что лампы горели через одну. Ни людей, ни экспонатов, одни только двери, ведущие непонятно куда, и все они были закрыты.
Пока мы шли по коридору, я не задавала вопросов. Моя голова была занята взрывом фургона.
Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы предположить, что взрыв был связан со следившим за мной чуваком в зеленом плаще. Потому что вряд ли оперативники ТАКСа имеют привычку взрываться в своих фургонах в рабочее время.
Я видела момент захвата, и ребята производили впечатление крепких профессионалов, но в таком случае они должны были бы задержанного обыскать. И если бы у него была с собой, допустим, граната, они бы эту гранату обязательно нашли. Тогда что же взорвалось?
И зачем вообще за мной следить взрывающемуся чуваку? А если он хотел взорвать меня, то почему не взорвал?
Ответа на главный вопрос: «а зачем вообще меня взрывать?», у меня тоже не было.
Агенты остановились перед дверью, ничем не отличающейся от остальных дверей в этом коридоре. За ней оказалась лестница, ведущая вниз, и мы снова начали спускаться. Через шесть пролётов лестница кончилась и мы оказались где-то глубоко под землей. Полагаю, ниже уровня метро.
Света здесь не было, и агенты зажгли фонари, которые агент Смит достал из своего безразмерного саквояжа. Агент Доу шел первым, я за ним, агент Смит замыкал процессию.
Стены тут были древние, каменные, частично поросшие мхом. Видимо, эта часть подземелий была построена куда раньше самого музея. Кто и зачем решил связать их в единую сеть, мне лично до сих пор не понятно.
— Если вы хотите бросить меня на алтарь какого-нибудь кровавого божества или совершить еще какой-нибудь зловещий ритуал, то должна предупредить вас, что я не девственница, — сказала я. — Ну, чтоб вы потом не жаловались, если хтонические чудовища отвергнут ваше приношение.
— Мы знаем, Боб, — сказал агент Смит. — Вы потеряли свою девственность, когда вам было семнадцать. Это произошло на заднем сиденье «олдсмобиля» шестьдесят девятого года выпуска, принадлежавшего Джимми Далтону.
— Упс, — сказала я.
Неудивительно, что они узнали. Джимми на следующий день сам разболтал об этом по всему городу. А работа с источниками у ТАКС поставлена очень неплохо.
Конечным пунктом нашего путешествия оказался каменный мешок, и настроение у меня упало уже до такой степени, что если бы они приковали меня к стене и оставили там умирать от жажды, голода и вселенской тоски, я бы этому совсем не удивилась.
Но цель у них была другая.
Из каменного пола вырастал огромный булыжник, явно найденный при строительстве подземелья, а не привнесенный извне. Потому что притащить сюда такую хреновину в те времена можно было только при помощи магии, а волшебники на такую ерунду обычно не размениваются.
Но самым странным было не это.
Из камня торчал меч.
Лезвие было погружено в твердь примерно наполовину, а рукоять находилась как-раз где-то на уровне моего лица. А большего при свете фонарей были не рассмотреть.
— Любопытная инсталляция, — сказала я.
— Это Экскалибур, — сказал агент Доу.
Агент Смит раздраженно цыкнул.
— Экскалибур, вне всякого сомнения, был самым известным мечом короля Артура, — сказал он. — И он был получен им от владычицы озера, не без помощи Мерлина, как говорят легенды. Туда же, в озеро, он и вернулся после смерти короля. А это — Кларент, меч, который доказал право Артура на трон.
— Тогда почему он опять в камне? — поинтересовалась я.
— Это секретная информация, — сказал агент Смит.
— То есть, вы привели меня сюда, чтобы ничего не рассказывать?
— Вы получите необходимые объяснения позже, — сказал агент Доу. — В части, вас касающейся. Сейчас же мы здесь для другого. Действуйте.
— А что делать-то?
Агент Смит снова раздраженно цыкнул, но теперь его неудовольствие вызвала моя недогадливость.
— Положите руку на меч, — сказал он.
Я положила.
— Что чувствуете?
— Он железный и холодный, — сказала я.
— А вибрацию вы ощущаете?
— Нет. А должна?
Агент Смит подсветил фонариком. Чуть ниже того места, где металл клинка вступал в союз с камнем, было нацарапано ругательство из трех букв. Судя то тому, что царапины были глубиной около сантиметра и идеально совпадали по ширине, этим мечом и рисовали.
— Обхватите рукоять, — сказал агент Смит. — А потом тяните.
Требование показалось мне абсурдным. Я же не король Артур, а меч, судя по всему, провел в том положении не один десяток лет. И казалось, что сидит он намертво.
Это испытание, поняла я. Но не совсем понятно, мне его выгоднее пройти или завалить. И еще не понятно, на что конкретно они меня испытывают.
Я сжала пальцы на рукояти и мне показалось, что я чувствую ту самую вибрацию, о которой говорил агент Смит.
— Не тяните время, Боб, — сказал он. — Это не единственный способ проверить нашу теорию.
— Но самый быстрый, — сказал агент Доу. — Просто вытащите этот чертов меч и верните себе свою чертову работу. Или скажите, что не можете этого сделать и возвращайтесь…
Похоже, что агент Доу начал терять терпение. Но он тут был не единственным человеком, у которого выдался тяжелый день.
— К своей чертовой жалкой жизни, — закончила я за него.
— Как угодно, — сказал он. — Мы все равно узнаем то, что нам нужно, так или иначе.
— А что вам нужно-то? — поинтересовалась я.
— В данный момент нам нужно, чтобы вы попробовали вытащить меч.
— Ладно.
Это оказалось легче, чем я думала. Ну, то есть, я-то думала, что меч застрял в камне намертво и у меня вообще ничего не получится, но Кларент сам прыгнул мне в руку, словно я его из ножен доставала. Даже напрягаться не пришлось.
Агенты переглянулись.
— Довольны? — спросила я.
— Что ж, наша теория подтверждается, — сказал агент Доу.
— А где корабль?
— Какой корабль?
— Корабль, чтобы плыть, — объяснила я. — Мне же теперь придется править Англией, не так ли?
Глава 15
— Нет, — сказал агент Смит. — Не придется. Точно не сейчас. Может быть, позже.
— Но я же вытащила меч, — сказала я.
На самом деле, править старушкой Англией мне совершенно не хотелось. Я никогда там не бывала, знала о ней только из книг и документального сериала о жизни Гарри Поттера, и в целом у меня никогда не возникало желания познакомиться с нею поближе. Другая страна, другие нравы, другое общество, нафиг оно мне надо?
К тому же, обстановка там была вроде бы достаточно стабильная, по крайней мере, не настолько катастрофическая, чтобы они стали искать претендента на престол столь экзотическим способом.
Пусть один раз он и сработал.
— Вы не имеете никакого отношения
