была построена из кораллов, камня и раковин – тех же материалов, что использованы при строительстве стены. Она была двухэтажной и имела два тяжело укреплённых крыла, которые раскидывались вправо и влево над стеной. Большие сети были свалены в кучу и были готовы встретить любого сахуагина, который посмел бы попытаться осуществить прорыв. Эльфы и русалы, из которых состояла стража, носили доспех из серебряной пряжи и были вооружены копьями и трезубцами. Кроме того, конструкцию защищали мощные обереги, наложенные размещёнными в крепости магами.
- Это одна из самых укреплённых цитаделей эльфов, - продолжил Маартаугх. – Мы могли бы выбрать другую, которая хуже оснащена.
- Нет, - без промедления отрезал Якховас. – Всё начнётся здесь. Здесь мы не выбираем.
Маартаугх устремил свои чёрные глаза на Якховаса:
- Ты полагаешь, что Секолах недостаточно силён, чтобы сокрушить эту крепость?
Якховас скрестил свой холодный взгляд с принцем:
- Такова природа Акульего Бога, - холодно отрезал он. – Секолах даровал нам этот объект, чтобы мы выполнить то, что должно. Но за успех, который нас ждёт, мы заплатим кровью. Только сильные выживут. Такова воля Секолаха.
Маартаугх нахмурился, явно недовольный складывающейся обстановкой.
Лааквииль смотрела на этих двоих, зная, что баланс силы изменился. Демонстрация силы, которая произошла в Пределе Вилхона, оставила серосского принца в состоянии благоговения перед её королём, но всё же он ещё не мог до конца принять его философию.
- Не гарантирую, что другие принцы согласятся на это, - сказал Маартаугх. – В последний раз, когда Мы – Те, Кто Кормятся, попытались осуществить прорыв Стены Акульей Погибели, магия морских эльфов обратила нас в бегство и они беспощадно преследовали мой народ в течении десяти дней. Тысячи были убиты. Некуда было бежать.
- Значит мы убедим их, - с уверенностью заявил Якховас. Он держал в руке серпо-образный предмет. – Это их свобода. За это они будут сражаться.
- Только если они действительно в это поверят.
Якховас посмотрел на принца сахуагинов своим единственным глазом:
- Они поверят.
Несмотря на то, что после разрушения Вахакстила прошло немало дней, город всё ещё напоминал собой зону боевых действий. Огромные трещины раскололи поверхность земли, оставив огромные глыбы камня и земли лежать вперемешку. Большие, сделанные из кораллов колонны, лежали опрокинутыми. Стоя рядом с Якховасом, Лааквииль оглядывала булыжники.
Собравшиеся сахуагины – жители города и королевства, сидели на перемешанных обломках зданий. Городской амфитеатр был погребён под лавой, когда Корабль Богов вышел из жерла вулкана. Не осталось ни одного здания, которое хоть как-нибудь подходило бы для собрания, так что его решили устроить прямо среди руин. Предпринимались какие-то попытки разбора завалов, но жрица знала, что общее мнение сводилось к тому, что город навсегда потерян. Эта потеря заставила некоторых сахуагинов поверить, что Секолах тем самым закалил их, чтобы сделать достаточно сильными, чтобы пережить грядущие испытания.
Над обломками раздался голос Якховаса и течения разнесли его ещё дальше. Он стоял на импровизированном столе, который выжившие принцы приказали построить после того, как он, прибыв ранее в Серос, убедил их присоединиться. Это также было то самое место, где Якховас убил и съел Тоомаэка – одного из принцев, кто выступил против него.
Якховас серьёзно заявил:
- Пришло время Нам – Тем, Кто Кормится, снова стать свободными.
По рядам собравшихся прокатилось волнение. Лааквииль слушала осторожные по цоканья и присвисты доносящиеся со стороны толпы. Жрица чувствовала, как внизу её живота начало зарождаться грызущее чувство страха. Страха того, что несмотря на все испытания, которые они преодолели, сахуагины Сероса так и не найдут в себе духа принять данный Якховасом вызов. Мечтать об этом – это одно, но когда дело доходит до конкретных действий, то это совсем другое. В течении тысячелетий серосские сахуагины были вынуждены вести жизни, которые противоречили самой их природе. Мыслимо ли было, чтобы мысль об освобождении не нашла в их душах отклик? Она вознесла Секолаху молитву, прося его только воззвать к сущности его народа.
- В битве за взятие стены вы не будете одни, - пообещал Якховас. – Я научу вас снова быть истинными воинами и поведу вас. Больше не будет никаких барьеров. Клянусь вам в этом. Весь Серос затрепещет, когда узнает, что Мы – Те, Кто Кормится, снова свободны, как и завещал нам Секолах!
Цоканья и посвистывания прекратились, но Лааквииль знала, что сомнения ещё не окончательно побеждены. Как жрица Акульего Бога, она чувствовала, что должна сказать что-то, чтобы подстегнуть их веру. Но прежде, чем она смогла начать свою речь, Якховас вынул найденный в Корисельмале серп.
Странный метал поймал зеленоватый свет, проникающий к ним с поверхности океана и синие руны вспыхнули, словно молния.
- Я принёс вам силу! – проревел Якховас. – Подарок самого Секолаха. Это клык в горле наших врагов. С помощью этого, я разрушу Акулью Погибель.
Он поднял серп над головой.
Неожиданно из концов оружия ударило багрово-красное пламя и взмыло в высь на сотню футов. Багровое пламя разостлалось над останками Вахакстила. Языки извивались и закручивались внутрь и наружу одновременно и, сталкиваясь между собой, разрастались.
Когда Лааквииль различила шесть огромных, стремительных фигур, выплывших из глубин огненного облака, по её спине пробежал холодок. Они выглядели как акулы, но её инстинкты говорили ей, что они были чем-то во много раз большим.
- Взгляните! – крикнул Якховас. – Прочь все сомнения. Секолах послал нам знак своего благословения. Узрите его аватары!
Лааквииль наблюдала, как акулы грациозно носились в воде, делая головокружительные и сложные фигуры. Хотя Высшая Жрица Гаатааг и рассказывала ей об аватарах Секолаха, но она никогда в жизни не видела их вживую. Акулий Бог использовал своих аватаров чтобы направить своих детей и подстегнуть их боевой дух в событиях, на которые он желал повлиять.
Когда внимание каждого сахуагина было приковано к аватарам, они начали песнь глубин, которая тронула сердце каждого хищника. Захваченная гипнотическим эффектом песни, Лааквииль возвысила свой голос и присоединилась к пению. За какие-то секунды, это безумие, вызванное присутствием аватаров и их песней, охватило всё сообщество. Как и предупреждала её Гаатааг, её охватило смешенное чувство блаженства и настойчивого желания.
Басистый голос Якховаса, пророкотав, слился с тысячами голосов других сахуагинов и океан буквально загудел. Сахуагины вошли в резонанс, объединяя каждого индивида в единый разум.
Неожиданно, аватары описали ещё один круг вокруг разрушенного города и направились на запад. Инстинктивно, Лааквииль знала, что они направляются к Стене Акульей Погибели. Направляемые силой, которую, Секолах имел
