бы зацепиться. Наш аналитический отдел не спит уже вторые сутки, мы проверили все доступные источники информации, включая легенды и мифы, передававшиеся из уст в уста и обнаруженные нами совсем недавно. Мы не нашли ни единого упоминания о человеке, похожем на вашего отца.
— Тут я вам, к сожалению, ничем помочь не могу, — на самом деле, я не особо об этом сожалела. — Он не любит рассказывать о себе.
— Мы полагаем, что он пережил сюжет, — сказал агент Смит. — Может быть, не один. И в какой-то момент он вышел за рамки своего сюжета, стал над ним. А заодно — и над всеми остальными.
— Но подтвердить эту теорию мы никак не можем, — сказал агент Доу.
— А тот ваш предыдущий Цензор, — сказала я. — Которому было сто четыре года. Он при каких обстоятельствах свои способности получил?
— Это закрытая информация, — сказал агент Доу.
— И вы не доведете ее до меня даже в части, меня касающейся?
— Она никакой частью вас не касается, — сказал агент Доу.
Похоже, в этой паре «плохим копом» был именно он.
И я уже знала, что будет дальше. Не пройдет и нескольких минут, как они предложат мне работу. И это будет предложение из разряда тех, от которых невозможно отказаться.
ТАКС занимается контролем сюжетов.
Цензор может вмешиваться в чужие сюжеты.
У ТАКСа своего Цензора сейчас нет.
Это так же просто, как два и два сложить.
Видимо, эти размышления отразились у меня на лице, потому что агент Смит улыбнулся.
— Вы же понимаете, что сейчас произойдет? — спросил он.
— Вы предложите мне стать кем-то вроде вашего штатного киллера, — сказала я.
— Вмешательство Цензора не всегда связано с насилием, — сказал агент Смит. — Иногда достаточно просто подтолкнуть сюжет, чтобы он пошел по другому пути. Вовремя сказанное слово, незапланированное событие…
— Но я не хочу, чтобы у вас были какие-то иллюзии, — сказал агент Доу. — Иногда насилие — это единственный способ.
— К сожалению, — подтвердил агент Смит.
— Но я не думаю, что это станет для вас проблемой, — сказал агент Доу. — За время службы в полиции вы убили четырнадцать человек. Пятнадцать, считая мистера Денверса.
— Они хотя бы были плохими парнями, — сказала я. — И большинство из них пытались стрелять в меня. За исключением, разве что, мистера Денверса.
— Думаете, мы предложим вам стрелять в хороших?
— Думаю, что вы вполне на это способны, — сказала я. — Если это нужно для дела.
— Если это нужно для дела, значит, вам придется, — сказал агент Доу. Значит, чья-то смерть может спасти тысячи жизней.
— И, как мы уже говорили, это ценная способность, — сказал агент Смит. — Уверяю вас, зарплаты в ТАКС куда выше, чем в городской полиции.
— И бонусы, — сказал агент Доу. — За успешные операции.
— У меня есть время подумать?
— Нет.
— А отказаться я могу?
— Нет.
— А что будет, если я все-таки попробую?
— Это очень ценная способность, Боб, — сказал агент Смит. — ТАКС не может допустить, чтобы кто-то использовал ее без нашего контроля. Либо вы с нами, либо…
— Мне кажется или вы сейчас угрожаете мне убийством? — уточнила я.
— Вам кажется, — сказал агент Доу. — Потому что это не угроза. Это предупреждение.
— Разница столь тонка, что я ее особо не вижу.
— Я расскажу вам, как это будет, — сказал агент Доу. — Мы не собираемся привлекать вас на полную ставку… пока. Вы вернетесь на работу в полицию. Вы будете заниматься своими обычными делами, расследовать поножовщину, трясти наркоманов или чем вы там в своем отделе занимаетесь. Когда нам понадобятся ваши услуги, мы вам сообщим, и ваше начальство оформит вам командировку. Вашим куратором станет агент Смит, вы будете делать то, что он вам скажет. Разумеется, не вслепую, вы получите все необходимые для дела материалы. В части, вас касающейся. И за это каждый месяц вы будете получать на свой счет сумму, равную вашей годовой зарплате в полиции и библиотеке, вместе взятых. По-моему, звучит достаточно честно, не так ли?
Я вздохнула.
Наверное, это все же лучше, чем править Англией, но ненамного.
— А что, если вы ошибаетесь? — спросила я. — Если я все-таки не Цензор?
— Вы — Цензор, Боб, — сказал агент Смит. — Ни один сюжет не связывал вас с мистером Денверсом. Ни один сюжет не связывал вас с мечом в камне. Ни один сюжет не связывал мистера Денверса с мечом в камне. Тем не менее, вы сделали то, что вы сделали, хотя чисто теоретически это невозможно.
— Подождите, — сказала я. — А что, если это все-таки сюжет? Если все это происходит в рамках истории, в которой вы принимаете меня за Цензора?
— Это не сюжет.
— Да типичнейший же, — сказала я. — Обычный человек живет своей обычной жизнью и внезапно выясняет, что у него есть какая-то редкая и всем нужная способность. Его тут же вербуют типы из какой-то мутной конторы…
— ТАКС — не мутная контора, — отрезал агент Доу.
— …и он начинает с ними сотрудничать, — продолжила я, не давая сбить себя с мысли. — И какое-то время все идет нормально, а потом случается какая-нибудь фигня и все заканчивается кровавым замесом. Кровь, кишки на стенах, мозги на потолке и вот это вот все. И никакого хэппи-энда.
— Кровавый замес — это как раз то, чего мы хотим с вашей помощью избежать, — сказал агент Смит.
— Для ТАКС нет никакой разницы, являются ли ваши способности Цензора врожденными и унаследованными или полученными по сюжету, — сказал агент Доу. — Главное, что они у вас есть.
— А если в угоду этому самому сюжету они пропадут в самый неподходящий момент? — поинтересовалась я.
— Тогда вы уйдете в отставку, — сказал агент Доу. — Если выживете.
* * *
Естественно, я согласилась.
Когда тебе предлагают выбор между деньгами в банке и твоими собственными мозгами на стене, ты обычно выбираешь деньги. Даже если их не так уж и много.
Конечно, фраза про мозги на стене вслух так и не прозвучала, и пол кабинета не был устлан полиэтиленовой пленкой, но я прекрасно понимала, какой может быть итог, если я пошлю их к черту.
Стоило мне согласиться, как агент Доу сразу же потерял к происходящему всякий интерес и велел агенту Смиту закончить с формальностями, а сам вышел из кабинета и отчалил в неведомые дали.
Агент Смит тут же вытащил из своего саквояжа целую кипу бумаг и мы принялись их подписывать. А поскольку мои приемные родители привили мне дурную привычку читать все, под чем собираешься поставить свою подпись, это занятие обещало занять много времени.
Когда мы таки закончили, на улице уже стемнело. Я
