свою руку вперёд, в сторону стены, выпрямившись и будто став ещё больше.
- Даже если мы переживём столкновение, вы обрекаете нас на милость морских эльфов, которые охраняют эту стену.
Якховас посмотрел мимо принца и сказал:
- Мы и не прикоснёмся к этой стене.
- Во имя не утихающего голода Секолаха, - взревел Маартаугх, - да как тут промахнуться!
Лааквииль смотрела на возвышающуюся над ними стену. Стена под названием Акулья Погибель была воздвигнута тысячелетия назад. Её построили морские эльфы и русалы Сероса. Сахуагины, верные своей природе, практически бесконечно воевали с другими подводными расами. В итоге морские эльфы империи Ариселмалир и друге расы объединились, чтобы воздвигнуть эту титаническую стену.
Стена была сто тридцать пять миль в длину и возвышалась над Морем Упавших Звёзд на шестьдесят футов. Морские эльфы и их товарищи заняли гарнизоны, расположенные по всей её протяженности. Она была построена, чтобы запереть серосийских сахуагинов в пределах аламбергского моря – самого восточного закутка Внутреннего Моря.
В течение тысячелетий Акулья Погибель была преградой и оскорблением для сахуагинов Сероса. Теперь же, Якховас поклялся разрушить её и освободить заключённых за ней сахуагинов.
Лааквииль чувствовала равномерные усилия гребцов, которые двигали огромную галеру под поверхностью моря. На вёслах сидели сахуагины, так что корабль двигался очень стремительно. Стена теперь была менее, чем в двухстах ярдах. Даже если бы гребцы хотели остановить корабль, они бы уже не смогли предотвратить столкновение Тарханы с покрытой кораллами стеной. Она сконцентрировалась на том, чтобы довериться словам Якховаса, которые, по знакам Секолаха, должны были быть истиной.
Не говоря больше не слова, Маартаугх повернулся к стене и со злобой на неё глядел.
Лааквииль знала, что всю свою жизнь принц жил в тени Акульей Погибели, позволяя ненавистной стене слишком многое определять в его жизни. Лично ей даже мысль о подобном казалась ужасной. Сахуагины были рождены быть свободными. Свободными идти туда, куда они захотят и убивать тех, кого пожелают.
Её способности жрицы сообщили ей, что Якховас сейчас использовал сильную магию. Она чувствовала всплеск беззвучного шума, вибрировавшего у неё в ушах.
На полном ходу Тархана приблизилась к стене на пятьдесят ярдов. Для Лааквииль не было секретом, что Якховас буквально пропитал корабль магией. Это было судно, способное путешествовать по поверхности моря, под ней и даже по суше. Один из самых лучших, что когда-либо были созданы этой забытой магией.
Чтобы достать талисман, который направлял этот корабль – бриллиант и розовый коралл, - Якховас атаковал Глубоководье, эту крепость наземных обитателей. А чтобы достать сам корабль, он почти что полностью разрушил Врата Балдура.
Несмотря на уверенность в Якховасе, жабры Лааквииль застыли, когда они приблизились к стене на десять ярдов. Она молилась, взывая к милости Секолаха, хотя знала, что эти молитвы не будут услышаны. Бог Акул дал жизнь избранному ему народу и выпустил его в открытое море, но он никогда напрямую не вмешивался в их судьбу.
Маартаугх неустрашимо стоял на палубе, его внимание беспрерывно переключалось между непрощающей ошибок стеной и Якховасом. Его воины таращились на него, ожидая команды покинуть корабль.
Ритм вёсел не изменился. За время безумного путешествия через вулканические разломы из Парового Озера в Море Упавших Звёзд, команда корабля научилась безоговорочно подчиняться Якховасу. Возможно, это путешествие и спровоцировало извержение на горном пике, известном как Корабль Богов, в то время, когда они прибыли в Вахакстил и уничтожил его.
Без какого-либо предупреждения, Лааквииль захлестнула волна магии, такая внезапная и кусачая, словно раскалённые щепки, впившиеся под ногти. Усилием воли они заставила свои жабры работать.
Нос Тарханы неожиданно проколол Акулью Погибель, с лёгкостью, с которой когтистый коралл прокалывает незащищённую кожу. Магическая галера без повреждений прошла сквозь стену, увлекая за собой пассажиров и команду. Лааквииль потребовалась вся её сила воли, чтобы не дрогнуть, когда к ней неслась стена. Она видела, как сахуагины перед ней словно бы растворяются в основании гигантской постройки, а затем, настала и её очередь. Холод, какого она никогда прежде не знала, заставил е ё мышцы сжаться, а суставы загудеть от боли. Не успела она и моргнуть, как перед ней раскинулся открытый океан и она поняла, что они на другой стороне.
- Эльфы! – крикнул вперёдсмотрящий.
Чувствуя, как колотится её сердце, Лааквииль посмотрела наверх. Жрица заметила дюжины морских эльфов, которые, выделяясь на фоне более светлой морской воды наверху, преследовали их. Как и сахуагины, морские эльфы Сероса имели окрас отличный от морских эльфов, которых она привыкла видеть. У них тоже были синие пятна. Они быстро приближались.
- Приготовьтесь защищать корабль! – проревел Якховас, торопясь подняться по лестнице на кормовой надстройке. – Никто из тех, кто до нас доберётся не должен выжить!
Лааквииль последовала за своим королём, но её взгляд ни на секунду не сходил с Маартаугха. Не важно, что случится во время их экспедиции, ведь она знала, что она нажила себе могущественного врага.
Команда кинулась выполнять распоряжение Якховаса. У всех у них были трезубцы и сети, однако были и дюжины тех, кто был вооружён арбалетами, сделанными из китовой кости. Не прошло и момента, как ответственные королевские стражи приказали им стрелять.
Снаряды пронеслись сквозь воду. Несколько из них глубоко погрузились в тела морских эльфов. Умирая в судорогах, они образовывали в воде кровавые облака.
Ещё больше эльфов присоединились к погоне за Тарханой. Они цеплялись за галеру своими пальцами, а некоторые даже пытались зацепить за рейлинг верёвку. Острыми кромками своих трезубцев, сахуагины перепиливали эти верёвки. Другие же беспощадно отсекали вцепившиеся в борт руки и пальцы. Другие морские эльфы были схвачены и разорваны на части, а их мясо разделено между находившимися вблизи сахуагинами.
«Пойдём, маленькая маленти», - раздался голос Якховаса в голове у жрицы. Когда она впервые встретила его, он воткнул ей в бок одну из своих ресниц. Посредствам магии она проникла глубже и укоренилась у самого сердца. Это позволяло им общаться так, чтобы никто другой не услышал. Лааквииль не была уверена в том, насколько это позволяло контролировать её, но в те времена, когда она сомневалась в нём, он использовал эту связь чтобы запугивать её.
В те годы, когда она ещё не была произведена в высшие жрицы, её вера была единственным, что у неё было. Она была сильна, потому, что по-другому было нельзя. Эта вера и отказ принять что-то меньшее, в конце концов привели её к пророчеству о Той, Кто Плавает С Секолахом.
И в тот
