адмирал флота Калефа. Унизанная украшениями рука человека в золотом тюрбане сделала жест и гарпунщики опустили оружие. – Я здесь, чтобы занять твой остров во имя Калефа.
- Занять его? – Танетоа с недоумением посмотрел на восемь карраков, пытаясь представить, сколько там сотен людей. – Да ведь там мы с женой едва помещаемся.
- Мы привезли припасы, - сказал эмир.
Танетоа посмотрел на перегруженные корабли, пытаясь представить как люди будут перетаскивать тонны бочек и сундуков через извилистый канал лагуны. Будут несчастные случаи. А даже если и нет, то само их присутствие отравит риф. Танетоа энергично потряс головой.
- Нет, это навредит рифу.
-Рифу? – очевидно сбитый с толку эмир нахмурился. – Да какая разница? Мы на войне!
- Это Кристальный Риф, - объяснил Танетоа. – В Сияющем Море таких больше нет.
Эмир не выглядел убеждённым:
- И что с того?
- Его гибель будет огромной потерей для мира, - строго сказал Танетоа. – Я поклялся защищать его.
Широкая улыбка эмира удивила его.
- В таком случае ты должен быть рад, что мы прибыли. Калеф нас за этим сюда и послал – защитить его остров.
- Защитить от чего?
- От Врага из Глубин, разумеется, - повторил эмир. – Сахуагины и их союзники уже совершили набеги на Глубоководье, Врата Балдура и многие другие места на побережье мечей.
- Но Глубоководье и Врата Балдура – богатые места, - сказал Танетоа, - так мне сказали киты.
Брови эмира поднялись:
-Тебе сказали киты?
- Мы поём друг другу, - объяснил Танетоа. – Они говорят, что сахуагины похищают сокровища людей.
- Это киты верно заметили, - эмир и капитан обменялись многозначительными взглядами. – Что ещё они тебе рассказали?
- Только то, что война распространяется, - сказал Танетоа. – Но что сахуагинам может понадобится на моём острове? В других местах есть вещи, которые можно украсть, а мой остров слишком беден даже для того, чтобы ему дали имя. Я могу взять вас на берег и вы сами убедитесь, что там нечего брать.
Казалось, что офицер сдерживает эмира. Тот нервно взглянул на своих офицеров, затем потряс головой.
- Бедность твоего острова нас не касается. Калеф приказал мне защитить его.
- Да, так вы и сказали. Но зачем?
- Не в моих полномочиях ставить под сомнение мудрость калефа, - сказал эмир. – Достаточно того, что он дал приказ. Мы сойдём на берег со следующим приливом. Приготовь нам место.
- А если я не приготовлю? – спросил Танетоа.
- Как у союзника калефа, у тебя нет выбора.
Эмир бросил взгляд на баллисту, всё ещё направленную на гиганта.
- Война заставляет всех нас чем-то пожертвовать.
Танетоа, сделав три могучих гребка, проплыл, вперёд покрывая оставшиеся двадцать ярдов до корабля. Расчёты баллисты чертыхнулись и поспешили привести свои орудия в боевую готовность, однако, Танетоа сделал вид, что не заметил этого. Он схватился за планшир и подтянулся вверх, чтобы взглянуть в лицо эмиру. Корабль сильно накренился в его сторону, заставив горстку моряков повалиться на палубу и роняя несколько тюков в трюме, которые глухо стукнули по обшивке.
Эмир испуганно втянул воздух и отступил, выталкивая перед собой дюжину гарпунщиков.
Танетоа не обратил на воинов внимания:
- Мы ещё потолкуем перед приливом, но предупреждаю: не пересекайте риф без моего согласия. Скалы очень острые, а запах крови привлечёт множество голодных акул.
Лицо эмира перестало быть белым как полотно и он оправил своё одеяние.
- Разумеется. Калеф благодарит тебя за совет.
- Пусть обращается.
Танетоа быстро отпустил палубу, нарочно заставляя корабль сильно качнуться в противоположную сторону, затем исчез под волнами, нырнув ко дну. Он не боялся гарпунщиков; он просто хотел, чтобы эмир знал, что он мог неожиданно возникнуть из глубин и атаковать. Держась на глубине, он доплыл до светящейся скало образной стены морского рифа, а потом медленно поплыл вверх, к узкому каналу, ведущему в лагуну.
Когда Танетоа достиг поверхности, он был весьма удивлён увидеть длинную вереницу жёлтых фигур, входящих в проход. Сначала он принял их за косяк желтобрюхих люцианов, вторгшихся в лагуну в погоне за сытной трапезой, но уже очень скоро отмёл эту мысль. Фигуры были намного больше, чем среднестатистические люцианы, приближаясь размерами скорее к людям. Более того, у них были перепончатые ноги вместо хвостов, а вместо грудных плавников длинные тонкие руки, в которых они держали разнообразные трезубцы, арбалеты и изогнутые морские мечи.
Когда существа заметили Танетоа, большое их скопление отделилось от главной группы и поплыло ему навстречу. Их физиономии походили на морду трески: у них были большие губы, глубоко посаженные стеклянные глаза и пара тактильных щупалец под подбородком. Это были локатахи – раса кочующих рыбо-людей, которые иногда охотились около рифа, в поисках огромных морских окуней или косяков красных щучек. Однако, прежде, они никогда не приходили в таких количествах.
Танетоа остановился в двадцати футах от поверхности и завис рядом с рифом, напротив красивой губки в виде слоновьего уха. Локатахи окружили его и начали делать жесты руками и ручными плавниками, говоря с ними на общем Подводном – довольно сложном языке символов, который позволял существам разных способностей к произношению общаться, если возникала такая необходимость.
- Приветствуем тебя, Хозяин Рифа, - сказал локатах. – Ты голоден?
Танетоа растопырил свои перепончатые пальцы и жестами показал свой ответ:
- Я кормился, - был его ответ. В мире, большая часть которого делилась на хищников и жертв, такой диалог носил этикетный характер и мог интерпретироваться как «Я пришёл с миром». – Приветствую, вас, Морские Бродяги. Вас много. Боюсь риф столько не прокормит.
- Мы прибыли не для охоты, - ответил локатах. – Эадро послал нас, чтобы защитить твой остров от Врага с Поверхности.
- Я говорил с Врагом с Поверхности, - ответил Танетоа. – Они говорят, что пришли, чтобы защитить остров от Врага из Глубин.
Стеклянные глаза локатаха расширились. Существо посмотрело в сторону кораблей и указало в их сторону:
- Значит, ты охотишься для них?
- Я вообще не охочусь.
- Не может быть, - ответил локатах. – Это война. Мы все должны охотиться.
- Нет, - вздохнул Танетоа, мотая головой. – Большая охота навредит рифу. У людей есть магия и огонь, который горит в воде.
- Я не боюсь, - уверил его локатах. – С нами благословение Эадро и мы здесь, чтобы защитить остров.
