самого пола. Из его рта вырвалось грубое проклятие. Громко вырвалось, эхом отлетая от стен.
Музыканты прекратили играть. В главном зале воцарилась могильная тишина. Поставив меня прямо, Итан отошел на шаг и поморщился.
— Госпожа Дир Калис, вам следует хорошенько отточить свои танцевальные навыки, — не прекращая хмуриться, процедил он на весь зал. — Вы отдавили мне ногу, теперь я не могу на нее наступать. Линн, срочно пригласи в мои покои лекаря.
Глория принялась причитать, но Итан уже вжился в роль страдальца: хмурился, вздыхал, даже прихрамывал для убедительности. Придворные замерли в шоке. Среди гостей пошел шепоток:
«Кто-то осмелился покалечить маг-императорскую ступню⁈»
Пока слуги носились по залу, как угорелые, Итан прохромал к выходу.
— Но как же прием?.. — принялась заламывать руки его матушка, нарезая вокруг венценосного сына неровные круги.
— Увы, мне требуется постельный режим.
— Ты должен был потанцевать с каждой…
— Как ты себе сейчас это представляешь? Извини, сегодня я отлежусь, а уже завтра буду полон сил…
Открыв от удивления рот, я усиленно имитировала дерево. Однако тут же отмерла, когда, проходя мимо, этот гад тайно мне подмигнул. Входная дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной. Поймав на себе злобные взгляды девиц, готовых проделать во мне дыру размером с дворец, я чуть не бросилась следом.
Мерзавец!
Не знаю, как бы я добралась до своих покоев, если бы не Фломус. Разъярённые девицы были готовы выпотрошить меня на месте. Некоторые из них полоскали моё, пусть и вымышленное, имя, не стесняясь в выражениях. В то время как другие, судя по их мрачным лицам, строили тайные планы моего убийства.
Разумеется, я их не боялась, пусть и притворялась до ужаса испуганной. Кусала губы, заламывала руки, смахивала платочком несуществующие слёзы. Итан ни за что на свете не стал бы подвергать мою жизнь опасности. Но злость на этого гада всё равно присутствовала.
Не мог подставить кого-нибудь другого? Да хотя бы валашскую принцессу, больше всех раздражавшую меня своим видом. С другой стороны, ему тогда пришлось бы танцевать с вампиршей. Ладно уж, потерплю.
По коридорам, несмотря на внушительную фигуру моей горничной, неусыпно охранявшей мою спину, а также мелькающие тени приставленных мужем стражей, я шла, постоянно оглядываясь.
Если за мной наблюдают, пусть думают, что имеют дело с нервной трусихой. Потеряют бдительность и в конце концов оступятся. Одну простую истину уроженцы диких земель Карнивора впитывали с молоком матери — недооценивать врага может только полный идиот.
Лишь когда за нашими с Фломус спинами раздался глухой стук захлопывающейся двери, я смогла выдохнуть и расслабиться. Первым делом стащила с лица ненавистную маску и отбросила в сторону. Несмотря на шелк, она была довольно плотной и, если носить её долгое время, затрудняла дыхание. Следом избавилась от украшений, туфель и без сил упала на кровать.
Полежав немного в тишине, я перекатилась на бок, подперла ладонью голову и подняла руку, подзывая к себе не менее уставшую горничную, протирающую спиной стену. Затем кивнула на свободное кресло. Дождалась, когда она сядет, и задала давно интересующий меня вопрос:
— Получилось узнать у Линна, что за дела такие у маг-императора сегодня ночью?
— Не совсем, ваше величество, — замялась Фломус. — Он не стал вдаваться в подробности. Однако из того, что я услышала, ясно, что у них с теневыми стажами планируется вылазка. Похоже, здесь замешано валашское посольство.
Итан решил среди ночи вместе со своей верной охраной навестить резиденцию дядюшки Арлена, где разместились прибывшие из Валахии гости? Что это, если не попытка их как-то подставить? Неужели он считает вампиров причастными к делам заговорщиков?
Что за новость сейчас на первых полосах газет? Без сомнений — борьба за трон сыновей смертельно больного вампирского князя. Неужели ограбление оружейного склада, о котором на недавнем семейном банкете не трещал только ленивый, так как следствие на контроле у самого маг-императора, напрямую с этим связано?
Тогда тот, кто угрожал Итану моей жизнью, не просто строит козни против трона. Он государственный изменник, поддерживающий опасного противника, угрожающего благополучию Сокрии. Того, с кем наша страна воевала последние двести лет.
Всего четыре года назад был подписан мирный договор, для укрепления которого мой муж отдал одну из своих многочисленных кузин в жены Владу Пятому. Бедняжка даже закрепиться не успела, как умерла от «чахотки».
Стоило новостям о её кончине достичь ушей моего мужа, как эпидемия этой же самой «болезни» быстренько скосила добрую четверть княжеского рода Стану. Среди симптомов — отрубленные головы и исполосованные мечом конечности.
Несмотря на жестокий ответ, валашский князь не стал раздувать конфликт, так как для вампиров эта война стала бы непозволительной роскошью. Все это понимали.
И почему я раньше не сложила два и два? Все же на поверхности.
Впрочем, ответ довольно прост. За два года во дворце я привыкла жить без забот. Единственной моей проблемой было решить, в каком наряде явиться ночью к Итану. Муж исполнял роль стены между воздушными фантазиями, в которых я пребывала, и суровой реальностью. Надо отметить — хорошо исполнял.
Как же много приходилось ему скрывать, защищая мой покой. Неудивительно, что в последнее время он так напряжен.
