Бэзилом именно доктор Риверсайд и придумала.
— Чего я, кстати говоря, совершенно не одобряю, — сказал агент Смит. — Потому что ложь — это все равно ложь, в какие бы одежды она ни рядилась. Но это мое мнение, как человека, а не сотрудника ТАКС.
— Однако, доктор Риверсайд считала, что это наиболее щадящий вариант, — сказал агент Доу. — Бэзил наблюдал за тем, как вы растете, вы считали своими родителями Джона и Лиззи, и система прекрасно работала.
— До определенного момента, — сказал агент Смит.
— Которым стал эпизод, случившийся около пятнадцати лет назад, — сказал агент Доу. — Эпизод, после которого вам начали сниться кошмары, и вы впали в затяжную депрессию.
— Надеюсь, вы сэкономите наше время и не станете отрицать, что этот инцидент имел место в действительности, а не просто вам приснился, — сказал агент Смит.
— О чем вы вообще говорите? — поинтересовалась я, к сожалению, уже прекрасно понимая, о чем они вообще говорят.
— О вашем кратком визите в городок Дерри, штат Мэн, — сказал агент Доу.
— Ну, допустим, — сказала я. — Но прежде чем я начну отвечать на этот вопрос, я хотела бы понять, какое отношение все это имеет к покойному мистеру Денверсу, с которым, как выяснилось, мы пересеклись только один раз, причем с фатальным для него результатом.
— Возможно, никакого, — сказал агент Смит.
— А возможно, самое непосредственное, — сказал агент Доу.
Тут у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на номер вызывающего абонента — это был Дерек.
— Могу я ответить?
— Конечно, — сказал агент Смит.
Агент Доу просто пожал плечами.
Что ж, очень мило с их стороны. Но камеру выключать они все равно не стали.
— Привет, — сказала я.
— Привет, Боб, — сказал он. — Мне плохо без тебя.
— Я тут тоже не особо веселюсь, — сказала я.
— Давай оставим все, как есть, — предложил он. — Давай сделаем вид, что того вечера просто не было, и я тебе ничего не говорил, и вообще, у нас все хорошо. Как ты на это смотришь?
Вообще-то, мне очень хотелось согласиться. Меня вполне устраивали наши прежние отношения, и к тому же, это как раз закрыло бы вопрос с визитом к моим родителям на следующий уик-энд. Да и, честно говоря, мне на самом деле его не хватало, а с учетом всего остального, что на меня навалилось, это могло стать критичным, так что с тактической точки зрения было бы правильно согласиться на его предложение. Получить хоть немного позитива в эти не самые веселые дни.
Конечно, с точки зрения общей стратегии это была бы ошибка, потому что наши жизненные приоритеты за прошедшие пару дней никак не изменились, и противоречия никуда не делись. Но, как говорила одна моя знакомая, я подумаю об этом завтра.
— Давай, — согласилась я.
— Предлагаю сегодня вечером, — сказал он. — Просто посидим дома, закажем китайской еды, посмотрим какой-нибудь тупой сериал с закадровым смехом.
— Неплохая мысль, — сказала я, покосившись на агентов.
— У тебя или у меня?
Обычно мы встречались у него. У него и квартира больше, и район престижнее, и соседи все сплошь приличные люди, а не миссис Свинтус, которая тут же начинает стучать в потолок при малейшем превышении децибел. Я вообще его соседей ни разу не видела, и это лишний плюс в их копилочку.
Скромные, не лезущие не в свои дела люди.
Правда, было тут одно «но»…
Я прикрыла микрофон рукой и обратилась к агентам.
— А есть какая-то вероятность, что сегодня вечером я смогу заняться своей личной жизнью?
— Никаких гарантий, — сказал агент Доу.
— Я позвоню тебе ближе к вечеру, — сказала я, убрав руку от микрофона.
— Ок. Я скучаю по тебе, Боб.
— Взаимно, — сказала я и повесила трубку. — Итак вернёмся к нашим баранам.
— Расскажите нам, что произошло в тот день в Дерри, — попросил агент Смит.
— А что вы уже знаете? — спросила я.
— Все, что можно было найти в записях доктора Риверсайд.
— Тогда зачем мне повторяться?
— Нам интересна ваша интерпретация.
— Кстати, как вы считаете, я могу засудить доктора Риверсайд за раскрытие конфиденциальной информации, полученной ей во время сеансов? — поинтересовалась я.
— Я понимаю ваше возмущение, — сказал агент Смит. — И вы, конечно, можете попробовать. Но я бы не советовал.
— Почему?
— Мы дали доктору Риверсайд гарантии, что происходящее не нанесет вреда ей и ее деловой репутации, — сказал агент Доу. — И если вы предпримете такую попытку, мы вынуждены будем отреагировать, задействовав все доступные нам ресурсы. Вам очень не понравится результат, Боб.
— А как насчет вреда, нанесенного мне и моей репутации? — поинтересовалась я.
— Вам пока еще никакого вреда не причинили, — сказал агент Смит.
С ресурсами у них, конечно, все хорошо. Да и людей на них работает немеряное количество, раз они за пару дней столько всего раскопали.
Бодаться в одиночку с теневым правительством — занятие абсолютно бесперспективное. Раздавят.
Отряхнут подошву и пойдут дальше.
А значит, никакого суда не будет. К тому же, возможно, они вообще собираются раздавить меня прямо сейчас.
— Итак, Боб, — сказал агент Смит. — Что там было?
— Я заблудилась в тумане, ко мне пристал какой-то клоун, пришел дядя Бэзил и его убил.
Я думала, они станут задавать тысячу вопросов. Типа, как это ты заблудилась в тумане в одном городе, а клоун пристал к тебе в другом? Как ты позвала дядю Бэзила? Как он смог услышать, что ты его зовешь? Как он столь быстро добрался до городка Дерри, штат Мэн, если совершенно очевидно, что он был в каком-то другом месте? Почему ты считаешь, что клоун хотел сделать тебе что-то плохое? И все в таком же духе, тысячи их.
Но они только переглянулись между собой.
— Не люблю клоунов, — сказал агент Смит. — Особенно если они не смешные.
— Мы должны продолжить этот разговор в другом месте, — сказал агент Доу. — Допивайте свой кофе, мы едем в музей.
— Отличная идея, — сказала я. — Сто лет не была в музее. А давайте потом еще в оперу заедем. Или у вас какая-то другая культурная программа намечена?
Агент Смит вздохнул, выключил камеру и принялся упаковывать ее в саквояж.
— А о каком именно музее идет речь? — поинтересовалась я. — Или вам все равно, вам сама атмосфера нравится? Чисто, никто не шумит, картинки вокруг интересные…
— Метрополитен, — буркнул агент Смит.
— Если там проходит выставка современного искусства, то должна предупредить, что я ничего в нем не понимаю, — сказала я.
— Я тоже, — сказал агент Смит. — Я даже не понимаю, почему это в принципе называют искусством. Под любую мазню можно подвести какую-нибудь концепцию, но это не значит, что так обязательно надо
