но неутомимо погружаясь глубже, словно вгрызающаяся в плоть личинка. Она автоматически взмахнула перепончатой рукой у себя перед лицом, останавливая своё инерционное движение вперёд, поворачиваясь в ту сторону, откуда приходило это ощущение. Поворачиваясь она мысленно зафиксировалась на притяжении. От силы предмета по её коже поползли мурашки.
Во имя сурового взгляда Секолаха! Это ощущение, которое свербело в её голове не могло исходить от какого-то иного объекта! Или могло? Она отбросила прочь сомнения, ругая себя за то, что они вообще возникли и списывая их на фантомное онемение после снятых Якховасом болей.
Подплывая ближе, она внимательно изучала идущее под уклон дно. Она осматривала обломки кораллов и зданий, которые настолько заросли, что требовался намётанный глаз, чтобы понять, что они там вообще есть. Поблизости не работало ни одной бригады сахуагинов.
Чем ближе она была к предмету, тем более опьяняющим становился его зов, выбрасывая из её головы болезненные спазмы. Впервые она подумала о том, что Якховас намеренно посылал ей болевые сигналы, подгоняя её с поисками.
Чувствуя лёгкость от полного избавления от боли,Лааквииль тщательно обыскала область. Притяжение предмета было столь сильным, что практически не оставляло сомнений касаемо своего местонахождения. Всякий раз, как она поворачивалась в другую сторону, онемение снова начинало заволакивать её сознание.
Она опустилась на дно, рядом с пламенно красным кораллом, алевшим на фоне синевы глубин. Благодаря сахуагинам Сероса она знала его название. Пламенный коралл не рос во внешних морях, он был исключительной особенность. Аламбергского моря и предела Вилхона в Море Упавших Звёзд.
Пламенные кораллы росли группами, которые сверху выглядели, как овалы. Ярко красные заросли светились внутренним светом. Пока жрица была в Вахакстиле, она видела, как такие кораллы специально добывались. Конечно, сорванные, они теряли большую часть своего алого сияния, но по-прежнему светились розовым.
Медленно, держась одной рукой за выступ коралла, чтобы побороть силу течения, которое могло снести её прочь от цели,Лааквииль продвинулась чуть вперёд и посмотрела вниз, в направлении склона. Лишь несколько футов отделяло её от укрытых тенью очертаний пещеры.
Когда она увидела эту пещеру, холодные воды течения омыли её плечи и спину. Но притяжение предмета было слишком сильно, чтобы игнорировать его. Перспектива поскорее избавиться от дискомфорта в голове влекла её вперёд.
Стиснув в руках трезубец,Лааквииль поплыла вниз, вдоль склона. Всего лишь несколько гребков ногами потребовалось ей, чтобы достигнуть грубых камней, обрамляющих вход в пещеру.
Тьма, заполняющая пещеру, была холодной и неприветливой.
У неё проскользнула мысль позвать Якховаса, но возможность того, что она ошиблась, прогнала эту мысль столь же быстро, сколь она появилась.
Успокаивая себя,Лааквииль поплыла вперёд, прокладывая себе путь острыми клыками трезубца. Когда она зависла в воде вертикально, чтобы ещё раз посмотреть на вход, её сердце забилось быстрее. Тёмный проём был почти пятнадцать футов в ширину.
Она выпустила воздух из трахеи и воздушного пузыря, которые помогали ей поддерживать плавучесть на определённой глубине. Гравитация потянула её к каменистому дну, у входа в пещеру.
Не успела она углубиться в тоннель и на десять футов, как окружающая тьма стала непроницаемой. Пол пещеры шел под уклон, уводя всё ниже. Угол этого наклона сделался настолько острым, что жрице было довольно затруднительно держаться на ногах.
Остановившись, она запустила руку в один из нескольких небольших мешочков, подвешенных на её воинской обвязке. Она достала оттуда кусочек люминесцентного коралла и подняла над головой.
Свечение коралла раздвинула темноту почти на пять футов. Готовясь к экспедиции, серосские сахуагины доставили большие куски этих кораллов на Тархану и затем откалывали небольшие кусочки для поисковиков. Большие куски сохраняли своё свечение месяцами даже после того, как их отрывали от морского дна, в то время, как меньшие осколки теряли свою способность к свечению меньше чем за десять дней.
Вооружившись кораллом,Лааквииль снова двинулась вперёд. Стены тоннеля стали практически гладкими, сообщая о своём рукотворном происхождении.
Предвкушая приоткрытие завесы над ещё одной тайной, её жреческое любопытство уже было разогрето. Пряжа судеб сплетённая Секолахом для его избранных, была открыта для любого взора, но не подлежала прочтению. Это был одним из первых уроков, которому жрица Гаатааг научила её когда её приняли в храм, на службу к Барону Нуаантону. Этот урок она никогда не забывала.
По количеству сделанных ей шагов, она прикинула пройденный путь. Меньше, чем через сорок футов, пещера внезапно окончилась тупиком. Подняв коралл повыше, жрица изучила препятствие.
Свечение коралла также выхватило белизну и желтизну старых и свежих костей, валяющихся в куче. Более детальное изучение показало, что те кости представляли собой беспорядочную коллекцию человеческих и эльфийских останков.Лааквииль подумала, что куча костей может быть в десяти или пятнадцать футов глубиной.
Используя уроки жрицы Гаатааг, по сохранению контроля над своим страхом,Лааквииль заставила себя сделать ещё шаг вперёд. Её стопа сломала треснутую бедренную кость и звук, запертый в пещере, разнёсся по ней эхом, которое из-за звукопроводимости воды отражалось от стен ещё быстрее, чем на поверхности.
На всех костях были следы зубов.
Она не услышала движений существа позади себя, но отростки на её спине сообщили ей о каком-то смещении воды.
Развернувшись,Лааквииль осветила пространство кораллом и подняла трезубец.
Перед ней стоял водяной. Даже стоя на согнутых колченогих ногах, он достигал ростом около двадцати футов. Было трудно сказать точнее, так как хищник стоял скрючившись в низкой пещере. С треугольной головой, низко посаженной на широченные плечи, будучи в ширину в два раза больше, чем в длину, существо отдалённо напоминало дворфа. Монстр неуклюже двинулся к жрице. Толстые, оплетённые тугими мускулами руки, оканчивающиеся страшными когтями, свисали до пола, толстые пальцы могли разорвать обшивку корабля, как пергамент.
Свет коралла выхватил чудовищную пасть наполненную треугольными клыками. Из челюстей водяного, росли мандибулы, достигавшие в длины рук Лааквииль. Узловатую шкуру покрывала зелёная слизь. Широченная пасть рефлективно распахнулась, показывая тёмно-зелёную глотку.
Лааквииль было известно, что водяные были существами, которым приписывали интеллект, но они были одиночками и не общались друг с другом. Они питались человеческой плотью и снисходили до меньших существ только в том случае, если их любимого лакомства не оказывалось под рукой. Не теряя времени и уже произнося молитву,Лааквииль забросила кусок светящегося коралла так далеко, как могла. Тени причудливо изогнулись вслед за меняющимся углом освещения.
Водяной двинулся на неё, размахивая своими огромными руками. Жрица народа маленти выбросила вперёд руку призывая один из даров, которыми её наградил Секолах за её веру. Давление вокруг водяного немедленно изменилось, удваивая и утраивая свою силу.Лааквииль почувствовала, как изменённые силой заклинания течения огибают её, меняя направление.
Сила
