плаще. Не самая неприметная одежда для слежки, если ты понимаешь, о чем я. С другой стороны, может быть, он хотел, чтобы я знала, что он за мной следит.
Наверняка работает на теневиков.
Я помахала ему рукой и спустилась к машине.
* * *
Как выяснилось, в кабинете капитана Гловера меня ждала очередная порция неприятностей. Их было двое, и они были похожи, как близнецы-братья. Оба в тщательно отутюженных костюмах и белых рубашках, оба в темных очках, у обоих были идеально выбритые квадратные подбородки, и даже стояли они в одинаковых позах. Я подумала, что и фамилии у них могут быть одинаковые. Ну, ты знаешь, типа агент Джонсон и специальный агент Джонсон.
Но нет, оказалось, что все-таки разные.
— Эти агенты хотят поговорить с тобой, Боб, — сказал капитан.
— Агент Доу, — сказал тот, что стоял слева.
— Агент Смит, — сказал тот, что стоял справа.
— Родственник?
— Нет.
— Сержант Кэррингтон, — сказала я. Хотя они-то уж наверняка знали, как меня зовут. — А чего именно вы агенты? Ну, знаете, сложно быть агентом вообще, обычно после этого слова должно стоять название учреждения, чтобы обыватели сразу понимали, с какой серьезной конторой имеют дело и писали в штанишки от страха.
— Вот, ознакомьтесь, — агент Смит (не родственник) протянул мне свое удостоверение в развернутом виде. — Только из моих рук, естественно.
Мысль в сторону: и зачем вообще придумывать себе липовые фамилии, если не проявлять при этом никакого креатива? Агент Доу и агент Смит. Почему бы просто числительные не использовать?
Удостоверение выглядело прям как настоящее.
Там была фотография (в темных очках), стояла фамилия (Смит) и печать в виде глаза, обрамленного щупальцами (когда наш господин Ктулху проснется, у него будет повод предъявить им за использование его товарного знака). Название организации скрывалось за аббревиатурой ТАКС.
Я первый раз в жизни видела удостоверение, выданное теневыми структурами, но в этом не было ничего удивительного, ведь я первый раз в жизни столкнулась с ними вот так, нос к носу.
Большинство людей вообще никогда не сталкивается.
Счастливчики.
— ТАКС? — переспросила я.
— Теневое Агентство Контроля Сюжетов.
— Так значит, вы работаете на теневое правительство, — сказала я. — А вы масоны или рептилоиды?
— Я — масон, — сказал агент Доу.
— А я — рептилоид, — сказал агент Смит (не родственник). — Теперь, когда вы убедились в наших полномочиях, предлагаю поговорить в более подходящей обстановке.
Они проводили меня в комнату для допросов, и это настораживало. Но при этом никто не удосужился отобрать у меня пистолет, и это обнадеживало.
Кстати, совершенно не понимаю, чем обстановка в комнате для допросов лучше, чем в кабинете капитана, если они даже не стали пристёгивать меня наручниками к специальному металлическому кольцу на поверхности прикрученного к бетонному полу стола. Или им сам Гловер поговорить мешал?
По дороге выяснилось, что у агентов все-таки есть ключевое физиологическое отличие — агент Смит (не родственник) имел при себе черный саквояж, а у агента Доу его не было. Интересно, а если агент Смит (не родственник) передаст саквояж агенту Доу, фамилиями они тоже поменяются?
Фотографии на их удостоверениях такие, что этого никто и не заметит.
Как только мы пришли в комнату для допросов, агент Смит достал из саквояжа цифровую видеокамеру и принялся устанавливать ее на столе так, чтобы сидя на месте для подозреваемых, я целиком попадала в кадр. Наблюдая за его манипуляциями, я скосила глаза на штатную камеру, установленную под потолком.
Она оказалась выключена.
— Мы снимаем для внутреннего пользования, — объяснил агент Смит.
Агент Доу извлек из внутреннего кармана пиджака телефон и, видимо, открыл в нем программу допроса.
— Мы готовы? — спросил он у агента Смита.
— Мы готовы.
— Отлично, — он повернулся ко мне. — Ваше имя?
— Вам оно известно.
Он вздохнул.
— Вы хотите вернуться к работе, мисс Кэррингтон?
— Конечно, — сказала я. — И чтобы сэкономить нам всем немного времени, предлагаю вам называть меня Боб.
— Хорошо, Боб, — сказал он. — Если вы хотите вернуться к своей работе, вам нужно с нами сотрудничать.
— Но вы же на самом деле знаете, как меня зовут. Вы только что назвали меня по фамилии.
— Тем не менее, таковы требования процедуры, — сказал он. — Ваше имя?
— Роберта Кэррингтон.
— Ваш хронологический возраст?
— Двадцать семь.
— Вы служите в полиции Города?
— Да.
— И как служащая полиции Города, вы регулярно проходите медицинские обследования?
— Да, — сказала я, абсолютно не понимая, к чему он ведет.
— Когда вы проходили такое обследование в последний раз?
— Месяца два назад.
— Три месяца и две недели назад, — поправил он. — Согласно данным исследования, ваш биологический возраст составляет двадцать два года. Как вы можете объяснить это несоответствие?
— Эту вопиющую разницу я могу объяснить только здоровым образом жизни, которого я придерживаюсь, — сказала я.
Он хмыкнул.
— Вы сегодня спали?
— Пару часов.
— Судя по всему, в этих же джинсах и футболке?
— Законом это не запрещено.
— Хотите кофе?
— Разумеется.
— Чашку, стакан?
— Литр.
Агент Доу бросил взгляд на агента Смита.
— Организуешь?
— Конечно.
Ему даже идти никуда не пришлось. Он достал из саквояжа термос и раскладную походную чашку.
— С молоком, сахаром и щепоткой корицы.
Корицы, на мой вкус, там было больше щепотки, но кофе оказался вполне сносным. По крайней мере лучше, чем из автомата.
Я благодарно кивнула. Может быть, не такие они и плохие ребята.
— Мы навели о вас справки, Боб, — сказал агент Доу. — Вы не ведете здоровый образ жизни. Вы постоянно перерабатываете, пьете много кофе и энергетиков, не занимаетесь спортом, питаетесь преимущественно фастфудом и совершенно не умеете отдыхать.
— Но я хотя бы не курю, — заметила я.
— Да, и это удивительно, — сказал агент Доу. — Хотя, я думаю, что до этого осталось совсем немного. Вы идете по пути саморазрушения, Боб.
— Вы так говорите, как будто в этом есть что-то плохое.
— Зачем вы так поступаете со своей жизнью, Боб?
— Это допрос, сеанс психоанализа или попытка достучаться до моей внутренней богини? — поинтересовалась я. — Потому что если услуга платная, хочу сразу предупредить, денег я вам не дам.
— Согласно статистическим данным, средний биологический возраст человека, ведущего образ жизни, похожий на ваш, должен колебаться в районе сорока лет, — сказал агент Доу.
— Наверное, у меня просто хорошая наследственность, — сказала я.
И это была ошибка.
Потому что именно к этому они и вели.
Глава 13
— Расскажите нам о своих родителях, мисс Кэррингтон.
— Боб.
— Хорошо. Расскажите нам о своих родителях, Боб.
— Мои родители — Джон и Лиззи Кэррингтоны, они вполне обычные люди и…
— И все присутствующие в этой комнате понимают,
